Юрий Корчевский – Разведчик. Чужая земля (страница 16)

Игорь решил, что немцы будут пытаться атаковать в первую очередь со стороны города. Время менять караул уже через час. Придет смена, без стрельбы уже не обойдется. Хоть маленький гарнизон в городе есть. На стрельбу бросятся разбираться. Когда поймут, что мост в руках русских, будут названивать по штабам. Для немцев захват моста – известие тревожное и опасное, постараются отбить, пошлют пехоту на бронетранспортерах. Жалко, что нет радиостанции. Сейчас послали бы радиограмму – мост в наших руках, пришлите помощь!

Игорь сам в пулеметную ячейку спустился, тесно, рассчитано на троих, а сейчас он там седьмой.

– Трубицын, Мягков, с лопатами на другую сторону дороги. Рыть окоп, лучше полного профиля.

Солдаты сняли саперные лопатки с немцев, столкнули трупы с насыпи. Времени до смены караула мало, поэтому разведчики не медлили. Мягков и Трубицын по другую сторону дороги принялись рыть землю. Оставшиеся в пулеметном гнезде расширяли лопатками окоп. Игорь перешел через мост. Тут бойцов четверо, тесновато, но терпимо. В нише разглядел коробки с пулеметными лентами, а за ними… он залез рукой. Поистине подарок – «панцерфауст».

Он сразу ремень на плечо забросил. Если не торопиться, подпустить бронетехнику поближе, один танк или бронетранспортер поразить можно. Небо на востоке начало сереть. Игорь посмотрел на часы. Немцы педанты, все делают по часам. Скоро смена караула. Перебежал на другую сторону моста. Через четверть часа со стороны ближайшего переулка показалась смена караула – шесть солдат и разводящий.

– Парни, приготовились. Подпускаем поближе и бьем из автоматов, по команде.

Немцы приближались, не подозревая, что мост уже в чужих руках. За полсотни метров разводящий явно что-то заподозрил, потому что не увидел часовых на самом мосту. Игорь понял – пора!

– Огонь!

Сразу ударили четыре автомата. На такой короткой дистанции все пули нашли цель. Две секунды, и немцы валяются на асфальте. В тишине стрельба далеко слышна, в караулке ее тоже слышали.

– Муравьев, за мной!

Подбежали к убитым, забрали винтовки, патроны, принесли в окоп. Сейчас немцы зашевелятся. По целям дальним лучше стрелять из винтовки, пулемета, по ближним – из автомата. Только спрыгнули в окоп, из переулка выбежали немцы, отдыхающая смена из караулки. Впереди офицер, пистолетом в руке размахивает. Сразу своих убитых увидели. В этот момент Игорь скомандовал:

– Пулеметчик – огонь!

За пулеметом стоял Баклюков, отреагировал мгновенно. Очередь, вторая!

Большая часть солдат упала, раненые стали кричать. Офицер побежал назад, несколько уцелевших солдат за ним. Баклюков дал длинную очередь, положив всех. Зазвенели разбитые стекла в домах. Шальные пули долетели до домов.

– Беритесь за винтовки, добить всех, кто шевелится!

Патроны к пулемету надо беречь. Игорь и сам взялся за винтовку. Один солдат, волоча за собой ногу, полз к домам. Игорь выцелил его. Выстрелил в грудь, солдат затих. Наступила тишина. Испуганные стрельбой жители стали осторожно выглядывать из окон, из-за углов. Их понять можно – не русские ли на мосту?

Со стороны востока на дороге показался грузовик. Игорь крикнул, сложив ладони рупором:

– Стреляйте из винтовок!

На другом конце моста услышали. Грузовик приблизился, по нему сразу из двух трофейных винтовок огонь открыли. Водитель сразу убит был, пассажир резвый оказался, выскочил из кабины на ходу, залег. Неуправляемый грузовик проехал немного по инерции, его повело вправо, и он завалился в кювет. Было бы лучше, если бы он остался на дороге, перегородив ее. Игорь отвернулся, почти сразу сзади хлопок. Обернулся – грузовик объяло пламенем, стал подниматься дым. Плохо, из-за безветренной погоды дым столбом будет стоять, виден издалека. Хотя дым уже не повредит. Если караул перебит, не исключено, что жители уже успели позвонить в комиссариат и сейчас наверняка из ближайшей воинской части отряжают взвод, а то и побольше, проверить – кто на мосту учинил стрельбу. Немцы отреагировали быстро. Уже через полчаса из переулка показалось тупое рыло бронетранспортера. О, разворошили разведчики муравейник!

– Всем укрыться! – крикнул Игорь.

Сам присел в окопе, наблюдая за броневиком. Над лобовой броней за пулеметом солдат виден, не весь – голова. И он явно высматривает цель. Из фаустпатрона стрелять – далеко, надо подпустить ближе. Бронетранспортер, лязгая гусеницами, выбрался из переулка, покатил к мосту. За кузовом, укрываясь от возможных выстрелов, бегут солдаты.

Игорь выглянет на секунду, оценит дистанцию, присядет. Фаустпатрон один, и промахнуться нельзя. Если он высунется из окопа и будет долго целиться, пулеметчик его срежет. На прицеливание секунды две-три от силы. Судя по звукам мотора, гусениц, уже пора. Игорь вынырнул из окопа, прицел на фаустпатроне уже откинут, труба под мышкой. Поймал в прорезь лобовую броню, увидел, как пулеметчик навел на него ствол. Решали доли секунды – кто раньше? Игорь нажал на штампованный рычаг. Хлопок выстрела, он успел нырнуть в окоп. И сразу взрыв. Игорь приподнял голову над бруствером. Бронетранспортер развернуло поперек дороги, валит черный дым, потом показалось пламя. Через несколько секунд в чреве броневика начали рваться патроны. Из бронетранспортера никто не выскочил. А солдаты, что следом бежали, бросились наутек. Прикрытия броневого нет, и переть на пулемет у разведчиков дураков не нашлось. Да и вообще, судя по поведению солдат, явно не фронтовики. Те бы рассыпались, а не бежали толпой, залегли на обочинах, перебегали по очереди. Пока один бежит вперед, другой прикрывает огнем. Наверное – перебросили по-быстрому тех, кто оказался недалеко от города, тыловиков.

За стрельбой уже полдень настал. Солнце сверху светит. Февраль, а пригревает. Разведчики воды попили из фляжек. Игорь понимал – командир немецкий раздумывает – что предпринять? Приказ командования выполнить надо и доложить.

Баклюков спросил у Игоря:

– Полдень уже. Где наши? Если бы прорывались, пушки слышно было бы.

Пушки громыхали, но далеко, на передовой.

– Наши другой вариант изыскивают.

Сам-то Игорь знал, что мост – отвлекающий маневр. Но и в его направлении прорыв должен быть, иначе немцы не поверят.

Из переулка разом высыпали солдаты и фольксштурм. Ополченцы в возрасте, в очках, у всех винтовки. Для моральной поддержки нестройно палят в сторону моста, но не прицельно.

– Парни, огонь! Со всех стволов!

И сам из автомата стал стрелять. Чем «папаша» хорош, так дальностью стрельбы. Из немецкого МР 38/40 дальше ста метров в ростовую мишень попасть уже затруднительно. А из «ППШ» на двести метров вполне реально, если короткими, по два-три патрона, очередями огонь вести. Три автомата и пулемет – сила серьезная. Такой плотности огня немцы не ожидали, понесли большие потери. А еще моральное воздействие – бронетранспортер догорает, трупов полно. Для неподготовленных вояк, вроде тыловиков или фольксштурма, зрелище сильное, веру в победу расшатывает.

Игорь, как и разведчики, полагал – сейчас долго не сунутся. Но с тыла, по дороге в город, показалась легковушка, а за ней грузовик. Не знали, что мост в чужих руках? Средство общения во второй группе разведчиков только голосом. Игорь повернулся в тыл, ладони рупором ко рту приложил:

– Подпустите ближе и расстреляйте.

– Поняли, – прокричали в ответ.

Опасность для машин оценили в городе. С чердака ближайшей трехэтажки вверх взлетели две красные ракеты, как предупреждение – русские! То ли в машинах не поняли, но продолжали движение. Когда до машин оставалась сотня метров, из окопа разведчиков перед мостом ударил пулемет. Видно было, как трассеры били по легковушке. Потом огонь перенесли на грузовик. Легковушка проехала немного и встала, грузовик ударил ей в торец, развернул. Из машин никто не выбрался. Но дорога теперь закупорена была, машине не проехать. Другое дело гусеничная техника – тягач или танк. Сбросят препятствие с дороги и дальше пойдут.

Немцы в городе зашевелились. Видимо, расстрел машин на дороге их обозлил. Ринулись толпой и наткнулись на наш огонь. Отхлынули, неся потери. Баклюков, вытерев пот со лба рукавом, улыбнулся.

– Эдак мы всех мужиков в городе переведем.

– А кто их звал? Я имею в виду СССР. Сидели бы в своей Европе, коньяк пили, ветчину жрали, – откликнулся Кашеваров. – Расшевелили медведя в берлоге, теперь им тикать надо, а они пыжатся.

– Немцам хана! Ты посмотри, кого против нас выгнали? Фольксштурм! Старики и негодные к строевой!

Подал голос Игорь:

– Парни, не обольщайтесь! Сейчас немцы созвонятся или свяжутся со штабом, сообщат о потерях. На нас бросят маршевую часть, и нам придется туго, как тараканам от дуста.

– Откуда им взять маршевую часть?

– На политзанятиях дремлешь? С Западного фронта на Восточный перебрасывают. Русских задержать, чтобы американцам сдаться.

– А вот хрен им! Берлин мы возьмем!

Игорь как в воду глядел. Против группы разведчиков бросили роту обстрелянных пехотинцев, перебрасываемых с Западного фронта. Перевозили грузовиками, ибо Германия не велика, а железные дороги днем активно бомбили. В какой-то мере повезло, не было бронетехники.

Пехотинцы взялись за дело рьяно. Сначала установили ротные 50-мм минометы. Вот чего у немцев не отнять, так это оснащения. В каждой пехотной роте по штату четыре миномета. Калибр маленький, но для близких целей вполне хватает. Для больших дальностей и серьезных задач есть полковые минометы калибром побольше и пушки. Мощность 50-мм мины невелика, но компенсируется частотой огня. У позиций разведчиков сначала одна мина упала, затем другая, уже ближе. Ага, пристрелку ведут, и где-то явно сидит корректировщик. И лучшего места, чем верхние этажи зданий или чердачное окно, не найти. Игорь взялся за бинокль. Если найти корректировщика да убить, батарея не сможет вести точный огонь. В двух домах чердачные окна открыты, в одном что-то блеснуло. Или бинокль, или стереотруба, не иначе. Игорь Баклюкову дом рукой показал.