Юрий Копытин – Букетик белых лилий (страница 6)

– А что это у тебя на ручках, – нежно погладила посиневшую кожу Надежда Васильевна.

– Меня воспитательница била.

– За что?!

– Мне ночью жарко было и трясло, я плакала и просила пить. Светлана Михайловна принесла мне стакан с водичкой. Я хотела его взять, а он выскользнул и разбился. Воспитательница вытащила из кармана верёвочку, через которую детки прыгают и начала меня хлестать по ручкам, – заплакала Алёна.

– Вот сволочь! – сквозь зубы процедила Надежда Васильевна. – Я это так не оставлю. Этой твари нужно не детей воспитывать, а в тюрьме заключёнными командовать…

– Амулетик, пусть лучше я заболею, а Алёна поправится, – выйдя в коридор, со слезами на глазах, снял с шеи оберёг Арсений.

– Мальчик ты чего плачешь? – подошла к нему модно одетая женщина.

– Может мы сумеем чем-то тебе помочь, – участливо спросил её спутник.

– У меня сестрёнка сильно заболела, вот, попросил амулетик, чтобы помог ей.

– М-даа… Дай, Бог, чтобы он помог, – рассматривая амулетик, сочувственно произнёс мужчина.

– Тут, конечно, одна надежда на медицину, – с жалостью в глазах, ответила дама. – Но опять же с Божий помощью…

«Директор дома малютки Соловьёва Маргарита Никитична», прочитала на дверях Надежда Васильевна.

– Вы уже уходите? – не отрываясь от бумаг спросила директор.

– Да, уходим, но прежде я бы хотела задать вам несколько вопросов.

– Ну, говорите… – пренебрежительно смерила взглядом посетителей Маргарита Никитична.

– Кто вам дал право избивать детей?!

– Как избивать?! – подскочила на месте директорша. – Вы что тут несёте?! У нас образцовый дом малютки.

– И в вашем «образцовом доме», воспитательница Соловьёва отхлестала по ручкам Ковалёву Алёну, да и, думаю, других деток не обходит таже участь.

– Маша! – крикнула через дверь директор.

– Да, я слушаю… – забежала секретарша.

– Срочно позовите мне Светлану Михайловну!

– Она занята с посетителями.

– Ничего – побудьте вместо неё…

– Что-то срочное, Маргарита Никитична?

– Вот женщина и мальчик уверяют, что вы били Ковалёву Алёну.

– Я-я! – подняла брови воспитательница.

– Ну вот пришли, жалуются… – развела руки в стороны директор.

– Да вы что?! – сделала удивлённое лицо Светлана Михайловна. – Это что, та сопливая пигалица на меня наклеветала? Кому вы верите Маргарита Никитична?

– А я больше верю той «сопливой пигалице», как вы выразились, чем вам, – твёрдо произнесла Надежда Васильевна. – И это дело так не оставлю, пускай вышестоящие органы с вами разбираются.

– Да я на вас в суд, за клевету, – сверкая от злости глазами, сквозь зубы процедила воспитательница.

– Это вы всё врёте! – неожиданно подскочил к ней Арсений и вцепился в пышную шевелюру.

– А-а-йй! – заорала Светлана Михайловна.

– Арсений, ты что делаешь?! – еле оттащила его Надежда Васильевна.

– Во-он из кабинета! – показывая пальцем на дверь, багровея вскричала директорша.

– Пошли отседова, – потянула за руку Арсения Надежда Васильевна.

– Не ожидала я от тебя такого, – покачала она головой. – А теперь выходит, что и мы виноваты – повели себя неподобающе.

– А вот так как они, можно?! – со злостью бросил на пол клок рыжих волос Арсений…

– Вы что себе позволяете, Светлана Михайловна! – накинулась директор на воспитателя, когда они остались наедине.

– А что такое?! – возмущённо вскинула брови та. – Вы видали, что вытворяет этот гадёныш?!

– А если она настучит туда?!.. – кивнула вверх головой директор. – Что у вас вышло с этой Ковалёвой?

– Да ничего особенного. Гнусила всю ночь: то ей жарко, то ей холодно, то пить хочу, так ещё и стакан разбила – ну какие тут нервы выдержат.

– Так, так… – задумавшись, стучала пальцами по столу директорша.

– Из-за чего весь этот сыр-бор подняли? – недоуменно пожала плечами воспитательница. – Из-за какой-то пигалицы. Ну покричала эта посетительница – выпустила пар и успокоится.

– Поймите, дело не в малой, а в том, что проверка может нагрянуть, если эта правдолюбка стуканёт на верх. А я уверенна, что не одна Ковалёва с синяками по вашей милости… А-а!.. Что тогда?! – В лучшем случае увольнение. Работа здесь хоть и нервная, но зато сколько бабла мы на усыновлениях этих малявок зарабатываем. Вы желаете улицы подметать?! Или, чего доброго, уголовщину припишут.

– Нет!.. – испуганно затрясла головой воспитательница.

– Так что, срочно бегите в санчасть, пусть Малышева делает что хочет: присыпки, компрессы, – но, чтобы ни у одного ребёнка не было видно синяков или следов побоев… А я позвоню директору детского дома и постараюсь замять это дело.

– Ага!.. – со страхом на лице, выбежала из кабинета Светлана Михайловна…

Всю дорогу до детского дома Арсений угрюмо молчал. Чувство горечи за Алёну и чувство негодования на её воспитательницу, будоражили его детскую душу.

– «Всё равно это тебе с рук не сойдёт» – скрежетал он зубами…

В коридоре их встретила директор и нахмурив брови, посмотрела на мальчика.

– Надежда Васильевна, пройдёмте ко мне в кабинет, а ты Арсений, иди к себе в комнату…

– Только что звонила директор дома малютки и рассказала о возмутительном поведении Арсения Ковалёва. Как же вы допустили такое?!

– А она не рассказала вам о недозволительном поведении своих сотрудников, которые бьют своих подопечных – маленьких детей?

– Да и об этом разговор тоже был. Но она просила, чтобы мы не давали хода этому делу, а они забудут про инцидент с нашим мальчиком.

– Значит вроде как – сторговалась, – ухмыльнулась Надежда Васильевна.

– Ну зачем же вы так?

– А как ещё?! Эту Беляеву близко к детям нельзя допускать. Я не одобряю поступок Арсения, но я его понимаю. Вам, наверняка, поверхностно рассказали о случившееся, а вот как оно на самом деле было…

И Надежда Васильевна в подробностях рассказала то, что они увидели в доме малютки.

– Я вас понимаю, – согласно кивнула Наталья Семёновна. – Вы правы – это недопустимо, но я дала слово. Если ещё раз оттуда поступит подобный сигнал – они ответят за всё сполна…

На следующий день Арсений стал упрашивать воспитательницу позвонить в больницу – узнать, как там Алёнка.

– Ковалёва Алёна? Нам такая девочка не поступала…

– Странно?.. Тогда Надежда Васильевна набрала телефон дома малютки. – Я звоню по поводу Алёны Ковалёвой…

На другом конце провода долго кряхтели, покашливали:

– Ковалёва Алёна умерла вчера вечером – мы очень опечалены случившимся, – наигранно трагическим голосом сообщила директор дома малютки.

– Как умерла?.. – подавленно произнесла Надежда Васильевна и омрачённая новостью, машинально положила трубку. – «Как об этом сказать Арсению? Это убьёт его неокрепшую душу… Скажу, что лежит в больнице, чтобы немного подготовить его. Допустим, там вновь карантин и запрещены посещения»…