Юрий Корчевский – На заре авиации (страница 18)

И неприятность не заставила себя ждать. Через три дня, когда земля просохла, вылетели на разведку. Только на немецкую сторону перелетели, показался германский аэроплан. Видимо, с него русского разведчика тоже увидели. Аэроплан на сближение пошел. Когда сблизились, немецкий пилот стал стрелять из Маузера. Пистолет характерного вида. Правда, у союзника Германии, Австро-Венгрии, был пистолет похожий, конструктора Бергмана.

Андрей к летнабу повернулся, хотел дать команду стрелять из пулемета, а Кагальницкий уже сам к пулемету приник, целится. На аэроплане главный всегда пилот, особенно это заметно, когда воздушное судно большое и членов экипажа несколько.

Аэропланы поравнялись, и летнаб дал очередь. Немец такого подвоха не ожидал, иначе бы борт не подставил, постарался уйти, пользуясь тем, что его аэроплан быстроходнее. Немец на «Румплере» летел, а он помощнее и быстроходнее «Ньюпора» будет. Дистанция невелика, и летнаб всю очередь в самолет противника влепил. Чудом не задел летчика, но в мотор попал и по фюзеляжу прошелся. Фюзеляжу хоть бы хны, а мотор у немца заглох, за аппаратом полоса черного дыма потянулась. Кагальницкий закричал «ура» и поднял большой палец на правой руке. Немец самолет развернул, погрозил кулаком русским. Андрей в ответ провел ребром ладони поперек горла. Жест, понятный всем. Андрей добавил обороты мотору, ручку на себя слегка потянул, желая добавить скорость и набрать высоту. Немца вполне можно догнать и сбить, чтобы упал. Самолеты относительно тихоходные, пилот может с воздуха подобрать подходящую площадку, сесть. Заменить или отремонтировать мотор недолго. А опытный пилот – ценность для армии, их у немцев, как и у русских, до трех сотен по численности не доходит. Однако с началом войны, с подъемом патриотических настроений в армию пришли пилоты с гражданки. В Москве и СПб уже были авиашколы. Спешно готовили пилотов и немцы. Каждый день на Западном фронте они теряли самолеты и летчиков. Перед войной Германия имела 253 аэроплана, за годы войны они выпустили 47 931 аэроплан, из которых было сбито 3200.

Наши маломощные авиазаводы, больше похожие на мастерские, современных аппаратов выпускать не могли в первую очередь из-за отсутствия авиамоторов. Это серьезная отрасль промышленности, требующая вложений, конструкторов. Но не было ни своей конструкторской школы, ни заводов. Потому в годы войны и после довольствовались покупными, в основном французскими и не самых новых моделей. Были и в России конструкторы, не уступающие иностранцам: Сикорский, Гаккель, Григорович.

Андрей тянул ручку, а она ни с места. Попробовал ее двинуть влево-вправо, и пот холодный прошиб. Ручка люфтила немного, но не двигалась. Дошло до него: гильзы попали под тросы управления. Подал резко педаль ногой, самолет стал крениться, крылья вертикально встали, потом колеса в зенит ушли, а кабина вниз. Андрей повис на ремнях. Повернулся назад. Летнаб тоже на ремне, лицо багровое, двумя руками за борта ухватился. Самолет описал бочку – поворот относительно продольной оси на триста шестьдесят градусов. Стало слышно, как громко матерится Кагальницкий. Но ручка стала двигаться. При перевороте гильзы выпали, освободив тросы управления. Нервное напряжение отпустило.

Андрей развернул аэроплан в направлении на аэродром. Задание по аэрофотосъемке не выполнил, зато уцелел. Приземлившись, подрулил к ангару, заглушил мотор, направил механиков проверить тросы, объяснил причину.

Кагальницкий, довольно злой на Андрея за его выкрутас в воздухе, понял исток.

– Андрей Владимирович, летали же мы без пулемета. А ну его!

– Нет! Мешок приспособим, только продумать надо. Пусть гильзы туда собираются.

За пулеметами на самолетах будущее, как можно отказываться? А к мешкам-гильзосборникам быстро пришли все авиаторы.

Ранней весной 1915 года Генштаб Германии решил, что в союзе Антанты Россия самое слабое звено и надо летом нанести по ней удар всеми силами, принудить выйти из войны, потому как воевать на два фронта у Германии не было сил. Начали к началу лета перебрасывать войска, в Галиции (Западная Украина) удачно наступали. Затем стали наступать в полосе Северо-Западного фронта. Немцам сильно мешала крепость Осовец. Ни с севера, ни с юга ее не обойти – болота. Немцы установили тяжелые орудия, стали методично обстреливать русские укрепления. Каждый день обстрелы, потом атаки германской пехоты.

Русские стояли непоколебимо. При обстрелах личный состав прятался в форты. Еще при первых обстрелах, когда снаряды упали на взлетно-посадочной полосе, авиароту, во избежание потерь, решено было передислоцировать в Белосток. Вылетали поодиночке, без потерь перегнали все самолеты. Наземный состав авиароты – механики, мотористы, заправщики, охрана, штаб, как и имущество роты, были перевезены на грузовиках.

Немцы, не имея возможности взять крепость, 24 июня 1915 года применили химическое оружие. Заранее завезли и установили на своей передовой тридцать газобаллонных батарей, солдат снабдили противогазами. Примитивные, тем не менее защищали от хлора.

Выждав, когда утром ветер был ровный, устойчивый и дул на русские позиции, немцы открыли вентили. Тяжелое облако желтого цвета поползло на русские позиции. Газообразный хлор тяжелее воздуха, проникал в траншеи, землянки. Противогазов никто из русских не имел, и 9, 10 и 11-я роты Землянского полка практически полностью погибли в страшных мучениях, от 12-й роты в живых осталось 40 человек, уже не годных к службе. В самой крепости Осовец отравленных, но в легкой степени оказалось 1600 военнослужащих.

Солдаты ландвера, 76-й полк, без боя заняли деревню Сосню. По приказу командира крепости в контратаку пошли остатки 8-й и 13-й рот Землянского полка. Атаку возглавил подпоручик В. К. Котлинский, который был смертельно ранен. Хрипя, падая, надсадно кашляя и отхаркивая кровью с кусками легких, полуослепшие из-за ожога глаз, солдаты шли в штыковую атаку. Жуткого зрелища, когда из клубов желтого дыма выбегали живые мертвецы, немцы не выдержали, побежали. Атаку позже назовут «атакой мертвецов».

Крепость Осовец артогнем, методичным, постоянным, была наполовину разрушена, но продержалась 190 дней и не пала, а была оставлена по приказу командования, так как немцы продвинулись далеко на севере и на юге. Крепости грозило окружение. Эвакуация началась 4 августа, и последний защитник покинул ее 9 августа 1915 года.

А немцы продолжали напирать. В сентябре 1915 года фронт стабилизировался на линии Двинск – Коставы – Барановичи – Пинск. Немцы захватили Гродно, Новогрудок, Слоним, Барановичи, Кобрин, Брест.

После пятимесячных упорных боев русской армии пришлось оставить Западную Украину, часть Волыни, Польшу, Литву, часть Латвии (Курляндия).

Немцы выдохлись. Видя победы Германии, в Тройственный союз вступила Болгария.

Полагая, что русским долго не оправиться, немцы перебросили солдат и артиллерию на Западный фронт и 21 февраля 1916 года стали наступать на французский Верден. Завязались ожесточенные бои, в которых обе стороны несли большие потери. Немцы потеряли 600 тысяч. Франция стала требовать от России военной помощи. Во Францию царь отправил экспедиционный корпус, а генерал Брусилов стал готовить прорыв на полосе в 400 километров, в основном против союзников Германии, Австро-Венгрии.

По мере наступления немцев авиарота передислоцировалась. Из Белостока в Гродно, а когда фронт подошел и к этому городу, сначала в Лиду, а потом и под Минск. Ежедневно взлетали на разведку или бомбежку германских войск.

В свои права вступила осень с ее туманами, дождями, непролазными дорогами. Почти одновременно на трех аэропланах вышли из строя моторы, отработав свое. Они еще заводились, но летать на них опасно: дымили, тяга плохая, а масло потребляли ведрами. К сожалению, ресурс «Гномов» был невелик. Командир авиароты подполковник Ляхов связался с командованием и через месяц получил приказ откомандировать пилотов в СПб. для получения техники.

В число «безлошадных» попал и Андрей. С началом войны летал он почти ежедневно, а еще полеты и до войны были, мотор отработал свое. Но, слава богу, в полетах не подводил, на том спасибо.

Несмотря на войну, поезда еще ходили по расписанию. Компания подобралась еще из довоенных пилотов: поручики Патронов, Чуканов и Андрей. В вагоне поезда все о довоенной жизни напоминает: подстаканники, подушки с гербами империи, отлично заваренный чай, усатые вышколенные проводники.

На аэродроме сесть и поговорить не спеша почти не удавалось, зато в поезде обсудили действия армий Ренненкампфа и Самсонова. Почти единодушно пришли к неутешительным выводам. Армии не наступают, перешли к обороне, резервов – людских, конных, артиллерии, чтобы наступать, – нет. А через месяц зима, в окопах и сырых землянках холодно, и патриотических чувств солдатам это не добавляет.

Петербург, несмотря на войну, не изменился, разве что на улицах прибавилось людей в военной форме. Военные грузы от союзников с началом войны поступали в основном в Петербург и Архангельск. Порты Прибалтики оказались блокированы немецким флотом. Немцы пытались останавливать пароходы с военными грузами, идущими в Россию, но гидросамолеты Григоровича быстро отучили их от плохих привычек.