Юрий Кириллов – Будущее уже было (страница 22)

– Мой начальник позвал к себе в кабинет и говорит: «Ты сильно своё убеждение сейчас не выказывай, молчи и никому ничего не говори». Я просто обомлела. Моё благоразумное начальство посоветовало мне лишний раз не высовываться!.. Получается, что в демократической стране это небезопасно. Лучше молчать, и не говорить!.., – Наталья очень эмоционально пытается вновь пережить всю ситуацию, нисколько не сдерживая свои чувства. – Молчать нельзя! С молчаливого согласия наблюдать, как убивают – это тоже преступление! Нельзя молчать!.. Молчанием можно и Бога предать…

Тарас молча слушает, опустил голову. В какой-то момент он замечает, как от столь эмоционального рассказа у Натальи пересохло в горле, и он тут же успевает подать ей стакан воды. Все присутствующие за столом уже внимательно слушают только рассказ молодого прокурора. После небольшой паузы, девушка продолжает.

– Подавать рапорт на увольнение я пришла, так и не снимая георгиевскую ленту. Так и ждала вопроса, типа: «Ты что, оборзела?» Но, никто ничего не спросил. Видимо, в моих глаза уже читалась такая обида. В своём рапорте о причине увольнения я прямо написала, что «стыдно жить в стране, где по улицам свободно разгуливают неофашисты и диктуют свои условия, так называемой, новой власти».

– Не жалеете о таком дерзком поступке? Это ведь действительно в тех условиях было небезопасно.

– Это моё единственно правильное решение было на тот момент. Другого быть не может, и просто не могло быть. Страшно стало уже потом, когда стала осознавать, что из-за моих поступков могут пострадать близкие – родители и дочь. Но, это правое дело. По-другому нельзя. Придя домой, я поняла, что нужно срочно собирать вещи и уезжать. Оставаться там больше было нельзя. Особенно, когда уже на балкон прилетела бутылка с горючей смесью.

– Вы очень смелая девушка, хотя на вид очень нежная и хрупкая, – свои слова восхищения пытается выразить и начальник «Беркута».

– Я хочу, чтобы мой ребёнок жил в честной стране, а не в бандеровской, предательской, нацистской. Мне стало стыдно, что я гражданка такого государства. Мне бабушка звонила и плакала в страхе, что неужели возвращаются такие же времена, как когда была оккупация. Ей сейчас 86. Она помнит немцев и помнит украинских полицаев. Помнит, как они издевались. Как я буду смотреть бабушке в глаза, если надену форму и буду служить этой самой «Галичине»? Когда об этом думаешь, страха нет.

К разговору вновь присоединяется депутат Аксаков, вставая с места:

– Прошу прощения, но, я, среди присутствующих, наверное, дольше всех и, пожалуй, лучше всех знаю Наталью Владимировну. Это с виду она хрупкий ангел. А внутри у неё такой жёсткий стержень. Я её помню ещё по Крымской прокуратуре. Несколько лет назад Наталья здесь у нас в республике отчаянно вела борьбу с организованной преступностью. Она не побоялась выступить обвинителем в нашумевшем тогда процессе против бывшего депутата и руководителя крупной дерзкой банды, занимавшейся рэкетом, грабежами и убийствами, – после чего обращаясь напрямую к Наталье, спрашивает. – Я слышал даже, что после того дела, из мести на Вас было совершено жестокое нападение в подъезде собственной квартиры?

На что девушка сначала ничего не отвечает, смущённо опуская глаза, и лишь тихо произносит:

– Слухи…

Чувствует на себе пристальный и пронзающий взгляд Тараса, Наталья незаметно для других слегка приподнимает рукой локоны волос с его стороны, показывая только одному ему прямо у виска глубокий шрам, и очень тихо, почти шёпотом, гладя прямо в глаза, произносит:

– Память на всю жизнь…

Тарас ещё долго не отводит взгляда, словно через глаза пытаясь разглядеть всю глубину души этой миловидной и прелестной девушки. Образовавшуюся паузу вновь прерывает депутат:

– В наше неспокойное время очень сложно найти верных и надёжных, а главное смелых людей. В сложившихся обстоятельствах, полагаю, что завтра состоится отставка действующего Крымского правительства. Не сомневаюсь, что Верховный Совет примет именно такое решение. Будет формироваться новый состав. Коллеги предлагают мне его возглавить и взять на себя эту нелёгкую ношу. При таком раскладе мне нужны будут надёжные люди в своей команде. Я могу положиться на каждого, сидящего за этим столом, потому что в этом доме собираются только самые верные и самые надёжные, – после чего тут же, обращаясь лично к Наталье, продолжает. – Не знаю ваших планов, но, хотел бы предложить и вам влиться в нашу команду. Именно такие смелые и принципиальные нам сейчас и всегда очень нужны.

– Сергей Валентинович, я, как бывший сотрудник генеральной прокуратуры, для того, чтобы уберечь и спасти крымчан, готова на любую работу, хоть бумажки печатать. Любую помощь готова оказывать, лишь бы эти фашисты не пришли в Крым.

– Полагаю, что для такого отчаянного человека найдётся место и подостойнее.

Тут начальник милицейского батальона переводит разговор на другую тему:

– Друзья мои, думаю, что завтра и у нас будет неспокойно. Действующий сейчас в республике премьер-министр просто так не сдаст своих позиций.

– Да, он будет готов сдать мятежникам все и вся в обмен на гарантии личной безопасности и сохранения своих активов. Такие персонажи у нас есть и в депутатском корпусе. К сожалению, иуды были, есть и будут всегда и везде. Но, в большинстве своем люди ясно осознают свою ответственность перед крымчанами, перед историей и ведут себя достойно. Они поддержат его отставку, – пытается уверить всех Сергей Аксаков.

– Националисты сделают всё, чтобы сессия Верховного Совета не состоялась. Поступают сведения, что в Крыму уже орудуют ячейки международных террористов, затесавшихся среди крымских татар. Они будут провоцировать беспорядки. Вместе с экстремистскими крымско-татарскими организациями они уже собирают многотысячные митинги. Сейчас их задача – это взорвать мир в Крыму.

– Да, всем известно, какая у них финансовая поддержка, – вторит командиру депутат Аксаков. – Они содержатся Западом. Их лидер уже лично встречался с президентом Соединённых Штатов и даже получил от него внушительную сумму. Безусловно, эти деньги частично разворовываются, но много и тратится на русофобию и антикрымскую политику, которую сейчас проводят в Крыму. Меджлисовские пропагандисты распускают самые дикие слухи, вплоть до того, что крымских татар, якобы, будут депортировать.

К разговору вновь присоединяется атаман:

– Большинство крымских татар не удалось купить на агитацию провокаторов и националистов. Я лично знаю многих. Все они с нами, и будут в наших рядах.

– В составе нашего народного ополчения вообще люди разных национальностей, – подтверждает Александр Михайлович. – Одной из рот командует крымский татарин, другой – армянин. Здесь одна национальность – крымчане.

Такое заключение вызывает всеобщий восторг, и как повод, очередной тост: «За крымчан!»

– Сегодня в Севастополе тоже состоялся митинг народной воли, – продолжает Аксаков. – Там митингующие точно также отказались признавать происходящее в Киеве, выразили всеобщее недоверие городской власти и единогласно все вместе, а там собралось более ста тысяч горожан, выбрали народным мэром Алексея Чалова. И это буквально через час после попыток его ареста, попыток предательства со стороны действующей администрации города, попыток взболтать ситуацию. К вечеру уже под давлением жителей города создали координационный совет по жизнеобеспечению города и переподчинили себе милицию.

– Севастопольцы – это как заградотряд. Когда наступают на Севастополь – за нами только море. Севастопольцы всегда стоят до конца, потому что некуда отступать, – тихо, но с уверенностью произносит сидящий в углу в кресле дедушка, с большой кружкой в руках, слегка прикрытый тёплым пледом.

Вдруг неожиданно Наталья спрашивает:

– А почему бы не обратиться за помощью к России? В Крыму подавляющее количество жителей – русские. Россия не оставит в беде русское население. Ведь, даже исторически – это исконно-русские земли.

Как-то за столом сразу все затихли. Аксаков прерывает молчание:

– Честно, говоря, такая мысль была давно. Но, международная обстановка сейчас очень сложная и напряжённая. Чтобы обращаться за помощью, нужна абсолютная поддержка всего населения республики. А это значит, опять референдум.

– Так давайте объявим и проведём всеобщий референдум, – вдруг громко заявляет Олег. – И, вообще, предлагаю ввести Крым в состав России. Я, думаю, что вся наша страна будет только «за». Так ведь, Сергей?

Новоиспечённый жених пытается подключить к разговору в свою поддержку друга. Историк с удовольствием присоединяется:

– Безусловно, более двух столетий история Крыма неразрывно связана с Россией. С тех самых пор, как, вследствие Первой Русско-турецкой, Крым получил независимость от османов, здесь появились первые русские крепости. Потом Манифест нашей Екатерины Великой и князь Потёмкин принимает присягу на верность России крымской знати и населения. С того самого дня и началась славная эпоха российского Крыма… Кстати, с того же времени началась и русофобия, мифотворчество, искажение истории, или фейки, как сейчас говорят. Столетия прошли, а ничего не меняется. Помните ведь мифы про «потёмкинские деревни»? Выдуманную историю австрийским князем быстро тогда подхватили и раструбили по всей Европе. Хотя, на самом деле Потёмкин пользовался уважением и успехом у местного населения. И, между прочим, именно он для крымских татар издал коран.