Юрий Корчевский – «Погранец». Зеленые фуражки (страница 41)

– Отсекайте пехоту от самоходки. На второй этаж! Остальным собирать тряпье! – Бойцы сначала его не поняли. Федор пояснил: – Старые брошенные телогрейки, еще лучше промасленные тряпки. Быстро!

Уж чего, а ветоши и промасленных тряпок на любом предприятии всегда хватало. Уже через несколько минут бойцы принесли ведро с ветошью и изодранную промасленную робу.

– У кого зажигалки? Ко мне.

Таких нашлось трое. Федор подозвал к себе Агаркова и Борисова. Это самые его подготовленные бойцы.

– Парни, вам трудное задание. Думаю, сейчас сюда заползет самоходка. Пехоту мы от нее отсечем. Заберитесь на нее сзади, это самое безопасное для вас место. Тряпье на моторный отсек и на верх башни, там смотровые щели. Тряпье поджечь и сразу отбегать.

– Товарищ лейтенант, – подал голос Агарков. – Она же железная, не загорится.

– Не загорится, – кивнул Федор. – Только экипаж от дыма задохнется. Или люки для вентиляции откроет, если сдохнуть не захочет. Тогда туда гранату.

Противопехотные гранаты были, две штуки.

Каждому бойцу по одной вручили. Самоходка уже близко. Несколько пехотинцев бежали за ней, укрываясь за корпусом.

– Задачу поняли?

– Так точно!

– Пока найдите себе укрытие, только не в воронке или окопе, иначе гусеницами раздавит.

А Федор к погранцам:

– Первое отделение – обойти здание справа. Не высовываться, залечь. Как только самоходка рядом будет, бейте по пехоте. Второе отделение – на второй этаж. Задача – если кто из пехоты уцелеет, перебить!

Бойцы кинулись выполнять приказ. Федор тоже в здание забежал, устроился на лестничной площадке между первым и вторым этажами.

Сейчас главное – уничтожить или отсечь немецкую пехоту от самоходки. Самоходка без пехоты в городском бою легкая цель, если есть противотанковые гранаты. Но они попробуют ее обездвижить или поджечь, уж как получится. Шансов не много, но при удаче все может получиться.

Из-за зданий справа послышалась винтовочная стрельба. Потом в дело пошел ручной пулемет. Несколько коротких очередей и взрыв. Пулемет смолк. Через несколько минут слева послышался нарастающий звук мотора, из-за угла здания показался серый угловатый корпус штурмового орудия. Артиллеристам бы отойти назад, да самоуверенность и гордость мешали. Как же – они, арийцы, высшая раса и отойдут перед варварами? Тем более опыт предыдущих кампаний – польской, французской, не научил немцев быть осторожными.

Самоходка проползла во внутренний двор, остановилась. Экипаж осматривался в приборы в поисках достойной цели. К боевой машине метнулись две фигуры. Федор отлично видел своих бойцов, переживал за них. Борисов взобрался на моторно-трансмиссионное отделение, высыпал из железного ведра промасленное тряпье на жалюзи, стал чиркать зажигалкой. Агарков по каткам залез на самоходку сбоку, уселся прямо на крышу рубки. Разложил тряпье, поджег. Промасленная ветошь вспыхнула сразу. Пламя невелико, но дым – густой, черный, едкий, повалил сразу. Взревел мотор, самоходка крутнулась на месте, пытаясь сбросить с себя погранцов. Борисов спрыгнул сам, побежал в сторону длинного склада, подпрыгнул, уцепился за козырек над низкими воротами, подтянулся и вот он уже на крыше. Изнутри самоходки приглушенно хлопнули два пистолетных выстрела. Экипаж пытался поразить Агаркова. В любой бронетехнике есть амбразуры для стрельбы из личного оружия. При ненадобности они прикрыты стальными пробками на железной цепочке. Но Агарков находился в мертвой зоне. Сейчас ему прыгать с самоходки нельзя, поразят из пистолета. Агарков это понял, вцепился одной рукой в поручень. А дым все гуще, боец кашлять начал. Дым через вентиляцию и смотровые щели в самоходку стал проникать.

В отличие от наших танков «Т-34» и «КВ», а затем самоходок на их базе – «СУ-85», «СУ-100» и прочих, у которых двигатели дизельные, у немцев вся бронетехника с самого начала и до конца войны работала на бензине. Пары его легко воспламеняются, уж больно качественный бензин летуч. Вот и сейчас над моторным отсеком показалось пламя. Сначала робкие синие язычки, потом вверх рванулось красное пламя. Бронетехника, хоть и железная, горит быстро. Топливо, масла, резина, тканевая оплетка проводов горит жарко, стремительно, с чадом и дымом. Не успел выбраться из бронемашины через тридцать секунд, сгоришь живьем. Немцы это осознали. Приоткрыли люк, высунулся ствол пистолета. Но Агарков уже готов был к такому повороту событий. Выстрелил из винтовки в образовавшуюся щель. Люк захлопнулся, Агарков пробежал по горящему моторному отсеку, спрыгнул с кормы, пополз к зданию. Федор прицелился из автомата на самоходку. Мотор ее взревел, она дернулась назад. Самоходчики решили заползти на машине за угол здания, где их могут прикрыть от огня свои пехотинцы. Проползли пару десятков метров, и мотор заглох. Откинулись люки – верхний, а также боковой, между гусеницами, над катками. Оттуда стали выбираться самоходчики в черных комбинезонах. Федор из автомата открыл по ним огонь. Со второго этажа из винтовок его поддержали погранцы. Оба самоходчика погибли сразу. Борисов с крыши выстрелил еще по одному. Федору и погранцам в здании не видна правая часть самоходки, а Борисову – как на ладони. Федор попытался вспомнить – три человека в экипаже или четыре? Борисов выстрелил еще раз. Значит, было четыре. Самоходка быстро разгоралась. Через пару минут во дворе бушевал факел, потом жарко ахнуло. Это взорвался боезапас.

И почти сразу во дворе стали рваться мины. За схваткой с самоходкой Федор не следил за немцами. А они подтянули из тылов миномет и открыли огонь. Борисов сразу на крыше залег, погранцы в здании бросились на пол. Если мина чудом не угодит в окно, все не так плохо. Минометы у немцев легкие, стены не пробьют. А вот на открытом пространстве мина страшна. Рвется, едва коснувшись земли, осколочное действие сильное. Снаряд пушечный обладает значительно большей скоростью, чем минометная мина, успевает при попадании в цель заглубиться, обладает большими фугасными действиями.

И минометный обстрел стих, еще одну атаку отбили. Начало смеркаться. Немцы к двадцати одному часу уже смогли захватить большую часть города. А к двадцати трем часам наши стали оставлять город, уходя по понтонному мосту.

В отряде у Федора двое убитых. Взрывом убило пулеметчиков, исковеркало пулемет.

Приказа об отходе не было. Забыли про погранцов в суматохе или посыльный не сумел пробиться? Только Федор и сам понял – немцы заняли город и пора уводить людей. Тем более боеприпасы были на исходе. У каждого бойца по одному магазину осталось и все.

Уже под покровом темноты двинулись на восток, вышли к берегу реки, близко от места впадения в Сож реки Ипуть.

– Бойцы, ищите доски, бревна, двери, будем переправляться.

Когда оказались с подручными средствами, вошли в воду. Без них плохо, оружие и сапоги тянули на дно.

Глава 7

Оборонительные бои

Течение в Соже хоть и не быстрое, равнинная река, не горная, где поток с ног срывает, а все же раскидало бойцов по берегу. Федор фонарик с синим светофильтром включил. В одну сторону несколько раз моргнул, в другую. Бойцов надо собирать. Все вместе они – застава, отряд, а по отдельности – почти дезертиры. Собрались все. Отжимали обмундирование, сливали воду из сапог. Четверть часа ушло. За это время немцы на берег вышли, пустили несколько трассирующих очередей, благо не попали ни в одного из бойцов. Людей уводить надо срочно.

– За мной, – вполголоса скомандовал Федор.

Куда, он еще сам не знал, главное – подальше от занятого фашистами города. Ни окопов тут нет, где можно укрыться от обстрела, ни приказа – куда следовать. Просто шли какое-то время на восток. Вошли в небольшой лес, где Федор решил сделать привал. Обсохнут, отдохнут, а утром в путь. Ночью идти опасно, можно на мины нарваться или в темноте кто-нибудь из такой же группы военнослужащих с перепугу огонь откроет. В начале войны в войска призвали мужчин, до того не служивших. Толком с оружием обращаться не могли, не владели военными специальностями. Их бы обучить, поднатаскать, а ими дыры в обороне закрывали.

Кадровые вояки в июне-июле-августе, сдерживая в упорных боях немцев, большей частью полегли или в плен попали в «котлах», которые неопытные командиры сами спровоцировали. Но жизни свои отдали не впустую. За два месяца войны Германия потеряла убитыми и пленными 409 998 человек, 8000 танков, 10 000 орудий, 7200 самолетов. Планы блицкрига были сорваны.

Начиналась война на истощение людских, материальных, технических и финансовых ресурсов. Как говорил Наполеон, для победы в войне нужны три условия – деньги, деньги и еще раз деньги.

После двух месяцев удачного продвижения на восток, оценивая потери, серьезные аналитики сделали вывод – в долгосрочной перспективе, продлись война еще год, Германия проиграет. Не те ресурсы, людские резервы.

20 августа немцы вышли на рубеж Гомель – Стародуб. 21 августа 47-й мехкорпус 2-й танковой группы гитлеровцев занял Почеп, выйдя к Новозыбкову, охватив с востока и запада войска 21-й армии РККА. Связь между Брянским и Центральным фронтами нарушилась. В штабах неразбериха, точных данных о дислокации немцев нет. Из всех возможных способов разведки действовала только авиаразведка. А разведка – глаза и уши армии.