Юрий Харитонов – Поступь Мрака (страница 6)
Правильно. Военная тактика такое предусматривала. Зачем объявлять войну, если можно прийти под видом друга, а затем одержать безоговорочную победу без единой потери среди своих солдат? Странно другое. Ди Ванэско был вассалом и мог пополнить ряды королевской армии или добровольно явиться в замок по личному приглашению Эльмира Третьего, где его можно было бы арестовать и казнить публично. Зачем же королю нужно было его устранять? Вряд ли Эльмиру это было выгодно. Но результат был слишком очевиден, чтобы его отрицать. Он это сделал с особой жестокостью и цинизмом. Со специальным посылом… Кому?
Это был главный вопрос, на который Юлия не могла найти ответ, как ни ломала голову.
Лестница медленно вилась вдоль стены вверх, и графине пришлось переступить через тела двух стражей башни, прежде чем открытый люк вывел её на верхнюю площадку. Она на мгновение замерла на ступеньке, боясь подняться: когда-то давно на этой восточной башне с её сестрой случилась трагедия. С тех пор прошло четырнадцать лет, но страх, поселившийся в душе пятилетней девочки, никуда не делся. Лишь разросся, заставляя дрожать от одной мысли о кровле. Она до сих пор боялась сторожевых башен и их предательских, убийственных плоских крыш…
Наконец, решительно прикусив губу, Юлия вышла наверх и осторожно подошла к краю. Но тут же ей пришлось спрятаться за квадратный мерлон – каменный зубец на кромке башни.
Ваня встала рядом и, долго вглядываясь в окрестности замка, заговорила. Юлия, закрыв глаза, представила все происходящее, будто своими глазами.
Вообще, эта связь с призраком появилась у неё ещё в детстве. Как именно это произошло, Юлия не помнила, да и Ваня никогда не рассказывала. Но девушке было достаточно знать, что давно умершая сестра всегда рядом, общается с ней. Иначе, возможно, хрупкое детское сердце не выдержало бы трагедии четырнадцать лет назад, и Юлия отправилась бы вслед за своей сестрой-двойняшкой. Но душевную травму графиня все же получила. С тех пор в особенно страшные или эмоциональные моменты жизни память подводила Юлию, и она проваливалась в обморок, после которого ничего не помнила. Последний раз такой эпизод случился в четырнадцать лет, когда граф, обучая её военному искусству, решил проверить способности Юлии и организовал для неё поединок с пятью опытными стражниками. Когда девушка пришла в себя, она с трудом узнала трупы воинов. А отец, вернувшись от матери, с которой в тот день случились роды – на свет появилась Глория, – был настолько поражён увиденным, что решил никогда больше не учить Юлию военному делу.
Сколько бы молодая графиня ни выпытывала у отца о событиях того дня и причинах трагедии, ничего не узнала. Но с той поры связь с Ваней стала только усиливаться. Две сестры, одна живая, другая давно умершая, потихоньку замыкались в себе, отдаляясь от жизни и родных. Балы, встречи, охотничьи вылазки теперь не радовали Юлию. Обществу живых сестёр она всё чаще предпочитала общество призрака. И через него узнавала о самых ярких моментах жизни замка ди Ванэско.
Конечно, графиня подозревала, что Ваня, в силу своей сущности, видит и знает намного больше о происходящем в замке, но делиться с сестрой всем не спешила. Лишь иногда позволяла ей увидеть события своими глазами, показывая их от своего лица.
Вот и сейчас, слушая потусторонний шёпот Вани, Юлия словно видела всё сама.
И когда Юлия бессильно опустилась обратно, Ваня добавила:
– Куда? – прошептала Юлия. – Куда он мог направиться?
– За Сизые горы, в земли Оракулов и Красных Драконов? – И дождавшись от призрака кивка, Юлия бодро встала. – Чёрт! Что же делать?
– Я не знаю, что могу сделать против его армии, – печально прошептала Юлия, закрыв глаза руками. – Но я хочу знать, почему это случилось. Если бы король казнил отца за измену, то это бы произошло не так. А в столице – Оурдэне, и без лишних жертв. Без смертей матери и сестёр. Что-то необычное происходит с миром, и я хочу это знать.
– Вряд ли теперь получится бесшумно, – с сомнением сказала Юлия и подняла влажные глаза на Ваню. – Когда люди вокруг сходят с ума, начинается беспорядок, а когда высокородные люди сходят с ума, хаос жалует в каждый дом. А мне кажется, что с нашим королём именно это и произошло.
– А что мне остаётся? – хмуро переспросила Юлия, показав на горящий замок. – Прежней жизни уже не будет, а в новой что делать? Прятаться? Скитаться? Единственное, что мне доступно – месть за семью. Поэтому только вслед за королём. Если не поквитаюсь, то хотя бы присоединюсь к сёстрам. Ты ведь со мной?
– А что… – согласилась Юлия. – Мысль верная.
– Наверное, это единственное, что мы можем, – согласилась графиня и отползла от края крыши. О сумасбродстве и невыполнимости идеи Юлия не думала. Её жгло изнутри неукротимое желание и грозило выжечь полностью, если девушка не воплотит его в жизнь. Желание уничтожить короля.
Глава 6
Юлия не смогла допросить Энцо Барвоа – он все ещё был без сознания, а на лице красовался багровый след от копыта. Видимо, попытка ведьмака освободиться от пут после того, как он пришёл в себя, не на шутку разозлила коня.
С таким пленником далеко не уедешь. Опасаясь за свою безопасность, Юлия решила заночевать в неприветливой Южной башне.
Она поспешно закидала в седельные сумки брошенные солдатами трофеи и, схватив отцовский меч и лук, потащила их к мрачному убежищу.
Под одной крышей с храпящим конём и обездвиженным пленником ей удалось лишь кое-как отдохнуть.
В ночной тишине лишь отдалённые крики из деревни нарушали зловещий покой. С первыми лучами солнца эти вопли ужаса снова прорезали тишину, разбудив Юлию.
«Всемогущие небеса! – в ужасе воскликнула она. – Неужели это конь, а не Энцо оставил этот багровый след на моем лице? Все тело ноет от боли!»
Юлия не нашлась слов, чтобы ответить на сомнительный юмор Вани.
Ноющая боль пронзала не только изуродованное лицо, но и всё тело. Омерзительные воспоминания о звериных ласках сумасшедшего солдата терзали Юлию. Она содрогалась от отвращения и страха, никогда не переживая ничего подобного.
Это был первый раз, когда ей пришлось столкнуться с такой чудовищной жестокостью.
В свете зари, сквозь узкие бойницы башни пробивались багровые лучи, окрашивая стены и замшелый камень. В этом кровавом свете Юлия разглядела не менее злые глаза связанного, но уже пришедшего в себя Энцо. На его лице багровым отпечатком красовалось копыто, под носом засохла кровь. Наверное, сломан.
– Что скажешь? – ледяным тоном спросила Юлия, после звонкой пощёчины, отвешенной наглецу.
Он лишь ухмыльнулся, выдержав удар графини и не отведя дерзкого взгляда.
– Ведьма, – хмыкнул он, ухмылка стала ещё шире. – Вот кто ты на самом деле!
– Заткнись! – рявкнула Юлия, замахиваясь для нового удара.
В ней клокотала ярость, требующая выхода на этом ничтожестве.
– И что ты мне сделаешь? – с отвратительным хихиканьем спросил Энцо. – Разозлишься? Наколдуешь и сломаешь мне вторую руку?
– Все вместе! – прорычала графиня. – Ты ответишь за содеянное! Искупишь свою вину!
– Какую вину, графиня? – с издевательской улыбкой протянул Энцо. – Какую же? Ведь это не я виновен в их смерти, а ты!
– Что?!
– Кто у нас ведьма? А? Именно из-за тебя погибли твои родные! Из-за твоей слабости и трусости!
– Да что ты мелешь, негодяй?!
– Правда режет глаза? – продолжал он издеваться. – Это ты струсила и не вышла, когда король искал ведьму. Ты молча стояла, когда я приказал вас раздеть. Ты знала о странном родимом пятне на ягодице младшей сестры и позволила всем его увидеть! Ты не бросилась вперёд и не призналась в своей ведьминской сущности, когда Глорию тащили на костёр, а остальных казнили на месте! Так кто же виноват во всем этом, графиня?
– Не смей так со мной говорить! – вскрикнула Юлия, поражённая в самое сердце. В гневе она замахнулась для удара, но невидимый Ваня опередил сестру.