Юрий Корчевский – Гвардия не горит! (страница 29)

– Ты в машинах понимаешь? – спросил Архангельский.

– Немного.

– Попытайся мотор починить. А тело офицера сюда перетащи, тогда у нас небольшая фора по времени будет.

Офицера Илья перетащил в первую очередь. Начал осматривать мотор. Снял шланг бензонасоса, качнул рычагом, струя хорошая. Скорее всего, проблема с зажиганием. Все свечи сразу отказать не могли, вероятно, виновник – трамблёр. Нынешнее поколение забывать стало, а может, и не знало никогда, что это такое? На современных машинах нет ни карбюратора, ни трамблёра, а есть впрыск. И без компьютера и специальной программы не определить, какой из датчиков барахлит. Всё же есть в простых конструкциях своя прелесть. Проблема обнаружилась сразу: перетёрся проводок. Не его ли искал на замену шофёр? А Илья мудрить не стал, ножом отрезал кусок провода, ведущий к стоп-сигналу сзади, зачистил концы от изоляции, прикрутил. Теперь ключ зажигания в рабочее положение, ногой на стартёр. Мотор заработал ровнёхонько. Заглушил двигатель, закрыл капот. Бегом к лейтенанту:

– Машина на ходу.

– Слышал я уже. Смотри на карту. Если вот так Колпны объехать и в лес у Спасского? Получится?

– Два моста проезжать придётся. На нас камуфляжи. А немецкую форму не одеть, вся в крови.

– Я на заднее сиденье сяду, фуражку офицера надену, ты – кепи водителя. Если заставу встретим, не останавливайся. На ходу не разглядят, а стрелять побоятся, всё же машина-то немецкая.

Риск, конечно, был. Но и шанс за полчаса или чуть более добраться до леса был. А где лес, там, возможно, и партизаны. Сейчас у разведчиков ситуация тяжёлая, и партизаны могли бы помочь. В принципе, лейтенант с ним не советовался, а только пояснил своё решение: надо исполнять. Илья снял с шофёра кепи, надел на себя. Потом подобрал с пола фуражку, протянул Архангельскому. «Сидоры» сложили в багажник, автоматы – на сиденье. В отличие от русских вещмешков они подозрений не вызовут. Лейтенант устроился на заднем сиденье машины.

– Вполне удобно, – оценил он.

Машины, как и многую другую технику и механику, немцы делать умели, однако это им не помогло победить. Русские «варвары», как называли советских немцы, оказались более умелыми, упорными, стойкими, а главное – мотивированными, свою страну защищали. Куда как серьёзный повод биться до последнего вздоха за свои земли, свои семьи.

Илья тронул машину. Лейтенант держал на коленях карту, предупреждал заранее о перекрёстках, поворотах, ибо нигде никаких указателей не было. Застава по пути встретилась один раз, на мосту через реку, да и то из полицейских. Набранные из отщепенцев, предателей Родины, полицейские не имели права проверять служащих вермахта, а только местное население. При виде машины вытянулись по стойке «смирно». Что скрывать, было у Ильи желание крутануть руль в сторону, сбить машиной обоих полицейских, но сдержался.

Дороги грунтовые, разбиты тяжёлой техникой, но ДКВ вёл себя достойно: ничего не отвалилось, не сломалось. До леса добрались за полчаса, Илья машину в лес загнал. Только оба выбрались из легковушки, забрали «сидора» из багажника, сзади щелчок взводимого затвора и голос:

– Хенде хох, фашисты! Автоматы на землю!

– Мы свои, не германцы!

Илья поднял руки и медленно повернулся: перед ним стоял молодой парень, держа в руках ППД, таких в Красной армии почти не осталось.

– Шагайте, начальство разберётся.

Не успели три шага сделать, команда:

– Стой!

Парень подобрал и повесил на себя автоматы. Идти пришлось недалеко, с километр. Перед партизанским шалашом парень остановился:

– Товарищ Понидько! Немцев я задержал, да какие-то неправильные, по-русски чисто говорят.

Из шалаша вышел мужчина, судя по выправке, кадровый военный или в запасе.

– Кто такие?

– А вы кто? – вопросом на вопрос лейтенант.

– Валера, обыщи их!

– Есть!

И пистолеты отобрал, и единственный документ на двоих – убитого водителя. Понидько попытался документ прочесть, потом швырнул «зольденбух» на землю.

– Отведи их подальше и шлёпни.

– Подождите! – Это лейтенант партизанскому командиру. – Разобраться надо. Мы советские разведчики. Если у вас есть рация, дайте возможность связаться со штабом фронта.

Было заметно, что Понидько колеблется. В сорок втором году почти все партизанские отряды уже имели связь с городским подпольем, со штабом партизанского движения под руководством Пономаренко. И настоящие немцы не потребуют такой связи. Вопрос сейчас в другом. Двое разведчиков сейчас, пока неизвестен их статус, – обуза для партизан. Охранять надо, кормить. Кроме того, оба разведчика видели шалаш, укрытие лёгкое, временное, для близкой зимы не подходящее. Стало быть, данное расположение временное, где-то есть и землянки. А только показывать их базу партизанскому командиру явно не хотелось.

– Валера, свяжи их и привяжи к дереву.

– Есть.

– Товарищ… – начал Илья.

– Я тебе пока не товарищ!

– Пусть командир, – кивнул Илья. – У моего товарища рука повреждена. Нет ли врача, осмотреть? А то как бы какое-нибудь воспаление не приключилось.

– Будет вам медик, только попозже.

Обоих разведчиков связали. Илья чувствовал себя крайне неуютно. Без оружия, да ещё и связан. А вдруг немцы карательную экспедицию устроят? Весь лес пять на восемь километров. Пехотного полка хватит прочесать.

Периодически мимо проходили по своим делам партизаны, поглядывали с любопытством. За несколько часов Илья запомнил по лицам весь отряд, человек двадцать с небольшим. Конечно, в небольшом лесу только такой отряд поместится, да и то при условии, что активные действия будет вести на удалении. Волк овец режет тоже далеко от своего логова.

К лейтенанту подошёл Понидько, единственный, кого разведчики знали по фамилии.

– Частота радиостанции, позывные, ваше подразделение и фамилии?

Частоту и позывной Архангельский назвал, а также подразделение – разведотдел Брянского фронта. А фамилию – отказался.

– Это чего вас так далеко занесло? – удивился Понидько.

– Задание такое, мы не выбирали.

– Полоса действий фронтовой разведки – до пятидесяти километров, – проявил осведомлённость партизанский командир.

Архангельский промолчал. Пусть Понидько по своим каналам свяжется со штабом партизанского движения. Жаль, времени уйти может много, уж очень неспешно штабы работают, особенно если структуры разные.

Понидько хмыкнул и ушёл. Ответы он не записывал, повторял про себя, смешно шевеля губами. Илья сделал вывод – никакой он не партизан. Выправка, записей не делает. Или ГРУ, или НКВД, извечные соперники. К удивлению разведчиков, Понидько вернулся вечером, как стало смеркаться. Ножом разрезал верёвки.

– Штаб подтвердил всё, внешние данные сходятся. Только в группе четверо должно быть.

– Погибли парни, вечная им память.

– За мной. Покормим и уходить будем. И так задержались, не в последнюю очередь из-за вас. Пятнадцать километров продержитесь?

– Легко!

Разведчики потирали затёкшие руки. Накормили обоих картошкой с тушёнкой и деревенским хлебом, причём свежим. Ага, стало быть, есть связь с местным населением. Угощение съели быстро. Так получалось, что сегодня не ели ничего, а за вчерашний день по сухарю с кусочком сала.

– Вот и славно. Подъём!

– Нам бы оружие своё получить, – попросил Архангельский.

Но Понидько сделал вид, что не слышал просьбы. А идти по занятой врагом территории без оружия некомфортно, не свой тыл.

Двигались группой, грамотно. Впереди дозорный, затем партизан, за ним разведчики, следом Понидько и ещё партизан. Часа за три с небольшим остановились в поле. Вокруг ни деревень, ни деревьев не видно, сколько Илья головой ни вертел. Понидько на часы поглядывал, потом сказал партизану:

– Поджигайте.

Почти сразу вспыхнули три костра в линию. Через несколько минут у первого костра приземлился У-2, маломощный мотор рокотал на холостых оборотах. Партизаны и разведчики побежали к нему.

– Принимайте гостя! – крикнул пилот.

Из задней кабины выбрался натуральный немецкий офицер в полевой форме, снял лётный шлем, надел кепи. Понидько появлению немецкого офицера не удивился, похоже, знал.

– Велено раненого забрать! – крикнул пилот. – Давайте поживее, а то до рассвета не успеем передовую перелететь.

– Двоих надо!

Понидько подтолкнул к самолёту разведчиков. Пилот оглядел фигуры.

– Лезьте оба, только ни педали, ни ручку не трогать! А то глазом не успеете моргнуть, в землю врежемся, лететь низко будем.

Влезли на крыло, с него в кабину. Лейтенант лётный шлем с сиденья взял, надел. Пилот обернулся:

– Поживее! Один сел, другой ему на колени. И пристегнуться!