Юрий Каменский – Витязь специального назначения (страница 49)
--Здорово, мужики.
--Привет.
Они обменялись крепкими рукопожатиями. Оба, усевшись за стол, переглядывались, словно собираясь что-то сказать и не решаясь.
--Ну, не томите, парни. Я же вижу, что сказать что-то хотите. Вперёд.
--Борисыч, я, конечно, с вами во дворцах этих не был, но я тут с Толстым посоветовался...
--Мужики, -- перебил Ваську Клим, -- сдаётся мне, что все эти князья вас...
--Нас, -- внушительно поправил его Барс, рукой обведя всю честную компанию.
--Ну, нас, - поправился Толстый, - в общем, использовать нас хотят, как презерватив.
--О! - восхитился Барс и протянул Акеле открытую ладонь, по которой тот с удовольствием хлопнул, - пять баллов.
--Вот это я понимаю, - поддержал Акела, - здоровая крестьянская сметка. Мужики в корень зрят. И не родился ещё тот кнез, который эту милую парочку постричь сумеет. Что скажете, господин капитан третьего ранга?
--Негоже русским офицерам на все эти их феодальные разводки вестись. Так ведь и за лохов принять могут...
На другой день, хорошенько всё обдумав, друзья вновь собрались на военный совет. Акела, отправив свою половинку посплетничать к Савельевне, вкратце обозначил "повестку" их сборища.
--Что-то, сдаётся мне, братцы, что мы окончательно запутались промеж всех этих кнезов, гномов, эльфов и прочей публики. Всем мы нужны, каждый преследует какую-то цель, а мы только лихорадочно успеваем уворачиваться от тех шишек, которые в нас летят, практически никаких целей не преследуя. Ведут нас все, как бычков на верёвочке. Не пора ли определиться с приоритетами, целями и заодно с мировоззрением? В прежнем мире мы всё знали. Знали, на чьей стороне, если что, воевать будем. А тут плутаем в трёх соснах.
--Я своё мнение уже вчера высказал. Я не против служить даже и Великому Кнезу, но при этом точно должен знать - за что я служу и, на всякий случай, чего и от кого ждать.
Толстый поскрёб затылок и вздохнул.
--Я, конечно, мужик простой, деревенский. Тем более, с этим кнезом я не общался и не знаю, - что он от нас хочет? Но, по-моему, вы дело говорите. Прежде чем голову куда-то совать, надо подумать хорошенько. Только у меня лично такое впечатление, что главный враг здесь - это "синие". И Фея о том же самом мне говорила. По-моему, в первую голову надо с ними разобраться. И Прабабка, помнится, тебе то же самое присоветовала. Про Орден Тернового Венца, я имею в виду.
--Василий Викторович, твоё мнение?
--Да я что могу сказать? Я, кроме деревни да стойбища охотников, здесь и не видел ничего. Куда вы, туда и я.
Да, уж кого-кого, а Славика в своих целях использовать - чистой воды утопия. Акела усмехнулся про себя: воды и утопия. Каламбурами стал мыслить, прямо как незабвенный поручик Ржевский. Каламбурчик-с, господа офицеры. В памяти невольно всплыл красавец-усач из "Гусарской баллады". Чем он, спрашивается, так народу приглянулся, что про него такую кучу анекдотов насочиняли? Ну, одиозен слегка, так не он один. Тьфу, ты, лезет в голову всякая мура. Он поглядел на друзей.
--Кстати, - оживился Толстый, - что там у Соловья за история с Дикими Охотниками приключилась? Я его как ни спрашиваю, фыркает в ответ и ничего конкретного. Откуда он вообще там взялся?
--Василий Викторович взялся из гарема, - на полном серьёзе ответил Акела, - Славка, ты можешь себе представить соловьиный рай? Куча баб и море браги, представляешь? Сказка, рассказанная ночью...
--И дать бы сейчас прямо по рыжей наглой морде, - мечтательно произнёс Васька, имея в виду некоторую рыжину усов Акелы.
--Соловей, как они тебя умудрились оттуда вырвать? - захохотал Клим.
--Вырвать?--засмеялся Барс, - не поверишь. "Гарун бежал быстрее лани...". Мы с Борисычем за ним едва поспевали. Это не было изгнание из рая, это был побег из ада.
--Не верю, - убеждённо сказал Славка, - не могу представить, хоть убейте. Соловей, это ж как тебя затрахать надо было, чтобы ты оттуда сбежал?! Кстати, я не понял, - откуда сбежал?
--Ну, он же тебе сказал, - от Диких Охотников, - пояснил Акела, - они его тогда под шумок спёрли у пожарища и вместо быка-производителя использовали.
--Как того козла? - заржал Толстый, валясь на спину.
--Сволочи, - обиделся Васька, но, не умея долго злиться, улыбнулся.
--Толстый, ты представляешь! Табун баб охотничьих, грязные, как чёрте что, да ещё жиром от холода намазаны. А как воняли! Сказка!
--Вот-вот, - подытожил Акела, - он теперь о восточных красавицах грезит. Думает, что они воняют меньше. Ему бы в султаны.
--Ну, так, - сделал серьёзное лицо Барс, - не всё же так просто. Сначала обрезание, говорят, сделать надо.
--Да мы это мигом, - просиял Акела. Толстый опять заржал.
--Ага, нашли идиота, - возмутился Васька, - кто ж вам, придуркам, такую ценную вещь доверит? У меня, может, каждый миллиметр на вес золота. А вам, головорезам...
--Головкорезам, - хохоча, поправил Славка.
--Так, хватит ржать, давайте о деле, - уже серьёзно сказал Соловей, - я думаю, что разборки начать нужно именно с этого ордена, как его там?
--Мысль, кстати, дельная, - согласился Барс, - это пока первый реальный противник, которого видно и можно пощупать.
--Только вот что я вам хочу сказать, господа, - прищурился Акела, - эти "синие", которым Славик со товарищи в пасть угодил, на территории Светловодья живут. Я правильно понял?
--Ну, - подтвердил Клим.
--Тогда, - продолжил Акела, - нужно посмотреть - чем дышит этот парень, кнез местный. С нашими грамотами это, как щенка подковать. А если он, боже упаси, неправ, морду, как говорил Остап Бендер, мы ему всегда пощупать успеем.
--Резонно, - согласился Барс. На том и порешили.
Но сразу уехать им, естественно, не удалось. Навалилась куча крупных и мелких дел, которые требовали их разрешения.
Дома, за обедом, Акела порасспросил любимую о делах в деревне. Обрадованная, что нашлась общая для них тема, Милёна рассказывала подробно и с удовольствием.
Выяснилось, что в Леоновке она фактически сдала должность "старшухи" Галине Савельевне и ни разу об этом не пожалела.
--А чего тут раздумывать, кто я и кто она? Ведь до чего умна старая, меня щучит да учит. Да за ту науку мне бы руки ей целовать. Нет уж, разлюбезный, пока она в силе--ей старшой и быть. Уж не посетуй, коль что не так.
Новая "старшуха" быстро взяла новосёлов в оборот, чтобы не пошёл среди людей разброд и шатание. На сходе была поставлена задача за эту зиму привести более или менее в порядок свои хозяйства.
Савельевна грамотно использовала тот факт, что паслёновые не распространены в остальной Руссии. Уже по санному следу снарядили небольшой обоз. Собранные по погребам излишки помидоров, огурцов, кабачков они вывезли на продажу уже в виде готовых солёностей, не продавая свежих плодов. Диковинный товар, хоть и запрашивали дорого, шёл нарасхват, поступали заказы на дальнейшие поставки.
За счёт средств, выделенных от этой негоции, закупили семян для посева, пополнили дворы птицей и скотом. Наскребли даже на полотно, одёжку пошить. Та, что на себе была, давно поистрепалось. Это помогло поднять до нормального уровня многие семьи, особенно овдовевших женщин и тех, которые приютили у себя сирот. Многих и многих оставил без мужей, детей и родителей проклятый змей.
Лесные стражники, оставленные для охраны, службу несут исправно. Но при таком изобилии свободных женщин холостяковать долго не смогли -- поголовно оженились. Только боялись теперь нагоняя от начальства, то есть от него, Акелы.
--Ты зазря-то мужиков не дёргай, - попросила Милёна.
--Если у них со службой ажур, так ведь и я не зверь. Но коли уж где прогнутся, пусть не обижаются.
--Не греши зря, старшой, со службой у них всё в порядке.
--Вот старшой сам и посмотрит.
Милёна с ходу уцапала любимого когтями за шевелюру, изрядно отросшую за месяцы пребывания в этом мире.
--Это как понимать прикажешь, что ты мне на слово не веришь?
--Где это ты видала старшого, который своих воев со слов жены проверяет? - засмеялся Акела, не пытаясь вырваться.
--Но ты мне веришь? - не унималась женщина.
--А то.
--Смотри у меня, - она выпустила волосы.
Стражники пришли на следующее утро, с опаской поглядывая на, хоть и временного, но всё-таки начальника. Они первым делом поинтересовались - дальше-то что делать, ведь на службе они? Этот вопрос Акела решил на "раз-два". Он устроил смотр амуниции и вооружения. Всё было в порядке.
--Службу нести, как несли. В казарме спите или у бабы под бочком - не моё дело, если страже не в ущерб. Вражины разные теперь деревню не оставят в покое, а мы здесь будем не всегда. Продолжай молодёжь обучать ратному делу, за то отдельное жалованье платить будем.
После внушения витязь выплатил стражникам повышенное жалованье за всё прошедшее время и за месяц вперёд. Мужики ушли воодушевлённые, обещав живот положить за Леоновку. Старший Оладья, деликатно задержался и попросил, ежели можно, поподробнее рассказать о тех врагах, о которых только что говорил Акела. Тот счёл вопрос разумным.
--Дело на нас важное возложено, - пояснил он, - враги могут быть самые разные - обычные лиходеи, нечисть, а может, с виду добрые люди, но смотрите зорко, - рядиться они могут под кого угодно. Здесь женщины наши, старики. Ну, как возьмут их враги и под топор или пытку поставят, чтобы нас обезручить?