Юрий Карякин – Мистер Кон исследует "русский дух" (страница 9)

Это особенно характерное для системы капитализма XX века международное перераспределение бедности и богатства в немалой степени объясняет тот факт, что именно с Востока начали в этот век свое движение к социализму народы мира. "Устаревший" Ленин, разрабатывая программу РКП (б), писал еще сорок с лишним лет тому назад: "Может быть, было бы целесообразно сильнее подчеркнуть и нагляднее выразить в программе выделение кучки богатейших империалистских стран, паразитически наживающихся грабежом колоний и слабых наций. Это — крайне важная особенность империализма, которая, между прочим, до известной степени облегчает возникновение глубоких революционных движений в странах, которые подвергаются империалистскому грабежу, которым угрожает раздел и удушение их гигантами-империалистами (такова Россия), и, наоборот, до известной степени затрудняет возникновение глубоких революционных движений в странах, которые грабят империалистски много колоний и чужих стран, делая таким образом, очень большую (сравнительно) часть своего населения участником дележа империалистской добычи"[55].

В-третьих, можно ли говорить о капиталистическом мире без учета порожденного им милитаризма и империалистических войн? Коны лицемерно твердят, что капитализм вооружается только ввиду "агрессивности" социализма. Но вся история доказывает, что система эксплуатации человека человеком была неотделима от системы истребления человека человеком — это две стороны одного и того же капиталистического строя[56]. Войны — закономерное порождение капитализма, он имел достаточно времени выявить свою милитаристскую сущность и в те времена, когда на земле не существовало ни одной социалистической страны и за последние сорок с лишним лет. Ведь это оно, прославляемое Коном "западное" общество породило, помимо бесчисленных малых войн, две мировые войны, разорившие десятки стран, стоившие человечеству более тридцати миллионов убитых, около ста миллионов раненых. Ведь это оно, "западное" общество, развязало безумную гонку ядерного вооружения, употребив лучшие силы человеческого гения на созидание чудовищных разрушительных средств.

За десять лет существования Северо-Атлантического блока, рекламируемого Коном в качестве "прообраза" будущего сверхнационального "содружества", участники его потратили на приготовления к новой войне почти 600 млрд, долларов. Это — стоимость более сорока (!) пятилетних планов такой страны, как Индия, которая предполагала затратить на мирное строительство в 1955–1960 гг. 62 млрд, рупий, или около 13 млрд. долларов[57]. Средства, бросаемые империалистами на гонку вооружений, позволили бы в других общественных условиях поднять из нищеты все без исключения отсталые страны земного шара, превратить их в процветающие, развитые государства[58]. Но мало сказать, что все эти сотни миллиардов просто "выброшены на воздух". Развитие новейших видов оружия позволило материализовать их в такие орудия разрушения, которые могут в любой момент поднять на воздух все культурные ценности, уже накопленные человечеством, опустошить целые континенты, погубить сотни миллионов людей!

Вот что сулит человечеству и куда ведет его восхваляемый Коном "западный" капитализм! Кон берет отдельные страны Запада, а не весь капиталистический мир. В этих странах он исследует отдельные периоды, а не всю историю их развития, учитывает отдельные слои, а не все население. Новые формы эксплуатации труда монополистическим капиталом, вчерашние кризисы и сегодняшние депрессии, миллионные армии безработных и полубезработных — не в счет. Мировые войны, милитаризм — несущественные детали. Угроза ядерной катастрофы — сущий пустяк. "Получается": Маркс устарел, классовой борьбы нет и в помине, "интегрированный" рабочий счастлив, Запад цветет, учитесь у него строить свою жизнь. А у западного "интегрированного" рабочего погибли в империалистической войне братья. Сам он провел молодость в окопах и долгие годы выкарабкивался из послевоенной разрухи и нищеты. Он живет под постоянным страхом потерять работу. Третья часть создаваемых им богатств идет монополистам, еще одну треть его хозяева расхищают на выгодную им гонку вооружений. Его судьбой играют безумцы, вооруженные водородными бомбами, его дом, его город может каждую минуту превратиться в прах, ему, этому "интегрированному рабочему", грозит уже не просто абсолютное обнищание, о котором писал Маркс, ему угрожает абсолютное уничтожение, а человечеству песет либеральный буржуазный "прогресс"!

"Если бы чума могла раздавать должности, доходные места, почести, пенсии, — писал в XVIII в. Мабли, — она вскоре имела бы своих богословов и своих юристов, доказывающих, что она божественного происхождения и что оказывать сопротивление ее опустошениям грешно"[59].

По масштабам бедствий, которыми современный империализм грозит человечеству, его можно вполне уподобить чуме. Но если чума все же не имела своих апологетов, то империализм их имеет в избытке. Именно поэтому он уже унес больше жертв, чем средневековая чума. Именно по этой причине борьба с ним потребует от людей несравнимо больше сил, чем они затратили в свое время на борьбу с чумой.

ГЛАВА 2

ИЗЫСКАНИЯ ГАНСА КОНА В ОБЛАСТИ РУССКОЙ ИСТОРИИ

От "теории" национализма Ганса Кона перейдем к его конкретным изысканиям в области истории России. Назвать эти изыскания коновскими можно, впрочем, с большой натяжкой — профессор переписывает домыслы, повторяемые в десятках и десятках книг. Но это не избавляет, а еще больше убеждает в необходимости их разбора.

Основой прогресса России, по Кону, были "влияния Запада". Соответственно этому ее главными политическими силами профессор считает западников и славянофилов. Западническую линию представляли Чаадаев, Белинский, Герцен, Соловьев, Федотов, некоторые царские министры вроде Сперанского и Витте, а в XX в. — партии кадетов и меньшевиков. С этой линией-де боролись выразители русского "духа" — славянофилы, начиная от Погодина и Достоевского и кончая Лениным. Они, по заверениям профессора, учили о превосходстве Востока над "гниющим Западом" и вели — будь то под лозунгами христианской религии или социализма — пропаганду русского панславизма и мессионизма. Исход борьбы между ними, как можно понять из книг профессора, определяли разные привходящие обстоятельства. По велению случая на русский престол садились глупые цари, которые отказывались, несмотря на все свои хорошие намерения, "принять необходимые шаги по запоздалой модернизации и реформированию России, как члена Европейского сообщества". На службе у глупых царей оказывались, как правило, не "прозападные" либеральные Сперанские, а нетерпимые и косные Аракчеевы и Победоносцевы, "убежденные в моральном и практическом зле всех современных западных институтов". Дух "насилия" и "беззакония", насаждаемый тупыми бюрократами, порождал "нетерпение" в среде русской интеллигенции. Она так и не смогла понять пользы "умеренного английского критицизма", впала в мистическое обожание разного рода экстремистских мер. Именно поэтому русские революционеры — следуя в русле "восточных традиций" — повторяли политику своего врага.

Правда, некоторые проблески прогресса профессор усматривает в конце XIX — начале XX в., когда в России сложился "средний класс" (т. е. буржуазия) и образовалась партия "кадетов". Но едва Милюков начал переубеждать Николая II и его супругу преобразовать "самодержавие в режим "законной свободы"", как вмешалась все та же историческая случайность — на этот раз в виде мировой войны. "Хаосом", порожденным войной, воспользовался "враг Запада" Ленин, которого немецкие генералы — опять же по глупости и "недальновидности" — пропустили в Россию. Пользуясь тем, что массы не знали "ценностей Запада", Ленин оттеснил на второй план "западников" — либералов и меньшевиков и захватил власть. Россия была возвращена из "Петербургского" периода в "Московский" антизападный период, с переносом столицы в Москву современная история страны закончилась. Но Кон все же остается "оптимистом". Он верит, что те же "западные влияния" еще исправят ошибки истории и решат борьбу "между русским традиционализмом" и "западной свободой" в пользу последней.

Нетрудно понять, что коновская "концепция" исторического развития России целиком и полностью соответствует коновской "теории" национализма. Нет в ней только одного: соответствия реальным фактам русской истории. Или, если быть более точным, все реальные факты перевернуты профессором с ног на голову. Обратимся прежде всего к борьбе западников и славянофилов.

Нет такой работы буржуазных историков, в которой эта борьба не провозглашалась бы "ключом" к пониманию всей новой истории нашей страны, и, разумеется, каждый историк приводит десятки цитат и высказываний, свидетельствующих о том, что именно по извечному водоразделу "Восток" или "Запад" проходил "великий раскол" русской нации.

То же доказывает и Кон: великий спор, начавшийся между русскими западниками и славянофилами в Москве в 1840-х годах, "дебаты о России и Западе, шедшие на протяжении XIX столетия, — пишет он, — образуют ту основу, на которой может быть понята Россия, а также ее отношение к Западу в середине XX в."[60].Это открытие, разъясняют нам почитатели профессора, имеет огромное значение не только для познания русской национальной истории: "От Нью-Дели до Каира, от Джакарты до Карачи и Найроби, люди, которые никогда не читали ни Маркса, ни Ленина или Сталина, которые зачастую питают отвращение к русскому, оказываются захваченными теми же эмоциями и идеями, которые разжигают все еще незавершенный спор западников и славянофилов в России"[61].