Юрий Корчевский – Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому (страница 30)
Потом единичные выкрики раздались:
– Димитрис!
И сразу площадь как будто взорвалась криками:
– Димитрис!
Уже скандировать начали:
– Димитрис!
Алексей поднял руку. Люди смолкли, Алексей спросил:
– Он здесь? Пусть встанет рядом со мной! Кто таков?
– Торговец! У него свои корабли! – закричали из толпы.
Глава 6
Арвад
Толпа зашевелилась, и к возвышению протолкался муж в возрасте, в пышной шевелюре и бороде полно седых волос.
– Я Димитрис!
– Встань рядом, расскажи о себе.
– Что рассказывать? Мой дед жил здесь, мой отец тоже, я родился здесь, и меня знает каждая собака.
Из толпы крики:
– Знаем!
– Обманул ли я кого-нибудь хоть раз? Если есть такие, подайте голос.
Тишина полная. Алексей повернулся к торговцу:
– Согласен ли ты в годину испытаний для города стать его управителем? Тиран – это не только власть, но и обязанность!
– Согласен! Если народ выберет.
Демократия – слово греческое, и само понятие родилось на греческой земле. В Персидском царстве управление жесткое – как царь решил, так и будет. И назначения идут сверху, мнением народа никто не интересуется. Пока и Александр идет по этому пути. Во взятые на меч города назначает правителей своим решением. И неважно, как называется должность – тиран, сатрап или иначе. Алексей полагал – это временно, на период боевых действий. Такое случается в любой воюющей стране.
Но все же народу ближе тот правитель, которого они выбрали сами.
– Кто хочет видеть тираном Димитриса, поднимите руки! – воскликнул Алексей.
Вскинулся лес рук.
– Кто против?
Ни одна рука не поднялась.
– Отныне ваш правитель – Димитрис. И резиденция его во дворце Эниэла.
Алексей спустился с возвышения.
– Пойдем, Димитрис. Я представлю тебя слугам и рабам.
Воины сопровождали нового тирана к дворцу. Алексей объявил слугам, что это их новый хозяин и городской управитель. Одному из рабов Алексей приказал:
– Принеси картину на пергаменте, которая утром на столе была.
Принесли карту, свернутую в рулон. Новый тиран город и ближние окрестности знает, а знание дорог и городов поодаль Алексею нужнее. Сирия наряду с Ливаном и Вавилонией играют не менее важную роль на Востоке, чем Египет. И, посылая Алексея с лохом сюда, Александр понимал, что делал. Не зря после похода части его войск на Египет он приказал заложить в дельте Нила новый город, который по задумке полководца должен стать главным политическим и торговым центром на Средиземноморье. Александр мог вполне позволить себе строить новый город, хотя эти затраты чрезвычайно велики: на пустое место привезти архитекторов, строителей, материалы, снабжать их провизией, платить жалование. Но после взятия Вавилона, Суз и Персеполя существенная часть персидской казны оказалась в руках Александра. У Персидской державы было четыре столицы, главная – Персеполь. А еще Вавилон, красивейший город того времени, Сузы и Экбатана. Три столицы взяты, оставался Экбатана, и держава Ахеменидов превратится в пыль. И впереди только Индия, край земли, как полагали древние.
Алексей на прощание напомнил Димитрису о дани – время идет. Димитрис же спросил, что делать с танцовщицей, подсыпавшей яд в вино.
– Это твое дело. Хочешь – помилуй. А бывшего тирана, покушавшегося на мою жизнь, я накажу сам.
Алексей в сопровождении воинов вернулся в лагерь. Для единственного арестанта врыли в землю бревно, привязали бывшего тирана к столбу, руки его обнимали столб и были связаны. Был в лохе один умелец попытать, чтобы очень больно было, но человек не умер. Это важно, ибо пытаемый должен рассказать тайну, о которой хочет знать хозяин положения, в данном случае – Алексей. И лохаг не стал медлить. Отдав карту подбежавшему Крису, он подошел к столбу. Эниэл смотрел злобно.
– Что сделал я тебе, что ты замыслил смерть подлую? Отвечай!
Молчит Эниэл. Алексей кивнул Селевку, как звали воина-умельца. Пару раз свистнул кнут, вскрикнул от боли Эниэл. Одежда на его спине превратилась в лохмотья, на коже вспухли багровые рубцы. Но Эниэл упорствовал. Алексей подошел ближе.
– Начнешь упорствовать, умирать будешь долго и мучительно. Ответишь – умрешь быстро. Так что советуйся со своими богами, да побыстрее.
В каждой стране свои боги, иной раз – в каждом городе. Но была веротерпимость: верь в кого хочешь, но исполняй волю царя.
– Кто сообщники? Или сам – один – злодейство умыслил?
Эниэл молчал. Алексей направился в свою палатку, бросив Селевку:
– Если заговорит – позови.
Удары и вскрики доносились и в палатку, стены которой были выделаны из кожи, а изнутри подбиты мехом шакала. В такой зимой тепло, не продувает ветер, летом не жарко, а осенью промасленная кожа не дает протечек. Жаль, занимает много места – половину повозки, если не больше.
Ближе к вечеру зашел Селевк:
– Не выдержал, умер. Ныне говорит с богами. С Хароном в подземном царстве. Куда его?
– Брось шакалам на съедение, он не достоин захоронения.
Воин так и сделал. Однако к утру трупа не нашли. Шакалы бы объели, обгрызли, но не утащили. Стало быть, нашелся доброхот, рискнувший приблизиться к лагерю, унести труп и захоронить. А может быть, он был не один, с сообщниками.
После этого случая Алексей заметил, что воины лоха стали уважать его больше. Или побаивались?
Алексей же после завтрака засел за изучение карты на пергаменте. Карту явно рисовал грек. А может быть, только делал надписи на греческом. Идти от Библа на юг? Там уже разоренные Александром города – Сидон, Тир, Газа. Еще на юго-западе находится сдавшийся без боя Мемфис, столица Египта. На восток от Библа – уже завоеванные Дамаск и Иерусалим. Последний Алексея изумлял. Основан он был за четыре тысячелетия до новой эры. Дважды разрушен до основания, двадцать три раза осажден, пятьдесят два раза атакован, сорок четыре раза завоеван – и каждый раз восставал из руин, как птица Феникс. Еще дальше Иерусалима – Вавилон, в котором уже правил сатрап, назначенный Александром. На север посмотреть, там Исса, в битве при которой участвовал Алексей рядовым гоплитом. Получалось – завоевывать в Малой Азии уже нечего. Оттого Александр двигался с войском на восток, на Индию. По словам людей торговых, страна богатая. Тамошние магараджи обладают и золотыми, и серебряными копями, а ездят на слонах, которых приручают. Однако Алексей знал, что армия уже не та, с которой Александр начал поход. Прошло уже шесть лет, как войско переправилось через Геллеспонт. Воины устали, хотели вернуться домой, а среди военачальников стали зреть заговоры.
На землях вокруг Библа Алексей интересных целей не обнаружил, зато в море, всего в двадцати стадиях (если карта не врала), был островок. Причем не просто обитаемый, там и надпись была мелкими буквами: Арвад. Мелким шрифтом, потому что крупный не поместился бы. Хм, царство! Надо бы поинтересоваться, почему не слышал о нем раньше.
Арвад – город на одноименном острове у восточного побережья Средиземного моря, один из самых древних городов Финикии, богатством своим был способен соперничать с Тиром и Сидоном в пору их расцвета. Правда, островок крохотный, по современным меркам 3×2 км. Город славился искусными моряками и воинами, удачливыми торговцами. Остров удачно стоял на перекрестке морских путей из Египта в Грецию и другие страны. Арвад в союзе с хеттами ранее враждовал с Египтом. При Ахеменидах сохранял свою независимость, даже чеканил собственную монету. Однако флот Арвада участвовал в морских сражениях на стороне персов. Правил Арвадом царь Герострат, данник Дария III. Расположен был Арвад напротив небольшого рыбачьего селения Тортоса. По современным меркам расстояние от Тартуса, как зовется город-порт сегодня, до Библа – шестьдесят семь километров, или триста стадий.
Все эти сведения рассказал ему Димитрис. Сам человек зажиточный, владелец нескольких кораблей, он не раз бывал на Арваде.
– Полагаешь напасть на Арвад?
– Мелькнула такая мысль, не спорю.
– У него воинов три сотни и корабли. Сложно будет, – покачал головой тиран.
– Тем интереснее жить. А твои корабли заходят на остров?
– Когда есть торговый интерес. Как Александр занял земли Персии, торговля почти остановилась.
– Город укреплен?
– Город занимает почти весь остров. Что защищает лучше всего? Морская вода. Конница и пехота не пройдут, а собирать флот для того, чтобы взять на меч маленький остров? Трофеи могут не стоить трудов.
И все же Алексей заинтересовался.
– Кто-нибудь из твоих купцов может взять меня на корабль? Хочу сам осмотреть город.
– В обличье простолюдина, я не ошибся? Ты рискуешь. Тебя видели многие на площади, и я не поручусь, что среди них не было случайно попавших жителей Арвада. Мы же не находимся с ними в состоянии войны.
– И все же!
Димитрис вздохнул. Рисковал не только Алексей. Если с ним что-нибудь случится, в предательстве заподозрят его. И поскольку воины стояли лагерем за городом, следующей жертвой падет он. Димитрис потер шею. И отказать невозможно – значит испортить отношения.
– Приходи завтра сразу после восхода солнца, тунику поношенную и грязную надень. И никаких украшений.