Юрий Кириллов – Будущее уже было (страница 12)

– Меня больше интересует история царской семьи, царской династии, и всего того, что связано с ними при их жизни. А всё, что происходило уже после их гибели – это, как бы это грубо не звучало, но, уже танцы на костях.

– Странная позиция, – тихо про себя отмечает Сергей.

Хозяйка вновь выходит на кухню и уже возвращается с чайником и вазой со сладостями в руках, приглашает всех к столу и разливает чай по кружкам. И в её недолгое отсутствие Сергей испытывает очередное нескрываемое удивление после того, как здесь же на комоде обращает внимание на Грамоту от Генеральной прокуратуры Украины за «особый вклад в противостоянии организованной преступности» на имя старшего прокурора Натальи Дубровской. Филатов в очередной раз с нескрываемым удивлением пристально смотрит на молодую хозяйку и пытается сопоставить в своей голове эту хрупкую, казалось бы, совсем ещё юную девчонку и жёсткую силовую прокурорскую ответственность. Её образ совершенно не сочетается в его представлении с ведомственной правовой структурой.

Олег же всё это время не отходит от окна и с негодованием наблюдает за происходящими беспорядками. Улица полностью просматривается, а потому не возникает никаких вопросов, откуда хозяйка поняла, что им требуется помощь.

– Я каждый день наблюдаю это страшное и жуткое зрелище, – с нескрываемой злостью и ненавистью в голосе, присоединяется Наталья, – люди стали просто сумасшедшими. Гремят в барабаны, бьют щитами о землю, костры злосчастные свои палят, словно черти из пепелища встали и свои дикие танцы танцуют. С такой неистовой жестокостью и яростью в глазах откровенно убивают и заживо жгут живых людей. Неслыханное варварство.

– Самое ужасно в том, что и тех и других, как на охоте, кто-то целенаправленно отстреливает, пытаясь создать суматоху, панику и неразбериху, чтобы обе стороны ещё ожесточённее рвали друг друга, вызывая между сторонами ненависть и агрессию, – соглашается Олег.

– И эти «кто-то», эти невидимые снайперы, засели сейчас в консерватории и гостинице. С этих точек всё поле боя просматривается, как на ладони. Отстрел ведётся прицельно, но без разбора на «своих» и «чужих». Я обратил внимание на точные попадания в голову, шею, сердце. И, это не «Беркут», несмотря на то, что, кто-то пытается всё представить именно так. Я снял их на видео, – Сергей достаёт смартфон. – Смотрите. Это ряженые стрелки. Все они в милицейских касках, а снизу в обычных ботинках, и даже кроссовках. Полагаю, что это провокация. Кому-то очень нужны жертвы, причём с обеих сторон, чтобы сильнее обозлить и разозлить людей, чтобы подтолкнуть к штурму.

– В гостинице масса иностранцев и журналистов, любопытно, – Наталья внимательно рассматривает видео. – Это можно будет завтра представить, как доказательство. Хотя, каким вообще может быть это «завтра»?… Завтра у нас может уже поменяться всё руководство, и неизвестно станет ли вообще новый генеральный расследовать все эти бесчинства и откровенные убийства?..

Девушки молча согреваются горячим чаем, пытаясь напоить и раненую подругу. Марина немного приходит в себя, она уже меньше стонет, но её сильно колотит и трясёт. Раненая просит таблетки из рюкзака. В боковом карманчике находят пакетик с очень крупными ярко розовыми таблетками. Марина бросает одну такую в горячий чай. Таблетка моментально растворяется.

– Что это за лекарство? – интересуются подруги.

Она отвечает только, что сейчас станет лучше.

– Марина, это то, о чём я думаю? – пытается расспросить её Маша. – Именно это вам раздают на Майдане?

Марина ничего не отвечает, лишь жадными глотками пьёт получившуюся смесь.

В этот момент звучит сигнал домофона, и через минуту на пороге квартиры появляется Тарас в мощных берцах и кожаной куртке с чёрно-красными нашивками на рукавах. Хозяйка в недоумении и даже с нескрываемым презрением в глазах, встречает нового гостя. Тарас также молча очень пристально смотрит в глаза Натальи, не отводя взгляда.

– Не удивляйся, пожалуйста, – прерывает образовавшуюся паузу Сергей, – это наш друг. Он приехал нам помочь… А эту милую девушку, хозяйку квартиры, что приютила нас, зовут Наталья. И, между прочим, она прокурор.

– Звучит угрожающе, только мне бояться нечего. Я никого не убиваю, в беспорядках не участвую… Хотя, хотел бы я знать, какое деяние я должен совершить, чтобы предстать перед таким прокурором? – не отрывая глаз от хозяйки, попытался шутить новый гость.

– Хватит паясничать. Этого удальца зовут Тарас, – представляет товарища Сергей. – И, как я уже сказал, он прибыл к нам на помощь.

– Главное, вовремя успеть, – Тарас заходит в комнату. – Где она?

Марину опять покидают силы. Маша постоянно вытирает пот с лица подруги и делает перевязку. Рядом на полу уже ворох окровавленных бинтов и повязок.

– Хорошо ещё, что пуля прошла насквозь. Но, большая кровопотеря. Дело плохо. Нужно срочно к врачу.

– Я знаю, куда мы её отвезём. Здесь в Михайловском Соборе развёрнут полевой госпиталь. Там есть операционная. Быстро собираемся, – командует Тарас, пытаясь на руках поднять раненую.

Все бросаются одеваться, но, тут Олег, поняв, что все в машину не войдут, вопросительно смотрит на Сергея.

– Я думаю, что вам всем пока нельзя выходить из укрытия, – подумав, Филатов пытается спланировать дальнейшие действия. – Мы с Тарасом оставим Марину в госпитале, заберём вещи из гостиницы и вернёмся за вами. Твоя задача, Олег, охранять пока девчонок. На тебе важная ответственность. Если, конечно, строгая хозяйка позволит нашим дамам ещё злоупотребить вашим гостеприимством? И, позвоните отцу, узнайте, что там у них происходит?

– Строгая хозяйка с удовольствием позволит… Зачем вам где-то искать укрытие, оставайтесь здесь, – соглашается с планами Наталья. – У меня вы в безопасности. И мне не скучно. Я сегодня уже никуда не собираюсь.

Поблагодарив за понимание, на том и порешили. Тарас, с Мариной на руках, спускается и идёт к уже знакомому белому автомобилю, припаркованному в соседнем дворе. Сергей следом с её рюкзаком. Мужчины укладывают раненую на заднее сиденье. Тарас протягивает Сергею ярко-зелёную жилетку и новенькую металлическую каску с надписью «Пресса»:

– На всякий случай, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов.

– У кого, – возмущается Сергей.

– Мало ли. Я же сказал, на всякий случай. А случаи всякие бывают, ты знаешь.

– У меня же ни видеокамеры, ни фотоаппарата нет.

– Снимай на телефон, скажешь, что ты блогер.

Машина рванула с места. Уже через несколько минут они въезжают в ворота монастыря. На входе стоит священник, который посмотрев, кого мы везём, указывает, с каких дверей лучше подъехать. И до того узкая дорожка на территории, сплошь усеяна ранеными. Кто-то уже после получения необходимой помощи с перевязанными руками, ногами, головами от усталости сидит или лежит, кто-то ещё весь в крови ждёт помощи. Санитарки в жилетках с красными крестами хаотично перебегают по территории от одного к другому. Медленно передвигаясь сквозь эту массу народа, автомобиль останавливается возле нужного входа, Сергей вытаскивает уже совсем ослабшую Марину и на руках вносит в здание храма. Тарас впереди «прокладывает путь», отстраняя других руками в стороны.

Добежав до импровизированной операционной, обустроенной в трапезной, они укладывают раненую на стоявшую свободной кушетку. Подоспевшие санитарки быстро осматривают и пытаются снять куртку. От боли Марина начинает сильно стонать и даже кричать. Рука её совсем висит без движения, и каждое прикосновение причинят дикую боль. Несколько операционных зон отделены от посторонних глаз полупрозрачной тканью, и что там происходит не видно. По теням понятно, что в каждой какое-то движение. Понятно и, что все столы заняты, непонятно лишь, насколько долго продлятся операции. Все доктора задействованы. Правда, уже через пару минут занавес одной из таких операционных открывается, и оттуда на каталке вывозят прооперированного. Доктор, не снимая маску и перчаток, сразу подходит к Марине, и, только посмотрев, сразу даёт указание: «Готовьте к операции». Потом обратившись к ребятам, спрашивает: «Вы родственники?» Мужчины, переглянувшись между собой почти в голос отвечают: «Нет. Просто знакомые. Нашли её на площади». Тарас протягивает санитаркам рюкзак: «Документы её здесь». В ответ получают благодарность за содействие и с просьбой не мешать, указывают на дверь. Ребята быстро покидают здание собора и выезжают с территории монастыря.

– Давать второй шанс жизни, лечить и исправлять человеческие тела в окружения икон, как же это символично и монументально. Никакая душа не пожелает расставаться с телом, когда на тебя сверху смотрит столько святых, – закрыв глаза, пытается представить Тарас.

– Не богохульствуй, а на дорогу смотри, – усмехается товарищ.

Проехав окольными путями через переулки, машина останавливается у гостиницы. У входа стоит компания с нашивками и какими-то знаками на рукавах. У нескольких в руках ружья, у остальных биты и другие какие-то предметы.

– Здание охраняется повстанцами, – поясняет Тарас. – Выходим из машины вместе, держись немного за мной в стороне. Когда дам знать, заходи.

Подойдя к охранникам из отряда самообороны, он минут пять что-то объясняет и весело рассказывает, после чего машет рукой, и Сергей сквозь пристальные взгляды заходит следом за своим товарищем. Ещё через пять минут друзья уже, погрузив вещи, отъезжают от гостиницы.