Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 7)
– О чем они болтали?
– Завтра убывают на фронт.
– Хреново. Видал, какие у них пушки?
– Ага.
До вечера изучили расписание смены караулов, состав штаба. Три офицера, пара младших командиров типа фельдфебелей и несколько рядовых. К вечеру рядовые и младший комсостав из штаба ушли. Как и предполагали разведчики, офицеры собирались ночевать в штабной избе.
– Гранату бы им в окно. Сразу убрали бы всю верхушку, – помечтал Николай.
– Завтра бы к вечеру замену прислали. Или командование взял на себя один из командиров роты. Приказ есть, и его надо исполнять.
– Тогда одного взять, других…
И Николай большим пальцем чиркнул поперек горла. Обозначало – вырезать. Игорь сердцем его понимал, однако разум запротестовал. По-тихому взять офицера и уйти. Одно плохо, в сортир с оружием, а тем более с картами не ходят. А наболтать на допросе можно все что угодно. Карта нужна!
Игорь мысленно проигрывал разные варианты. Даже склонялся к мысли Николая. Снять часового, ворваться в избу. Одного офицера взять, других пустить в расход. Опасно и рискованно. Если с часовым не все гладко пойдет, крикнет или упадет, загромыхав оружием, офицеры проснутся. Даже если удастся удачно войти, немцев трое.
Очухается один, крикнет, пиши пропало. Можно ждать у туалета, но тогда карты не будет. Дилемма!
Постепенно жизнь в селе замирала, затихала. Немцы, войдя в любой населенный пункт, сразу стреляли собак. Разведчикам сейчас это на руку. У псов хороший слух и нюх, учуяли бы, залаяли, подняли тревогу.
Разведчики начали совещаться. Решили – брать языка у сортира. Была бы группа из четырех человек, можно было попытаться войти в избу.
Глава 2. Язык
В темноте перемахнули плетень, переползли к туалету, залегли. Ждать пришлось долго, уже нервничать начали. Время уходит, смена караула скоро. Наконец послышались шаги, появилась темная фигура. Немец был слегка подшофе, напевал вполголоса Лили Марлен, любимую в вермахте. Еще в лесу разведчики договорились о действиях. Брать языка было решено после выхода из туалета. Когда немец зашел в дощатое строение, разведчики встали по обе стороны. Немец вышел, застегивая ремень. Николай ему въехал кулаком поддых. Немец от боли согнулся, рот разинул, сипит, пытаясь вдохнуть. Николай ему кляп в рот сунул, Игорь сделал подсечку, свалил немца, заломил руки назад, удерживал, пока Николай веревкой связывал. Прислушались. Никто не услышал возни. Игорь пощупал погоны на немце – фонарик зажигать нельзя. Рядовой или офицер? Повезло, пальцы ощутили на погонах квадратики. Гауптман, по-нашему – капитан.
Николай прошептал:
– Что ты его щупаешь, как бабу? Тащим.
Немца подхватили с обеих сторон, подтащили к плетню, аккуратно перевалили через ограждение, перепрыгнули сами. Теперь надо как можно быстрее уходить. Игорь, подхватив немца под локоть, стал уходить по лесу вдоль околицы. Николай из заранее припасенного узелка щедро сыпал табак в смеси с черным молотым перцем на следы, чтобы собака не смогла взять след. Немцы в войсках широко использовали служебных дрессированных псов. ГФП держала ищеек, натасканных на поиск по следу, охранников всех мастей для караульной службы. В СССР до войны собаки были только на погранзаставах и в лагерях для заключенных. А во время войны их стали использовать как подрывников для борьбы с танками. Подвешивали на собаку взрывчатку, сверху штырек взрывателя. Обученный пес кидался под танк и ценой своей жизни подрывал вражескую бронемашину. Были еще собаки-санитары, но в исчезающе малых количествах.
Игорь тащил немца, как буксир. То ли пьян был сильно, то ли упирался. Когда уже отбежали метров на триста от села, остановились отдышаться. Николай кляп изо рта немца вытащил.
– Переведи ему. Будет сопротивляться, прирежу.
В доказательство Николай повертел финкой перед глазами пленного. Гауптман стал бормотать о правах военнопленного, о гуманном обращении, о нецивилизованных методах ведения войны русскими.
– О чем это он?
Игорь перевел.
– Заткни фонтан, немчура!
И вставил кляп в рот. Николай пригнулся, набросил на себя накидку, зажег фонарь, чтобы сориентироваться – где они? По компасу сверился. Но компас хорош днем. По стрелке засек дальний ориентир – высокое дерево, трубу, холм и топаешь к нему. Ночью с этим сложнее. На карте после села ручей обозначен, а в реальности его не было. Спросил из-под палатки:
– Поинтересуйся у немца, в каком селе они стояли, как называется?
Игорь про себя чертыхнулся. Он сразу понял, что Николай спрашивает не просто так. Заплутали они немного, ошиблись при выходе. И, скорее всего, течением их отнесло дальше. Игорь вынул кляп.
– Как называется село, где стоит твой батальон?
– Клемятино, эти трудные русские названия!
Николай название понял. Село на карте нашел, выматерился сквозь зубы. На карте села недалеко друг от друга, на самом деле между ними десяток километров. И не по дороге идти надо, а по лесу, да еще осторожно, чтобы гитлеровцам на глаза не попасть. Да еще пленный как гиря на ногах.
Он потушил фонарик, накидку свернул.
– Далеко от намеченного места попали? – спросил Игорь.
– Плюс десять.
Игорь не сдержался, сплюнул. Это по своим тылам десять километров – два часа хода, а по немецким и в темноте можно и в три часа не уложиться. Это только до Засижья, а от него до болот еще час. А времени… Игорь посмотрел на часы. Стрелки фосфоресцировали, без подсветки видно. Половина первого ночи. В лучшем случае к половине пятого к болотам подойдут. Как раз светать начнет, как всегда, летом рано.
Стоит случиться маленькой заминке в пути, рассвет застанет их на открытом месте. Рисковать пленным и своими шкурами ни за понюшку табаку? Так и сказал Николаю.
– Не успеем к болотам выйти.
– Сам так же думаю, – буркнул Николай.
Стало быть – часам к четырем надо подбирать место для ночлега.
Игорь припомнил карту. По другую сторону Днепра уже в этом месте болота идут до передовой. А как через Днепр с пленным перебраться? Высказал Николаю.
– Предлагаешь к реке выйти? Вдруг лодку или бревно где-нибудь у берега обнаружим? Хм.
– Я только озвучил мысль.
– Нет, пусть дольше, но без риска. Болтаем много. Вперед!
И сам зашагал первым. Следом за Николаем пленный, подталкиваемый сзади Игорем.
Шли долго, обходя овраги, перепрыгивая через ручьи. Пленному руки развязали, тот размял запястья, и руки связали спереди. Через ручьи так перепрыгивать сподручнее, им и идти легче. На одном из коротких привалов Игорь спросил:
– Должность в батальоне?
– Начальник штаба.
– Дислокацию своих частей хорошо помнишь?
– Провалами в памяти не страдаю. – И немец сам задал вопрос: – Почему вы, немец, перешли на сторону русских?
– Я не немец, как раз русский.
– У вас произношение подлинного немца и акцент берлинский.
– Мне уже говорили, учителя хорошие были.
– Катков, разговорчики! – прервал беседу Николай.
– Я поинтересовался должностью. Говорит – начальник штаба батальона.
– Лучше бы он карту с собой в сортир захватил, – пробурчал Николай. – Подъем.
Шли до рассвета, оставили в стороне Засижье. На ночевку остановились в небольшом лесу, под вывороченной корягой. Уместились все трое. Похоже, зимой тут медвежья берлога была. Клочки шерсти были, и звериным духом пахло.
– Катков – отдыхай, я покараулю. Потом моя очередь дрыхнуть.
Игорь вырубился сразу. Было бы лучше поесть, а потом спать. Показалось – только веки смежил, а уже Николай толкает.
– Все, не могу больше, глаза закрываются.
Николай тоже уснул быстро. Немец тоже спал, устал за ночь без сна, да и пешком прошли много. Игорь позлорадствовал – это не на самоходке кататься.
День пришлось провести в норе, выводили немца оправиться. Доели банку консервов с зачерствевшим черным хлебом. Разделили поровну на троих. Если немца не кормить, ослабеет, а впереди предстоит самое трудное и неприятное – передвигаться по болоту. Игорь имел опыт, причем несколько раз, вспоминал с содроганием. Особенно врезался в память случай после десантирования с самолета, когда его подбили зенитками. Думал – не удастся выбраться из зловонной жижи. Под ногами трясина, опоры нет, а в руках ни жерди – глубину прощупать, ни веревки, ни товарищей, которые могли бы помочь.
Когда стемнело, двинулись. Впереди, на удалении в полсотни метров, Николай. В случае опасности сигнал подаст. Немца беречь надо, не каждой группе разведчиков удается в поиске офицера взять.
Добрались до болот. Немец головой покрутил, к Игорю повернулся. Разведчик кляп вытащил.
– Вы хотите через болото идти? – испугался немец. – Без проводника нельзя.
– Пройдем. Каждому по палке сделаем, слега называется, и пойдем.
– Это невозможно!