Юрий Корчевский – Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому (страница 38)

К тому же Алексей знал, что после неудачного индийского похода воины в Александре разуверились. Потери случились большие, и не столько от боевых действий, сколько от природных сил. Воины гибли в джунглях от укусов змей и ядовитых пауков. Да еще в сезон тропических дождей начались тропические болезни, незнакомые воинам и лекарям. Как их лечить, никто не знал. Плюс раджи индийские применяли боевых слонов. Кони кавалерии Александра гигантов ранее не видели, боялись. Хуже всего, что воины вымотались беспрерывной чередой боев и переходов. У каждого уже были трофеи, но к чему они, если воины не видели семьи восемь долгих лет?

Взбунтовались воины перед рекой Гифасис. Александр принялся уговаривать, даже угрожать. Не верил своим глазам. Его войско отказывалось идти дальше, даже самые преданные воины, с которыми он начинал поход. Военачальники отводили глаза – они сейчас принимали сторону воинов, а не своего командира. Александр полагал, что за землями индийскими конец Ойкумены, край земли. И оставалось совсем немного – завоевать Индию, и тогда не останется непокоренных стран, можно будет почивать на лаврах. Но без воинов, в одиночку, продолжать военный поход невозможно. У воинов же был свой резон. Зачем трофеи, если ими нельзя воспользоваться? Кормильцы семей ушли в поход гоплитами, лучниками. И очень может быть, что семьи нуждались, голодали без кормильца. Александр же призывал к походу, который мог продлиться еще не один год. Перед воинами был царь индийский Пор, который в 326 г. до н. э. навязал Македонскому легендарную битву при реке Гидаспу.

Александр обещал большие трофеи, славу, но ничего не помогало. Разочарованный и обиженный, он повел свое войско назад, но совершил ошибку: не прежним путем повел, где врагов нет, а новым маршрутом, по землям неизведанным, по стране маллов, через пустыню Гедросии. От жажды и голода тогда умерло много воинов, что не добавило уважения и авторитета Александру, причем в равной мере и простых воинов, и военачальников.

Алексей о происходящих в Индии событиях знал из истории, но не в деталях. И благодарил счастливый случай, что не попал в индийский поход, а остался в Персии.

Воины продолжали осматривать горы. Даже если вход в пещеру или штольню заброшенной шахты завалили камнями, он будет отличаться. На камнях вокруг входа тонкий слой почвы, на котором растет трава. Алексей о вероятных признаках укрытий уже говорил командирам дюжин, но напомнил еще раз. Он к этому времени понимал пусть и не все, но много слов на фарси, да и переводчик-толмач при нем был. Алексей продолжал ходить по аулам и расспрашивать стариков. У молодежи, конечно, память лучше, но они могли не знать, что происходило в окрестностях до их рождения. Уходил день за днем. Воины осмотрели весь сектор и ничего подходящего не нашли. Алексей подумал было, что ошибся в предположениях, что Дарий оказался хитрее, да и местность лучше знал, он же прожил здесь жизнь, выезжал на охоту в самые глухие уголки.

Но судьба все же любит настойчивых в достижении цели. Один из стариков обмолвился о подземной реке, другой замахал на него руками:

– Мертвая вода, мертвая река!

Алексей насторожился:

– Что за река, где протекает, как добраться?

Оказалось, есть пещера Али-садр, вход в нее – узкая щель, заросшая кустарником и травой. Кто не знает, пройдет мимо. Под землей на разной глубине – цепь озер, связанных между собой рекой, потому что есть течение. Как рассказали старики, вода красивая, светло-голубая, всегда холодная. На вкус приятная, но пить ее нельзя: живых существ – рыбы, раков, лягушек, даже водорослей нет. Один грот переходит в другой, озера глубокие, редко какой пловец-ныряльщик мог достать до дна. Либо глубоко, либо ноги сводило судорогой.

Алексей как услышал о подземной реке – замер. Вот она, удача! Следующим днем пригнал повозку с ишаком, с почтением усадил двух старцев. Они давали погонщику направление, Алексей с двумя командирами дюжин шагал рядом. Следом двигалась еще одна повозка, в которой лежали приготовленные факелы и веревка в сто локтей длиной.

На одном из склонов невысокой горы находилось что-то вроде складки, заросшей кустами. В десяти шагах предположить невозможно, что есть вход. Но старцы указали это место.

– Стоять! – повелел Алексей.

Подошли, руками раздвинули кусты. Ветки сильно царапались. Алексей и следом командиры стали рубить кустарники мечами. Старцы не обманули, открылась узкая расщелина. Только протиснуться человеку. Зажгли факелы, пролезли. Узкий ход длиной в десяток шагов, причем чем дальше от входа, тем сильнее шум. И вдруг открылась полость – высокая пещера, почти все ее дно заполнено голубоватой водой, только у вертикальных стен есть своеобразный балкончик. Алексей вытянул руку с факелом. Вода прозрачная, но дна не видно. Приказал одному из командиров принести веревку, привязав к одному концу камень, а еще ветки срубленного куста. Командирам самим интересно, заинтригованы.

Вернулся командир дюжины. Алексей взял ветку и бросил в воду. Когда вошли в пещеру, показалось – водная гладь недвижима, озеро перед ними. Однако ветка медленно поплыла к дальней стене и исчезла. Стало быть, есть течение, почти незаметное на глаз, значит, река, как и говорили старцы. Алексей забросил почти на середину водной глади камень с привязанной веревкой. Бухту в руках держал, стравливал. Когда камень коснулся дна, натяжение веревки ослабло. Завязал узел, вытянул камень, выбрался из пещеры, разложил веревку, прошел вдоль нее, измеряя шагами. Ого! Получалось семнадцать метров, плюс-минус метр на погрешность. Глубоко, даже очень! И есть ли на дне ценности, неизвестно. Надо нырять, причем самому. Воины плавать не умеют, нырять тем более, и в воду не полезут. Страшно. Случись непредвиденное, помочь будет некому. Обидно утонуть, найдя клад Дария. Очень не хотелось, но нырять надо. Хотя бы определить, здесь клад или очередная пустышка. Уже в пещере разделся донага. Оба командира в изумлении.

– Алекс, ты что хочешь делать?

– Нырнуть, проверить – здесь клад или нет. Тогда приму решение.

Командиры дружно отговаривать стали. Приводили доводы, что под водой может быть злой дух, и он не отпустит назад, либо Алексей превратится в ифрита или дэва, как называли в Персии нечистую силу, подобие черта на Руси. Что делать, народ во всех странах верил в существование темных сил, в приметы, в привидения.

Один конец веревки Алексей дал командиру дюжины, который покрупнее, чтобы в случае опасности мог вытянуть.

– Крепче держи!

А сам взял камень, обвязанный веревкой, которым глубину измеряли. Камень поможет быстро уйти на глубину. Помедлил, подышал глубоко, насыщая кровь кислородом, и прыгнул резко, подняв фонтан брызг. Камень хоть и невелик, размером с голову, и в самом деле повлек в глубину. Вот и дно, при взгляде наверх видны факелы горящие. Вода прозрачная, как стекло, но очень холодная. На дне не видно ни ящиков, ни мешков, ни ценностей россыпью. В ушах уже шум, звон, пора выныривать. Отпустил веревку с камнем и буквально взлетел вверх, как пробка. Вынырнул с шумом, с брызгами. Командиры дюжин – люди не робкого десятка, но внезапное появление Алексея из глубины вод их испугало, прижались к стенам, глаза округлили.

– Это я, цел и невредим! Холодно очень!

Алексей решил еще раз нырнуть, чтобы уже наверняка знать. Еще раз нырнул. Вода обожгла холодом все тело. Глаза под водой открыты. Посмотрел влево: что-то непонятное, вроде наростов на подводной части. Отпустил веревку, подплыл ближе и едва не закричал от радости. Немного ниже уровня воды в стену вбиты железные костыли, на них на веревках подвешены кожаные мешки, явно тяжелые, да не один, целая гроздь. А дальше – еще и еще. Вынырнул, фыркнул, задышал, насыщая кровь кислородом. Отдал должное хитрости Дария или его слуг: не надо нырять. Алексей опустил руку в воду по локоть, ощупал один мешок, следом другой, третий. А дальше видны еще крюки и на них мешки. Стоп! Как ушат холодной воды. Почему он решил, что в мешках казна Дария? Может, разбойники лихие добычу прятали? Выбрался на берег – так мешок удобнее вытаскивать, лежа на животе и опустив руку в воду. Так и сделал. Под удивленными взглядами командиров опустил руку, стал подтягивать мешок. До чего тяжел! Вытащил, подтянул, уложил на камне. Самого трясет от холода и волнения. Командиры его подхватили под руки, подняли. Прохрипел внезапно осевшим голосом:

– Развяжите мешок, поглядеть хочу!

Узел из кожаной тесемки не поддавался – кожа в воде набухла. Взрезали ножом. Командир дюжины руку запустил и вытащил полную пригоршню дариков – золотых монет чеканки Дария III. Сразу от сердца отлегло. Найден клад! Все здесь, в подземных озерах, или значительная часть – неизвестно. Надо все вытащить, обследовать. Такие подводные тайники могли быть на обоих берегах, да и не одного озера. Старцы говорили о своеобразных залах, идущих чередой. Вода ли их промыла или люди в глубокой древности выдолбили, кто знает? На сегодня все, он устал и замерз. Вышел наружу. Хорошо-то как! Солнце светит, тепло! Один из командиров плеснул в кубок вино из бурдюка. Алексей выпил, не разбавляя, чтобы окоченевшие руки-ноги согрелись. Как и тело. Не хватало только заболеть. При уровне здешней медицины это практически приговор. Только исполнение растянуто по времени. Стал делать физические упражнения – приседания, бег на месте, потом рванул стометровку. Старцы, сидевшие в повозке, были чрезвычайно удивлены, переговаривались. Переводчик позже рассказал, что старцы решили: Алексея покинул разум, а все из-за злого духа пещеры. И смотрели они на Алексея, когда он подошел, уже с опаской. Кто знает, это прежний лохаг или в него уже вселился дэв?