Юрий Корбанков – Убегая от плача совы (страница 2)

– Какой же ты козёл, Артур!

– Я то? – надо оставаться спокойным, гнев и ядовитая горечь подождут.

– Ты, да, ты! Тебя никогда не было рядом, ты всегда где-то! Даже когда ты был со мной, тебя не было рядом! Постоянно в мыслях, постоянно в делах, а делиться тем, что с тобой происходит, ты не хочешь! О себе ты не рассказываешь, о родных тоже, всегда сторонишься этой темы! А теперь ещё и выгоняешь меня, делаешь крайней, как будто я здесь виновата во всём!

Она смотрела на меня снизу вверх и грозила то кулаком, то пальцем. Как будто отчитывала, хотя пару минут назад сидела на кровати и ревела, а ещё 20 минут назад была в постели не со мной. Пожалуй, хватит.

– Я не подарок, это факт! И виновата не только ты! – чуть повысил голос, затем замолчал. Глубоко вдохнул, взглянул на себя в зеркало в прихожей: уставший, давно потухший взгляд, недельная щетина, горбатый и приплюснутый нос. Да, я не подарок, но не настолько же, чтобы изменять. Я убрал рукой прилипшие ко лбу волосы назад, протёр лицо. А затем продолжил, – но лучше бы ты подала на развод, а не трахалась с каким-то мудаком.

– Артур…

– Или завела бы кота, но это! – я указал пальцем на чужие ботинки. Этот кретин даже не забрал их! – но это, Оля, пропасть, которая навсегда раскидала нас по разные стороны.

Ещё несколько секунд я смотрел в её чудесные глаза, которые снова превращались в солёный океан. Затем развернулся, толкнул входную дверь, и ушёл туда, где меня поглотила темнота подъезда.

2

Ночь я провёл в офисе. На какое-то время мне удалось уснуть, но меня разбудил странный звук, исходящий от окна. Сначала пытался отвадить его, надеялся, может, он прекратится, но нет. Что-то упорно, с определённым ритмом стучало с наружной стороны, вот только мой офис находился на втором этаже. Чтобы стучало какое-то живое существо, ему нужно было сильно постараться.

Я присел на кровати. Сонные глаза не сразу привыкли к темноте, но слух был в порядке. Стук переместился внутрь офиса. Теперь он исходил из дальнего угла. Неужели питерские крысы добрались и до меня?

Когда я протёр глаза, всё утихло. Я слышал монотонное и убаюкивающее капание воды в кране, но больше ничего. Скорее всего, просто показалось, поэтому я лёг обратно и заново укрылся курткой. Но затем снова из-за окна меня потревожил звук: как будто скрип зубов, вперемешку с плачем. Лёгкий, издаваемый откуда-то с эхом скрипучий плач становился всё отчётливее.

Я никогда не был пугливым человеком, но все мы во время сна ощущаем себя беззащитными. Ты просыпаешься посреди ночи, один в темноте, и каким бы храбрецом ты ни был, инстинкты берут своё: адреналин заставляет сердце стучаться учащённее, холодный пот выступает обволакивает тело, а воображение рисует разные жуткие образы. Я всегда старался пресекать подобные моменты, потому что знал – самое настоящее зло физически ощутимо, а всё остальное – не более, чем сказки.

Но когда я перевернулся и посмотрел в сторону окна, то из-за него на меня уставились два больших жёлтых глаза, разделённых между собой кривым клювом. Эти глаза без зрачков не двигались, но шевелилась голова: она перемещалась вдоль оконной рамы, вжимаясь в стекло всё сильнее и сильнее.

В одно мгновение я достал из кобуры пистолет и направил его в сторону окна. Никого.

– Что за чёрт…

Подойдя к окну, за ним я увидел ночной Петербург. Несколько разухабисто идущих прохожих, да мокрый ветер – это всё, что там было.

Скрипучий плач раздался за спиной. Я медленно повернулся и увидел на кровати всё те же два жёлтых глаза. Они смотрели на меня, а две искривлённые руки, покрытые перьями, напоминавшие скрюченные крылья, медленно тянулись ко мне. Тело сгорбленное, с выпирающими рёбрами и позвоночником. При каждом неловком шаге кости хрустели, а покрытые перьями груди сотрясались в такт шага.

Я не мог пошевелиться и выстрелить. Существо двигалось ко мне, не моргая, а звук из его клюва становился лишь громче. И когда глаза жуткой твари, напоминающей изуродованную сову, сравнялись с моими, раздался звонок.

Трещание стационарного телефона вывело меня из забытья. Он всё звонил и звонил, а я не мог понять, где нахожусь: пыльное помещение, на столе куча бумажек, стоит около 8 кружек (не точные подсчёты), но когда я привёл тело в полувертикальное положение, то голова постепенно стала соображать, что я, кто я, где я и зачем я.

Телефон продолжал звонить, а одеяло ночного кошмара ещё не спало.

– Зло, самое настоящее зло… – я упёрся локтями в ноги и пытался удержать голову, немного массируя виски, – какой же смысл быть трезвым, если утром всё равно так болит голова…

Телефон не унимался.

– Да, да… – зачесал рукой волосы назад, понял, что их надо бы помыть, а другой рукой небрежно схватил трубку и поднёс к уху. – Алло, да, офис частного детектива «Цепь» – если вы позвонили мне, значит, вам действительно больше не к кому обратиться. Вас внимательно слушает Артур Цепев.

– Артур!

Этот голос… меньше всего ожидал услышать её.

– Да, привет, Жень, – звонок неожиданный, но приятный, я был рад услышать голос родного человека, – как ты там?

– Это я у тебя хотела спросить! – голос её немного срывался. – Почему твой мобильный выключен?

– Разве? – я зажал трубку плечом и начал рыскать среди документов и бумаг, затем попросту скинул их все со стола. Женя что-то говорила мне, но я был слишком увлечён поиском.

– Алло, приём, вас вызывает Земля.

– Да тут я, тут, телефон ищу.

– Прекрасно…

– Повиси минуту.

Потерял то, что было всегда под носом. Ну и где я мог его оставить? Может, выронил в квартире, когда… мда. Может и выронил, когда бил по морде хахаля жены. Хотя нет, телефон же всегда в джинсах. Точно!

Достал его из кармана и слегка улыбнулся. Маленькая, но первая за сегодня победа. Я вернулся к сестре.

– Сестрёнка, не поверишь…

– Ты снова нашёл его в кармане джинс, и он разряжен. Класс. Я переживала!

– Прости, прости, да, – я плюхнулся обратно на стул, – неужели не привыкла?

– Никогда не привыкну, потому что от твоей работы у меня по спине всегда мурашки. Ты каждый вечер где-то пропадаешь.

– Ну не каждый, не наговаривай. Будь так, я был бы самым богатым детективом города. Да и давно бы уже не занимался этим.

– Хм.

– Что такое?

– У тебя всё в порядке, Артур?

Вопрос, который всегда выбивает меня из колеи. Хотя нет, не так. Когда его задаёт мне Женя, то да, тогда он и выбивает меня из колеи. Что мне ей сказать? Или что рассказать? Посвящать в подробности дел, над которыми работаю, не хочу, ей это не надо. Пусть девчонка не догадывается о том, какая грязь скапливается на улицах больших городов.

Нет, истории о поиске питомцев Жене я рассказывал, да и так, всякие бытовые ситуации. Обратилась однажды женщина, утверждающая, что её муж пропал. В полиции от неё открещивались, поисковые бригады игнорировали. Странное поведение, страдающая и безутешная женщина, пытающаяся найти близкого человека. Что ж, решил помочь. Пошёл к ней в квартиру, осмотрел комнату мужа. Меня сразу насторожило то, что комната не выглядела такой, будто в ней кто-то недавно жил. Запах стоял ветхий, пыль кругом.

А затем в старом советском серванте я заметил урну. Да, да, ту самую с прахом давно умершего мужа. Женя очень смеялась, да и я потом тоже, хоть это и вовсе не смешно. В итоге по моей наводке к женщине приехал мед персонал.

Но всё то, что было связано с насилием, кровью и всей той людской животной сущностью – нет, об этом никогда.

3

История с пропавшей девочкой и её похитителем, закончившаяся поножовщиной. Благо, девочку удалось спасти, но как ей живётся сейчас – страшно представить. Или тот случай с банкиром, чей сын, попав в дурную компанию, увлёкся запрещёнными веществами. Он постепенно выносил всё из квартиры, пока с осколком зеркала не набросился на соседского мальчишку. Мальчишка погиб, а вот наркошу отмазали деньги отца. Но мне удалось нарыть на всю эту семейку достаточно компромата, чтобы упечь и отца, и сынишку.

Женщину, правда, жалко. Она проклинала меня, умоляла ничего не предпринимать, но нет, так это не работает. В итоге муж и сын в тюрьме на пожизненном по разным статьям, а она одна. Справедливо ли это? Не знаю. По закону – да, они получили по заслугам. А женщина виновата лишь в том, что когда-то вышла замуж за мудака и родила такого же мудака сына.

Но самое жуткое, с чем я столкнулся, случилось 5 лет назад. Я как раз тогда только выполз со дна бутылки и перешёл в частный сыск. Оля поддерживала меня во всём, но было сложно. Голова часто болела.

Как только въехал в свой офис, пришла наводка. Мой единственный друг, оставшийся в полиции, Гоша Алексеев позвонил, попросил встретиться. И когда мы увиделись, на нём лица не было. В баре, где мне еле хватило сил снова не взяться ещё дрожащей рукой за рюмку с егермейстером, Гоша рассказал о деле, которое, казалось, было плёвое: он сам пару лет назад поймал одного педофила и вытащил из его квартиры нескольких напуганных и изувеченных на всю жизнь детей. Суд состоялся быстро – никакой жалости подонку, ему дали пожизненное.

Но вот прошло два года, и он вышел. Как? Очень хороший вопрос, который стоило бы задать местному правосудию. Откуда деньги, кому заплатили, кто конкретно впрягся за это животное – никто не знал. Просто пришёл приказ. Ходили слухи, мол этот ублюдок, звали его Максим, стал менять свои показания или пошёл на сделку со следствием и сдал чуть ли не подпольное сообщество педофилов, либо же там нашли опровержение улик. Но чёрт возьми, какое опровержение улик, если его взяли с поличным! В общем, чёртова бюрократия, взятки и идиоты – всё, что я могу сказать.