Юрий Иванов – Комсомольск-на-Амуре. Это моя земля. Киберпутеводитель (страница 7)
Вечером, выйдя с работы, Оля глубоко вздохнула, наслаждаясь чистым осенним воздухом. Солнце пробилось сквозь тучи, озарив золотом шпиль их дома. Девушка улыбнулась. Она остается в родном городе.
Забежав в магазин, Оля купила пакет яблок и корицу и поспешила домой. Там, как всегда, было тепло и уютно. Аня распахнула дверь, уже заранее улыбаясь.
– Чувствую, сегодня будет твой фирменный пирог! – она приняла из рук сестры пакет, помыла яблоки и начала их резать. – Ну что, рассказывай, как прошла встреча с грозным Геннадием Петровичем? Он тебя уже, наверное, в Хабаровск отправляет с личным водителем?
Оля засмеялась, наблюдая, как Аня ловко нарезает яблоки, ее движения были точными и грациозными, словно она была заправским поваром.
– Нет, никакого Хабаровска не будет, – Оля с удовольствием вдохнула аромат свежесваренного кофе, которым сестра всегда ее встречала. – Я остаюсь.
– Остаешься? – Аня удивленно посмотрела на сестру. – Но… как же новая должность, перспективы? Ты же сама говорила…
– Говорила, – Оля перебила ее, подойдя к окну. – Но я поняла, что все это не стоит того, чтобы покидать наш город, наш дом… тебя.
Они стояли у окна, две сестры, такие разные, но связанные нитями настоящей дружбы. На улице начался дождь, барабаня по стеклам, словно подтверждая правильность выбора Оли. За окном, несмотря на непогоду, жизнь продолжалась – спешили машины, прохожие, скрываясь под разноцветными зонтами, торопились по своим делам. Этот город, с его непритязательной красотой и неспешным ритмом, был их домом, их маленькой вселенной.
– Знаешь, Ань, – сказала Оля, глядя на дождь, – а давай завтра сходим на набережную встречать рассвет?
– Встречать рассвет? – Аня удивленно приподняла брови, но в ее глазах уже заплясали озорные огоньки. – Оль, да ты романтиком стала! Ну что ж, давай встретим рассвет. Только пирог с собой возьмем!
Дом со шпилем,
Россия, г. Комсомольск-на-Амуре,
пр. Ленина, д. 21
В центральной части города, на пересечении Октябрьского проспекта и проспекта Ленина, расположен один из городских символов – дом со шпилем. Он был построен в 1956 году и предназначался для сотрудников металлургического завода «Амурсталь».
Пятиэтажный кирпичный дом имеет необычный для региона облик – другого здания с похожей архитектурой не найти во всем Хабаровском крае. Самая узнаваемая архитектурная деталь – высокий остроконечный шпиль.
Здание также украшают декоративные башенки и лепнина. Дом со шпилем признан памятником архитектуры неоклассического стиля. Кроме того, он является визитной карточкой города, поэтому туристы часто делают фото на его фоне.
: https://tripplanet.ru/dostoprimechatelnosti-komsomolska-na-amure/#Dom_so_spilem
Легенда о первостроителях
Даниил Резцов
Солнце, словно раскаленная монета, уже склонялось к горизонту, окрашивая воды Амура в оттенки расплавленного золота. Легкий ветерок, пропитанный запахом речной воды и багульника, шевелил седые волосы Ивана Петровича, больше известного среди местных как Дед Ваня. Он сидел на раскладном стульчике у самой кромки воды, не сводя глаз с поплавка, мерно покачивающегося на поверхности реки. Рядом, свесив ноги с гранитного парапета, примостился его внук, Митя.
Мальчишка лет десяти, с копной непослушных, выгоревших на солнце волос и глазами цвета грозового неба, скучал. Лениво болтая ногами, он то и дело бросал взгляды в сторону возвышающегося неподалеку монумента. Памятник Первостроителям – так его величали в городе – был знаком Мите с детства. Огромные фигуры людей, высеченные из серого камня, словно вырастали из земли, устремляясь ввысь.
– Деда, а деда, – не выдержал он наконец, – расскажи опять про этих… ну… про строителей.
Иван Петрович, не отрываясь от созерцания поплавка, только рукой махнул.
– Опять ты за свое, – проворчал он, – сколько можно рассказывать? Сам небось уже наизусть все знаешь.
– Ну деда-а, – протянул Митя, – расскажи. Интересно же! Они правда такие огромные и сильные были, как эти… как их… атланты?
Дед Ваня, пряча улыбку в седых усах, покачал головой.
– Эх ты, – сказал он, – какие тебе атланты? Это тебе не сказки. Это были люди – наши с тобой земляки. Сильные, работящие. Не то что нынешнее племя…
– А памятник им зачем поставили? – не унимался Митя, – они что, войну выиграли?
– Войну? – Иван Петрович, наконец, оторвался от удочки и, прищурив глаза, посмотрел на внука, – нет, Митя. Они город строили. Наш Комсомольск-на-Амуре.
– А зачем? – Митя наморщил лоб, – тут же ничего не было.
– Вот именно, – кивнул Дед Ваня, – ничего. Тайга одна кругом непроходимая. А они приехали сюда, молодые, полные энтузиазма. И построили город. Заводы, фабрики, дома…
Митя, увлеченный рассказом, перестал болтать ногами и уставился на памятник. Фигуры строителей, казалось, оживали в закатных лучах солнца. Вот геодезист, вот парень с лопатой, рядом солдат, интеллигентная девушка смотрит вдаль, а вот и инженер, он стоит впереди всех…
– Деда, – прошептал Митя, – а это правда, что они… ну… в памятнике живут?
Иван Петрович хитро прищурился, поглаживая бороду.
– А ты как думаешь? – спросил он, – душа человека, она ведь бессмертна. И пока мы помним о тех, кто жил до нас, они всегда будут рядом.
Митя, затаив дыхание, посмотрел на деда. Глаза старого рыбака, обычно лучившиеся теплом и добродушием, сейчас казались темными и глубокими, как воды Амура в сумерках.
– Говорят, – продолжил Иван Петрович, понизив голос, – что этот памятник, он не всегда просто камнем был.
– А чем же? – прошептал Митя, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.
– Легенда старая есть, – Дед Ваня замолчал, будто прислушиваясь к чему-то, – говорят, души первостроителей, устав от забвения, взмолились духам Амура. Просили они дать им возможность увидеть, во что превратился их город, что стало с их мечтой…
– И что, духи согласились? – Митя невольно поежился, хотя вечер был на удивление теплым.
– А как же, – Иван Петрович кивнул, – Амур, он все помнит. И тех, кто на его берегах трудился, и тех, кто их забыл. Только вот согласие духов было не просто так дадено…
Дед Ваня замолчал, достал из кармана потертую табакерку, свернул ловкими, привычными движениями самокрутку. Митя знал – сейчас дед будет молчать. Это значило, что история ему и самому дается нелегко, будто каждое слово ему приходится вытягивать из какой-то неизведанной глубины. Мальчик терпеливо ждал, не решаясь нарушить молчание.
Наконец, Дед Ваня глубоко затянулся, выпустил клуб едкого дыма.
– Сказали духи первостроителям, – прохрипел он, – что дадут им шанс увидеть город. Но только раз в году, в ночь полнолуния. И если почувствуют они в эту ночь благодарность жителей, тогда смогут и дальше наблюдать за городом, за тем, как живет их творение. А если нет… тогда навсегда покинут этот мир, растворятся в тумане забвения.
Митя внимательно слушал, не отрывая глаз от лица деда. Солнце уже скрылось за горизонтом, и в сумерках черты лица старика казались еще более резкими, словно высеченными из камня. Как у тех самых строителей…
– И вот, – продолжил Дед Ваня, глядя на тлеющий кончик самокрутки, – наступила ночь полнолуния. Амур, и без того могучий, в эту ночь казался еще шире, словно вбирал в себя весь свет луны. Вода в реке стала серебряной, и в ней, как в зеркале, отражались звезды.
Иван Петрович сделал паузу, давая внуку время представить эту картину. Митя и сам не раз видел ночное полнолуние над Амуром, но сейчас, благодаря рассказу деда, эта знакомая картина приобрела какой-то особый, таинственный смысл.
– И вот, – Дед Ваня понизил голос до шепота, – из глубины этого зеркала, из самого сердца реки, потянулись к берегу тени. Их было много, очень много. Это были души первостроителей, вернувшиеся на землю лишь на одну ночь.
Старик замолчал, словно вспоминал что-то очень важное. Митя даже дышать боялся, чтобы не спугнуть волшебство рассказа.
– Они медленно шли к памятнику, – продолжил Дед Ваня, – и лица их были полны тревоги и надежды. А когда подошли вплотную, то случилось невероятное: гранитные фигуры ожили!
Митя не сдержал удивленного вскрика. Даже несмотря на то, что он слышал эту легенду не раз, каждый раз его поражало это место. Представить только: холодный, неподвижный камень вдруг наполняется жизнью!
– Да, – кивнул Дед Ваня, словно читая мысли внука, – они ожили. Паренек снова сжал в руке лопату, девушка поправила волосы, инженер расправил плечи… Они смотрели на город, который когда-то строили своими руками, и не узнавали его.
Иван Петрович вздохнул.
– Город изменился, Митя, – сказал он, – вырос, расширился. Там, где раньше стояла тайга, теперь горели огни новых кварталов. По широким проспектам мчались автомобили, а на реке, среди блеска огней, отражался величественный мост…
– И что же они почувствовали? – не выдержал Митя, – первостроители… они обрадовались?
Дед Ваня медленно покачал головой.
– Этого никто не знает, – сказал он, – но говорят, что в глазах их была не только радость, но и печаль. Они видели, что город живет своей жизнью, и мало кто вспоминает о тех, кто его создавал.
Старик замолчал, и Мите показалось, что даже ветер затих, словно прислушиваясь к рассказу. На небе поплыла легкая дымка. На реке появились странные тени, словно кто-то невидимый водил по воде гигантской рукой…