Юрий Харитонов – Поступь Мрака (страница 3)
Она всё ещё лежала напротив и слегка улыбалась.
– Эй, как тебя? Юлия? Очнись! – Казалось, его громкий шёпот разбудит всю округу, и к яме сбегутся другие солдаты, но Юлия различила звуки праздника, устроенного в замке. Вояки, едва уничтожив обитателей замка и стерев следы своих преступлений, решили закатить пьяную вечеринку. Что-то очень странное и страшное стояло и за визитом короля, и за смертями её родных, и за необычным поведением солдат Эльмира Третьего.
– Что? – удивилась Юлия. Вдруг она осознала, что призрак сестры может влиять на реальный мир. Ваня уже делала это раньше, но по мелочам: колыхнёт занавеску, вызовет лёгкий сквозняк, метнёт стрелы в мишень. Но чтобы убить… такого ещё не было. – Нет!
– Я знаю, чего он хочет! – гневно прошептала Юлия. – Но я попробую договориться с ним!
В голосе Вани слышалось явное сомнение, но Юлия вновь отвергла молчаливое предложение сестры.
– Он все-таки спас меня! А это что-то да значит! – Юлия с трудом оттолкнула тело охранника, которое слишком сильно прижимало её к холодной стене. Она собиралась выбраться из ямы, пока пьяные солдаты пировали.
Но Юлия не слушала Ваню, а карабкалась вверх по бездыханным телам. Трупы уже окоченели, были холодными и твёрдыми, напоминая жуткие поленья, накиданные в яму гнить. Юлия с отвращением хваталась за части тел, быстро подтягивалась и с омерзением разжимала пальцы. Ее всю трясло, но желание жить толкало вверх, туда, где Энея и Яон освещали мир живых призрачным двойным светом. Ваня театрально вздохнула и растворилась в слабом лунном свете.
– А вот и наша прекрасная графиня! – радостно воскликнул солдат, увидев шевеление в яме и нагое тело девушки, показавшееся из-под кучи трупов. В свете голубой и зелёной лун обнажённость юной графини казалась ещё более пленяющей, и солдат, облизываясь, пускал слюни. – Давай руку, красавица! Я помогу выбраться!
– Заткнись! Я училась фехтованию! – прошептала Юлия, когда солдат вытащил её из ямы. Вокруг царила тьма внутреннего двора, лишь из-за толстых дверей парадной залы доносился пьяный гам пирушки победителей. – Просто замолчи!
– Это ты мне? – нахмурился мужчина и, размахнувшись, ударил девушку по лицу. Юлия упала навзничь на грязные от крови камни и в ужасе уставилась на солдата.
– Я не затем тебя спасал, чтобы выслушивать! Поняла? – зло прошипел он, и Юлия, наконец, осознала, что легко ей не будет. Совсем не легко…
– Это я не тебе… не вам! – затараторила испуганная девушка. – Я не хотела вас чем-то обидеть! Я… спасибо! Спасибо за помощь…
– Мне плевать на твоё «спасибо»! Все имеет свою цену, – заявил боец, и его лицо исказила злоба. – Ты думаешь, я рисковал своим положением королевского солдата, чтобы спасти тебя и сохранить в твоей глупой голове эти розовые грёзы о графских пони? А?!
– Я не… – попыталась оправдаться Юлия, но мужчина хотел совсем другого.
– Думаешь, я для тебя старался? Нет уж! Если рисковать, то ради чего-то стоящего! А самое стоящее здесь – это твоё красивое, юное и соблазнительное тело! Вникаешь? – добавил солдат, развязывая пояс и спуская штаны. Девушку охватил ступор. Мужчина ухмыльнулся и двинулся к ней, а Юлия, осознав, что сейчас произойдёт, заскулила.
Глава 3
– Нет! Не надо! – хрипло прошептала Юлия. Сил кричать уже не было, лишь одно отчаянное желание: оттолкнуть прочь мерзкое существо, навалившееся сверху, словно неумолимая катастрофа. Эта тварь, не слыша гневных воплей графини и не способная воспринять человеческую речь, грубо терзала её тело. Юлия рыдала, умоляла, проклинала мужика, взывала к его совести, но тщетно.
– Хватит дёргаться, тварь! – взревел озверевший от нетерпения солдат и ударил Юлию в лицо кулаком.
И Юлия ударила. Снова и снова. Но слабые девичьи удары не могли остановить обезумевшего солдата. Цепкие и сильные руки всё настойчивее приближались к запретной цели.
И, получив очередной удар по лицу, Юлия, собрав всю свою ярость, со всей силы ударила солдата в рёбра. Ещё раз, и ещё! Сначала он согнулся, пытаясь сжать руки графини, но не преуспел. Вторая рука тоже выскользнула из его стальной хватки, и Юлия усилила атаку, нанося удары по рёбрам и животу со всех сторон. Королевский солдат взвыл от боли и ярости, пытаясь ответить, но шквал ударов не давал ему ни шанса. Тогда он всем телом навалился на Юлию, придавил её руки своими и сжал запястья железной хваткой, упёршись коленями в грязную каменную мостовую. И это стало его роковой ошибкой.
Чресла поднялись над женщиной, а её ноги освободились от захвата. И пока мужлан держал запястья Юлии, графиня нанесла удар коленкой со всей силы вояке между ног.
Юлия, охваченная животным страхом, несколько раз наугад пнула извивающегося солдата, попав ему прямо в лицо, и, еле волоча ноги, заставила тело перекатиться по холодным камням. Мысли путались, в голове царила пустота. Она не знала, что делать дальше. Сначала, на четвереньках, обдирая живот и бедра о шероховатую мостовую, она поползла к воротам, тонущим во мраке. Поднявшись на дрожащие колени, едва успела встать, как грубая рука солдата, пришедшего в себя, сжалась на её лодыжке. Юлия рухнула на камни, ударившись лицом и грудью.
«Ах ты, тварь неблагодарная!» – прошипел мужик, волоча девушку к себе. Ноги онемели, отказывались подчиняться. Разъярённый солдат, вцепившись в её кожу окровавленными ногтями, тащил и отталкивал, яростно бил по ногам, и от нестерпимой боли они перестали повиноваться. Пара ударов по животу – и Юлия, чтобы не хрипеть от боли, еле успела подставить руки, защищая лицо от сокрушительного удара кулака.
«Ну что, ведьма, нравится?!» – взревел мужчина, и девушка, сжавшись в комок, ждала неминуемого. Но солдат, внезапно отпустив её, поднялся над ней во весь рост. Тяжёлый ботинок обрушился на рёбра и живот. Не обращая внимания на корчащуюся от боли и стонущую девушку, он окончательно стянул штаны, очевидно, чтобы не мешали. Сжав мёртвой хваткой лодыжку Юлии, он поволок её за собой по грязной мостовой.
– Проклятие всех знатных! – хрипел солдат, волоча свою жертву к пылающему костру, где недавно истлела Глория. – Не умеете вовремя остановиться и подчиниться! Не хотите усмирить свою проклятую гордость! Не желаете вытащить из задницы золотую ложку, с рождения в ней застрявшую, хоть на миг! Ваше высокомерие одним лишь фактом своего существования унижает всех вокруг! Тварь…
– Не надо! – снова взмолилась Юлия, ничего не видя сквозь залитые слезами глаза. Ей казалось, что солдат тащит её к месту казни младшей сестры. И в ужасе она уже рисовала в своём воображении, как он сожжёт её там же, где погибла пятилетняя Глория. Но реальность оказалась ещё кошмарнее.
– Как это «не надо»?! – взревел солдат. – Я тебя спас! Понимаешь, дура ты знатная? Я тебя спас! Я помог тебе не сдохнуть, как это сделали твои сестры, мать и отец! А ты брыкаешься! Даже отплатить за мой «подарок» – жизнь – не хочешь! Как это похоже на вас… Только брать умеете, но отдавать – никогда… Ничего! Боги всегда мнят себя выше других. Думают, что неприкасаемые, но и они падают в Мрачную Бездну. А ты к богам не относишься, и поэтому я тебе покажу твоё место! Ты не цветок, а сушёный мусор! Сорняк, притворяющийся цветком! Но так не бывает, дорогая! Пора бы тебе спуститься с небес и понять, что ты за фрукт такой…
– Отпусти, пожалуйста! – захлёбывалась рыданиями девушка, содрогаясь от боли и ужаса.
– Забудь! – мотнул головой мужчина и грубо кинул Юлию на белье, принадлежавшее её сёстрам и матери. – Я лишь возьму то, что мне положено. И ты свободна. Только вот что ты будешь делать со своей «свободой», ума не приложу! Ведь как горько узнать, что ты вовсе не лебедь, а обычная… впрочем, ладно. Ты всё равно красивая и желанная. Оставайся графиней, пока я буду брать тебя! Разве это не очевидно? Любить графиню, а не какую-то простолюдинку – разве не верный выбор? Сладкая, разве не так? Ответ слишком явен!