Юрий Корчевский – Медаль для разведчика. «За отвагу» (страница 9)

Помозговали разведчики над картой. Получалось – лучше идти в немецкий тыл через болото. К своим через него вернулись, и к немцам так же пройти можно. Был еще вариант – сплавиться по Днепру. Но бойцы помнили, что течением их снесло значительно дальше, чем они рассчитывали. А делать крюк по немецким тылам, где в ближней прифронтовой полосе полно войск, – занятие для самоубийц. Тем более от точки выхода из болота до склада с минами ближе. На том и остановились. Начали обсуждать – как и чем взорвать.

– Ты что-нибудь в минах понимаешь? – спросил Николай.

– Самое главное! Увидел или нащупал – обойди стороной. Там же много всяких мелких, но очень важных моментов. Скажем, взрыватель на неизвлекаемость поставлен или их два – один донный. Саперы по внешнему виду определяют тип мины, сколько у нее взрывателей должно быть.

– Ладно, проехали. Предположим – обнаружили мы этот склад, сняли часового.

– Давай без предположим. Как?

– Ножами.

– Часовой должен быть не один.

– Так и нас двое. Главное – в быстроте. Сняли и взорвали.

– Как и чем?

– Что ты ко мне прилип, как банный лист к… ну – место сам знаешь.

– Думаю, возьмем по две-три гранаты Ф-1. Если склад с минами, от взрыва гранаты мины сдетонируют.

– Умный нашелся! Сколько секунд запал у лимонки горит? Три с половиной – четыре. Потом склад на воздух взлетит. Ты успеешь убежать далеко? Этим же взрывом тебя в клочья разорвет. Думать надо.

– Если у начальника боепитания мину с химическим замедлителем попросить или часовым механизмом?

– Откуда у него? Это только у диверсантов бывает, да и то двумя уровнями выше полка. А кроме того – химический взрыватель установлен на одно время, скажем – на шесть часов. Ты свою мину подсунешь, немцы свой склад вывезут, а потом наша мина жахнет. Вот смешно-то!

– Погоди! Есть выход – длинную бечевку, леску. Метров на пять-десять или сто. Лимонку подложим, к чеке бечевку привяжем, отбежим за ограждение. Наверняка какая-нибудь ямка найдется. Ее заранее поискать надо. За веревочку и дернем.

– Ага, дверь и откроется.

– Какая дверь?

– Это я так, из сказки про Красную Шапочку.

– Похоже, вырисовывается. Идем к лейтенанту. Уже время.

Федюнин над картой сидел. Разведчики вошли, доложились.

– По лицам вижу – придумали что-то?

– Так точно!

И Николай доложил план.

– В принципе – выполнимо. Вот бечевку мы не найдем, как и леску. А вот тонкую проволоку у саперов – получится. За мной!

Лейтенант шел быстро, разведчики ели поспевали за ним. Старший лейтенант-сапер, как услышал о проволоке, руками замахал.

– Федюнин! Ты шо, сказився! Сто метров проволоки!

– Дай, не жмись. Тебе же, можно сказать, помогаем. Парни в тыл идут, склад с минами взрывать. Тебе же потом легче будет. А ну как их немчура в землю воткнет?

Федюнин лукавил. Мины магнитные, лепишь на броню, а не ставишь в грунт. Сапер задумался, потом махнул рукой.

– От сердца отрываю. Последняя катушка.

Выудил со стеллажа катушку проволоки. Такая для растяжек хороша – тонкая, гибкая и вес небольшой.

– Если что останется – вернем! Спасибо! – поблагодарил лейтенант.

Когда вышли, сказал:

– Получите у старшины сухпай на трое суток. Сидор не забудьте, вдруг удастся образец захватить. И форму немецкую наденьте. Если накоротке с немцами столкнетесь – секунду-другую выиграете. А я машиной озабочусь. Болото не на участке нашего полка, вас доставить надо, через посты провести. А то наши бойцы с перепугу стрельнут.

Получили сухой паек, в лесу две слеги срубили, от сучков ножами очистили. Потом переоделись, попрыгали. Накидки взяли, в них форму завернуть при переходе болота. А еще у каждого по три лимонки. После некоторых споров катушку проволоки размотали, зацепив один конец за дерево, поделили пополам. Случись – утонет в болоте сидор, что тогда? А так у каждого метров по пятьдесят-шестьдесят. В разведке груз старались поровну делить. Не из-за веса. Вдруг немцы обнаружат, преследование. Оставшийся в живых или отбившийся от группы должен выполнить задание.

Когда стемнело, на полуторке к землянке подъехал ПНШ.

– Накидками прикройтесь, чтобы бойцов не смущать, и в кузов.

Бойцы сидоры в кузов покидали, сами забрались. Кузов брезентом крыт. Не столько от непогоды, сколько от любопытных глаз. И сами разведчики нередко чужую форму надевали и пленных возили. Тряслись в кузове долго. Фара на полуторке одна, да еще узкая полоса в ней, остальное закрашено. Видно дорогу неважно, да еще и грунтовка – фактически направление. Гусеницами бронетехники искромсана, в воронках. Но лучше ехать, чем идти. Еще в кузове часы сверили. Когда остановились, еще с километр пешком шли, потому как почва влажная пошла, грузовику не проехать. Их встретил ПНШ по разведке другого полка, проводил через посты и секреты. Уже у болота бойцы разделись, сидоры и форму в плащ-накидки завернули. Так форма сухой и чистой останется. После первого перехода болото уже не так пугало, точно знали – проходимое. Теперь идти легче – без пленного. Ему приходилось много времени уделять, язык ценный, как бы не оступился, не утонул. Шли молча, один за одним, держа дистанцию в полтора метра, чуть меньше длины слеги. Оступится один, другой жердь подаст, вытащит. Но обошлось, выбрались на твердую почву. Кто после липкой жижи с зыбким дном на твердь выбирался, знает – почти счастье. Страшно захлебнуться, утонуть в болоте в расцвете сил. Если в бою не повезло, судьба такая, воин ты. А в болоте сгинуть – даже могилы не будет. Жутковато.

Обтерлись прихваченными тряпками, оделись в сухую форму, почувствовали себя лучше. Голому воевать – тоже несподручно. И по компасу на юго-запад. Шли осторожно, немцы могли выставить посты. Но обошлось. До рассвета сумели километров пятнадцать отмахать, потом на дневку залегли. Отоспаться, отдохнуть.

Днем идти опасно. Форма на них, оружие – немецкое. Однако документов нет, а язык один Игорь знал. Случись патруль – маскарад не поможет.

С рассветом Игорь проснулся от шума моторов. Николай лежал рядом, бодрствовал. Игорю удалось вздремнуть часа полтора, но сон освежил.

– Что такое? – прошептал он.

– Дорога в ста метрах, не добрались мы до нее чуть. Колонна идет, грузовики.

– Ты вздремни, я на часах побуду.

– Договорились.

Николай уснул мгновенно. Игорь отполз немного, встал. Устроили они дневку под старой елью. Со стороны – раскидистые лапы прикрывают, сверху ни дождь, ни роса не упадет, и лежать помягче на опавшей хвое. Пригнувшись, к дороге перебежал.

Грузовики все крытые, под брезентом, не видно – что везут. На заднем борту белой краской голова то ли тигра, то ли ягуара. Знак дивизии. Только какой? Надо будет лейтенанту сказать.

В лесу пахло бензином, причем синтетическим, от него в носу щекотало. Колонна прошла, наступила тишина. Точно к передовой ехали, но не солдат везли. Те обычно ехали с откинутым брезентом сзади. А эти какой-то груз везли. К передовой что везут? Боеприпасы, продукты.

Часа через три эта же колонна проследовала назад. Те же значки на бортах, только машины пустые, рессоры не проседают и идут легче.

Разгрузились, и не очень далеко отсюда. На разгрузку время нужно. Выходит, если учитывать потери на движение, – километров семь-десять до склада. Только их этот склад, где мины, или другой?

Николай проснулся за полдень. Игорь ему рассказал, что колонна назад прошла.

– Склад у них там, это точно. Давай на карту посмотрим.

Судя по карте, грузовики были там, где на карте карандашная точка, обозначающая цель их задания.

– Давай аккуратно, по лесу, поближе подберемся. Ночью не увидим ничего.

– Как скажешь, ты старший в поиске, – пожал плечами Игорь.

Перебежками, укрываясь за деревьями, двигались вдоль дороги. Сначала услышали шум мотора, потом увидели одинокое строение – изба деревянная, поваленный плетень, туалет на отшибе.

Сразу разочарование. Какой это склад? Хутор! Выселки! Но приглядевшись, поняли – склад в земле, ямы вырыты, неглубокие. В них ящики лежат, а сверху все маскировочной сетью укрыто.

Сверху, авиаразведкой, не увидишь ничего. Игорь думал увидеть склад – бревенчатый, кирпичный. А в общем – все правильно. Строение на карте будет отмечено, с самолетов-разведчиков заметно, как ни маскируй – по тени. Да и не нужно немцам капитальное строение, склад-то полевой.

Разберут войска боеприпасы, склад вообще можно бросить. Только вопрос – что на складе? Часовые по углам прохаживаются, но не подойдешь, не спросишь: «Что там, камрад, в ящике?»

Пока до вечера понаблюдали, выяснили, где караулы, во сколько меняются. В избе караульное помещение, отделение солдат и офицер.

За время наблюдения подъехал один грузовик. Солдаты погрузили десяток ящиков, машина уехала.

– Что делать будем? – спросил Николай.

– А ты сходи к офицеру ихнему, узнай.

– Тебе бы шуточки все. Вдруг склад не там?

– Один черт! Раз склад есть, взорвать надо.

– Ага, а тут макароны. Им твоя граната до фени.