Юрий Корчагин – Бастард из Центра Мира (страница 155)
— Ладно, — отложив в сторону бумаги, я посмотрел на него, — говори быстрее, зачем пришёл? Не отнимай моё время.
Вдохнув побольше воздуха в грудь, парень начал говорить.
— Сиятельный герцог, Максимус Криг, своим решением назначил меня вашим оруженосцем, — на одном дыхании выговорил он, — с этого дня, и до тех пора пока вы не сочтёте меня достойным, я буду сопровождать вас повсюду, в бою и мирной жизни, постигая рыцарские добродетели.
Закончив говорить, он чуть ли не строевым шагом подошёл ко мне и положил на стол запечатанный свиток. Смерив замершего на месте парня оценивающим взглядом, я сломал печать и углубился в чтение.
Если сделать выжимку из того послания, что дед поленился мне озвучить лично, во много потому что уже несколько дней как уехал во главе рыцарей Талдора громить очередную замеченную орду, то выходило следующее. Стоящий передо мной юноша — это один из моих кузенов, причём является он младшим сыном, младшего сына Максимуса, что означает только одно, ни о каком наследстве для него не может быть и речи. Однако, мой, а точнее наш, сиятельный дед решил пристроить пацана к делу, назначив его моим оруженосцем, не только для того, чтобы деть хоть куда-то ненужного, но всё же родственника, но и повысить мой статус. Ведь не может же рыцарь, да ещё и на такой «высокой» должности, и быть без оруженосца.
— Ладно, Роберт, — обратился я к парню, — приказ есть приказ, так что давай знакомиться. Я сэр Эрик, бастард твоей тётушки Марии, а сейчас второй заместитель нашего деда в этом походе.
— А я…
— Как тебя зовут — я знаю, — перебил я его, — и чей ты сын тоже, можешь ничего не говорить, лучше скажи мне, ты же в курсе, куда тебя направили?
— Оруженосцем к достойному рыцарю, — брешет пацан, по глазам вижу, что сам не верит в то, что говорит, — которые должен научить меня добродетелям и сражениям.
— Всё с тобой понятно, — потёр переносицу я, — начнём наше знакомство со следующего: что умеешь, в чём слаб, чему хочешь научиться?
— Кхм, — вытянулся он, — по словам наставников, я хороший наездник, умею обращаться с копьём и мечом, знаком с историей и философией, а также с этикетом.
— Считать и писать умеешь? — ухмыльнувшись выданным им пафосом я.
— Да, я владею грамотой и арифметикой, — слегка оскорблённо ответил он.
— И это хорошо, — хлопнул ладонями я, — раз ты имеешь такие великолепные навыки, с этого дня, ты будешь помогать мне разбираться с бумагами, — обвёл руками я свой стол, — а в свободное время я постараюсь сделать из тебя настоящего воина.
— Разве «этим», не должны заниматься слуги?
— Э, нет, кузен, — оскалился я, — такую работу слугам не доверишь, моргнёшь один раз, а они сразу воровать начнут.
— Но это не война, — стоял на своём он.
— И снова ты ошибаешься, — хмыкнул я, — это как раз самая важная часть воины, без которой не состоится ни одного значимого сражения. Ну, ничего, совсем скоро ты поймешь, о чём я, а пока…
— Господин, — невысокий гном с бирюзовыми волосами и в роговых очках, приоткрыл мою дверь, — простите что отвлекаю, но бригада строителей сегодня не придёт, они так отпраздновали своё прибытие, что…
— Я тебя понял, — благодарно кивнул я гному, — больше никто сегодня не должен был прийти?
— Нет, господин, больше записей на приём не было, — уже полностью войдя в мой кабинет, ответил он.
— Хорошо, — уперев руки в стол, я рывком поднялся из-за него, — если будет что-то срочное, я на тренировочном плацу, а здесь, — подхватив одну из пачек бумаг, я передал её гному, — мои заметки по поводу последней поставки, отнесёшь кому нужно.
— Конечно, господин, — прижав кипу листов, гном выскользнул обратно за дверь, снова оставив нас наедине с моим нежданным оруженосцем.
— Ну а мы с тобой, — посмотрел я на Роберта, — отправляемся проверить, насколько сильно тебе врали учителя, — в очередной раз хмыкнул я, видя его реакцию.
Но парень сдержался, и безропотно пошёл за мной.
Идя по улицам городка, целиком состоящего из казарм, складов и мастерских, мы проходили мимо толп людей. После того, как дед с рыцарской конницей разогнали почти всех демонов и прочую нечисть в округе, в форт понемногу начали прибывать люди, причём не только солдаты и воины. На новое место, в поисках работы и пропитания, потянулись женщины и дети, и для каждого из них пришлось искать занятие. С другой стороны, должен был кто-то стирать солдатские портянки и вывозить мусор из лагеря?
На широких улицах форта пахло свежим деревом, немного потом, и совсем малость нечистотами, но пока терпимо. Встреченные мной люди, или кланялись мне в след, или просто кивали, если были из рядов благородных, однако все, так или иначе знали кто я, и выражали должное почтение.
Тренировочный плац находился за воротами, на специально расчищенном и утрамбованном поле. Пехотинцы занимались строевой подготовкой или просто бегали кругами, лучники стояли на стрельбище, выпуская колчан за колчаном по нарисованным на земле мишеням, практикуясь в залповой стрельбе, а немного вдалеке, немногочисленные рыцари отрабатывали работу с копьём. Всё кипело и бурлило, а солдаты постигали науку войны потом, чтобы потом не проливать кровь. Наш же путь лежал к небольшому сарайчику, где хранилось тренировочное оружие и вокруг которого совершенствовали свои навыки оруженосцы и прочие благородные господа, что сейчас по тем или иным причинам не могли отправиться в бой. Ах да, был тут и мой братишка со своими друзьями-вассалами, которые изображали что-то похожее на тренировочную схватку, «восстанавливая» форму после ранения. Проигнорировав их взгляды, в которых для меня не было ничего хорошего, я подхватил парочку тренировочных мечей, затупленных и почти не опасных, и щитов, я вернулся к своему оруженосцу.
— Держи, — бросил я ему стандартный тренировочный меч, который он ловко поймал, — сейчас посмотрим, чему тебя учили, а потом перейдём к остальным упражнениям, — кивнул я в сторону полигона для верховой езды.
— Разве мы не должны надеть защиту? — немного неуверенно сжимая меч, спросил Роберт.
— Нет, она тут ни к чему, — покачал головой я, — тебе, чтобы меня задеть понадобится ещё многому научиться, а меня, пожелай я тебя покалечить, не остановила бы никакая защита.
— Хорошо, — тут же приняв правила игры, встал в стойку Роберт, готовый к бою.
— Руки подними выше, а ноги расставь шире, — тут же нашёл огрехи в его стойке я, — и не сжимай так меч, а то, — ударив выставленный в мою сторону клинок плоскостью своего, я добился того, что по рукам Роберта ударило вибрацией, — тебе его в лучшем случае просто выбьют.
Слегка насупившись, парень сделал как я сказал, после чего началась его проверка. В целом он был неплох, основы в него были забиты намертво, вот только этого было недостаточно. Валяя его по земле, и изрядно испачкав его дублет, я раз за разом приказывал ему подниматься и продолжать. Уставший, весь в пыли и с дрожащими от напряжения руками, он, однако, вставал. Раз за разом. Доказывая, что стержень в нём всё же есть.
— Безродный, учит бесполезного, какой позор, — раздалось со стороны компании моего братишки, — лучше бы учился выносить ночные горшки, и то пользы бы было больше.
От удара себя рукой по лицу, меня остановило только то, что обе руки были заняты. Ты-то куда лезешь? Хотелось задать вслух вопрос Финиксу, который, насколько я знал, меч в руках до начала похода вообще не держал. Опрокинув Роберта ещё раз, я повернулся к собравшейся компании.
— Тогда может, истинные мастера меча покажут нам, недостойным, какого это, владеть клинком по-настоящему? — максимально громко произнёс свою фразу я, чтобы и окружающие нас представители аристократии нас услышали.
— Моя… я… — пытался что-то ответить Финикс, явно не ожидая от меня такой реакции, хотя прекрасно слышал, как я общался с дедом в приватной обстановке, — конечно, покажу, почему я стою выше вас, — заметив направленные на нас взгляды, он решил ответить на мою провокацию.
Великие боги, какой это позор, золотой мальчик, весом в шестьдесят килограмм смешных какашек, с позолоченным мечом вышел ко мне и встал напротив меня. Идиот не мог просто смолчать, или обернуть всё в шутку или ещё что, зачем поступать именно так? Вон, некоторые рыцари и их оруженосцы, уже собирались вокруг нас, чтобы насладиться зрелищем.
Борясь с дилеммой, поддаваться брату или нет, размышляя на тему: что будет для него более унизительным? Он сам разрешил мной внутренний монолог, решив не дожидаться начала поединка. Идиот.
От его неумелого выпада мечом, я спокойно уклонился, после чего ударил по так удачно выставленному мечу щитом. Финикс, явно не ожидая такого поворота, тут же выронил меч. В толпе послышались первые смешки, что только больше разъярило братишку. С покрасневшим лицом, он резко подобрал меч с земли и бросился на меня снова.
Отбивая его неумелые удары, от которых мне даже уклоняться было лень, я размышлял над тем, как же с ним поступить. Вроде как брат, причём почти родной, а с другой, я же прекрасно видел, как вчерашние деревенские парни или попрошайки с городских окраин, за прошедшее с начала похода время превращались в настоящих солдат под строгим надзором инструкторов. Совсем не подготовленные люди шли в бой против демонов, сражались с ними и побеждали, а он… Финикс имел всё, деньги, лучших учителей, даже стимулирующую алхимию в любом количестве, но всё равно продолжал ничего не делать, надеясь на что-то. Кажется, я начинаю понимать деда, хоть мне и не по душе то, что он задумал, да и принцип воспитания: брось ребёнка в воду, если выплывет — научится плавать, если нет — такова его судьба, мне не слишком нравился.