Юрий Корчевский – «Погранец». Зеленые фуражки (страница 26)

Под утро, когда на земле стало зябко, его разбудил караульный.

– Товарищ лейтенант, – шепотом, почти в ухо. Федор спросонья не сразу и сообразил, где он.

– Что?

– Голоса недалеко слышны, по-русски говорят.

– Пойдем, поглядим.

Русские – это хорошо. Немцы – враги, и если по-белорусски говорят, то еще неизвестно, враги это или друзья. Местные так рано по лесу шастать не будут, стало быть – пришлые.

Двинулись на голоса. Говорили тихо, но в утреннем лесу, где тишина полная, звуки разносились далеко.

За деревьями были видны несколько фигур. Не гражданские – форма цвета хаки. Значит, свои.

Федор поправил автомат на груди и шепнул караульному:

– Сбоку зайди, подстрахуешь.

Сам кашлянул – не хватало еще, чтобы от неожиданности по нему выстрелили.

Голоса мгновенно стихли и явственно послышались щелчки затворов.

– Не стреляйте, я свой! – Федор вышел из-за деревьев.

Трое в армейской форме, в руках оружие сжимают. Одного Федор узнал сразу.

– Варнава, ты?

– Погранец! Ты как здесь?

– Тебя искал – должок вернуть, – пошутил Федор.

– Пол-литра сейчас бы пригодились!

Обстановка разрядилась, и военнослужащие опустили оружие.

– Один? – спросил капитан. Это был Алексей Петрович, из инженерного полка – тот, что десять дней назад дал Федору противопехотные мины.

– Не, с бойцами заставы.

– Пригодились «сюрпризы»?

– Еще как!

– Надо же! А все запасы полка в крепости так и остались.

– Как вам удалось из крепости вырваться?

– В городе мы были. Как обстрел крепости начался, я туда было рванул. Какое там! Взрыв за взрывом, близко не подойти. А по мосту уже немцы на мотоциклах. Кое-как ушел… Вот, товарищей по несчастью встретил.

– Лично знаешь? – В Федоре «проснулся» пограничник.

– Тебе документы показать или на слово поверишь?

– Не обижайся, Алексей Петрович, жизнь такая настала… К моим бойцам присоединишься или самостоятельно?

Варнава был старше Федора по званию, капитан, но переходить в его подчинение Федору не хотелось. Бойцы с заставы его, он знает, кто из них на что способен, и отвечает за них. Да и не армия пограничники, другой род войск, даже руководство и наркоматы разные.

Варнава подоплеку вопроса понял.

– Конечно, с тобой. Но погранцами командуешь ты.

Когда они направились к бивуаку, капитан спросил:

– Пожевать ничего не найдется? Двое суток ни крошки во рту не было.

– Сами в подобной ситуации.

– А закурить?

– Запамятовал? Не курю я. Ты семью отправил?

– По твоему совету. Успел даже телефонограмму от них из Куйбышева получить. Обязан я тебе, лейтенант, спасибо.

– После войны сочтемся…

– Ого, сколько бойцов у тебя! – Они вышли к пограничникам.

Федор присел на пенек, капитан встал рядом, наклонился – оба разглядывали карту. Жаль, она за Ганцевичами заканчивалась, почти сто километров от границы. Никто и предположить не мог, что будут востребованы карты более глубокого тыла.

– Какими путями думаешь идти?

Федор карандашом провел по карте.

– Эка ты хватил, лейтенант! Был я в этих местах, топь непролазная! Немного южнее надо брать, через Заболотье, Осу, Дивин, Радостово. К Дрогичину по лесу выйдем, болота севернее останутся. И дорог хороших нет в этом районе, немцам там делать нечего.

Насчет маршрута капитан не ошибся, а вот с немцами промахнулся. Когда они подошли к Мокранам, то увидели на дороге оживленное движение и залегли в кустах. А по дороге непрерывным потоком текли машины, мотоциклы, тягачи с пушками на прицепе, бронетранспортеры. Рев моторов, чад, пыль столбом…

Они просидели до вечера, до сумерек, и только тогда всей группе удалось перебежать оживленное шоссе.

– Сколько времени потеряли! – возмущался капитан. – Это какая же силища у немца? Прут и прут!

– Все в этом мире имеет начало и конец, – ответил Федор.

– Философ! Провизию искать надо, иначе так и загнемся в лесах.

– Тут недалеко Борки будут, можно послать кого-нибудь к селянам. Хлеба попросить, огурцов.

– Да нас три десятка!

– Что предлагаешь? На немцев напасть? Хорошо бы на полевую кухню.

– Ага! А вокруг кухни – рота немецкой пехоты.

Обычно немцы по ночам не ездили: дороги плохие, указателей нет. В начале войны они позволяли себе передвигаться одиночными машинами, а когда окруженцы, а затем и партизаны стали нападать, ездили только колоннами, и зачастую – под прикрытием бронетранспортеров или танков. Знали, что у Красной Армии с противотанковыми средствами плохо.

Окруженцы во главе с Казанцевым и Варнавой шли по грунтовке. Темно, по лесу идти невозможно, либо в яму угодишь, либо на ветку глазом напорешься. А грунтовка – все же направление. Да и заплутать в лесу – пара пустяков, можно бродить полдня и выйти к тому же месту, откуда начал движение. Компаса ни у кого из группы не было; обычно этот прибор имели армейские офицеры, чаще – пехотных батальонов, и артиллеристы.

Шли молча, берегли силы.

Федор первым услышал впереди стук металла, негромкий разговор. Поднял руку. Его жест сразу же продублировали сзади – сказывалась армейская выучка, на границе не всегда можно подать сигнал голосом. Развел руки в стороны; группа бойцов разделилась, и они залегли по обе стороны от дороги.

– Капитан, будь с парнями, я проверю, что впереди.

Федор сошел с дороги. Земля на ней утрамбована почти до каменистой плотности, каждый шаг слышен. А на обочине трава, звуки приглушены.

Федор перебегал, останавливался, вслушивался, и, наконец, увидел нечто крупное на дороге. Но что это, в темноте разобрать было невозможно. Но именно оттуда доносился стук, и там мелькал свет фонаря.

Где перебежками, где ползком он подобрался ближе.

На дороге стоял огромный грузовик. И хоть никаких знаков или обозначений на нем не было видно, Федор понял – грузовик немецкий. В Красной Армии таких машин не было, самый крупный «ЗИС-5» был меньше раза в два. Кузов у грузовика был крыт брезентом, и оттого он выглядел еще внушительнее. Но что в грузовике? Груз? Но даже если и пустой, какая разница?

Федор перебрался на другую сторону дороги.

Два человека меняли пробитое колесо на передней оси. Такое на фронтовых дорогах происходило часто, на проезжей части встречались осколки снарядов и мин, шины простреливали.

Немцы уже установили запасное колесо и закручивали гайки длинным изогнутым ключом. Еще минута – и ремонт закончится.