Юрий Хабибулин – Синева (страница 9)
- Записать результаты теста!
- Записаны!
- Запуск тестовой программы номер тридцать восемь!
- Есть запуск…
Целыми днями Дмитрий Пряничный сидел в радиотехническом отделении БЧ-7, временно направленный командиром подлодки, капитаном первого ранга Зеликовым, в помощь новому офицеру – лейтенанту Вадиму Нестругину. Помогал ему в тестировании оборудования, изучал его и готовился в случае неисправности научиться ремонтировать, менять ЗИП-ы, проводить настройку блоков боевого применения и даже заменить, в случае чего, учителя.
Собственно говоря, в главном, Дмитрий разобрался быстро. Сказались его хорошая техническая подготовка и способность быстро схватывать суть в алгоритмах работы многокомпонентных устройств, их специфику.
Вадим оказался приятным и спокойным парнем, отлично разбирающимся в своём «радиозоопарке», терпеливо объясняющим принципы работы сложных узлов, их взаимодействие, режимы включения.
Аппаратура прогонялась при разных вводных, отрабатывались нормативы по скоростям перехода на виды генераций голографических фантомов, радиолокационной и спутниковой защиты ракетоносца от обнаружения техническими средствами противника, мощностей и конфигураций постановки файрволлов – «огненных стен» излучений.
Идея разработчиков была очень интересной, Пряничный быстро увлёкся, просиживая с техникой не только все вахты, но, частенько, и многие часы личного времени.
Вадиму это нравилось и они с Дмитрием быстро подружились.
«Хозяйство» Нестругина было сложным. К блокам системы «шапки-невидимки» или по документации – ББ-СМСН-3 – «Боевой блок синтезатора многофункционального специального назначения, третьей модификации», установленным в отсеке БЧ-7, тянулись электрические и оптоволоконные кабели с носа, хвоста и боков подлодки. Сначала у Пряничного глаза разбегались от тысяч проводов, десятков разъёмов, пультов и клавиш, а потом… он привык.
Пару пробных включений системы провели без сучка, без задоринки. Всё работало согласно техническим требованиям. Затем случился неожиданный отказ техники – система начала работать нестабильно, параметры стали «плавать», пошли сплошные сбои.
Причину неполадок никак не удавалось найти, все тесты проходили нормально, а главный контур «шапки-невидимки» не включался. Загоралась напрягающая красная надпись «Авария контура».
Нестругин возился с оборудованием несколько часов, весь измотался и взмок. Пряничный помогал вторым номером – находил и держал схемы перед глазами Вадима, пока тот «прозванивал» тестером соединения в блоках и платах с электроникой, измерял напряжения и токи, вглядывался в экран осциллографа, выходил в другие отсеки проверять кабели.
По команде Вадима Дмитрий включал и выключал элементы системы, для обнаружения неисправного модуля.
Ничего не получалось!
Когда же Нестругин окончательно выдохся и решил на несколько минут отойти, чтобы, как он выразился «немного придти в себя и чтобы дым перестал валить из ушей», то его место занял Пряничный.
Собственно, пока он был только учеником Вадима и ещё безо всякого опыта обслуживания и ремонта «шапок-невидимок». Но просто сидеть и смотреть на мёртвую боевую систему, призванную намного увеличить возможности скрытого маневрирования, защиты и содействовать «живучести» подлодки, провалить испытания «второй номер», то есть, Дмитрий Пряничный, не мог.
Но повторять то, что делал его учитель – рассматривать схемы, тыкать в контрольные точки щупом осциллографа, не стал. Вместо этого он одну руку положил на главный блок с процессором и включил систему, а ладонью второй руки прикрыл себе глаза.
Абстрагировался от внешней обстановки, ушёл в темноту подсознания, в глубины интуиции, сверхчувственности, поиска подсказки от неких источников, которые не мог назвать, но которые иногда чудесным образом помогали в сложных ситуациях на прежнем посту.
Несколько минут пытался «настроиться».
Во мраке внутреннего зрения мелькали вспышки, в разные стороны проносились трассеры импульсов, текли в причудливых переплетениях реки и ручейки вязи электрических токов, мерцали разноцветные сигналы, светились зоны повышенного напряжения в «нефизическом информационном пространстве», занимаемом системой «шапки-невидимки».
- Что не так? Где неисправность? В чём проблема? – думал Пряничный, «зажигая» вопросы в секторах подсознания, как горящие факелы, долженствующие осветить тьму неизвестности, переключая диапазоны «внутреннего видения» и постепенно повышая мощность «свечения».
Как он это делал, он и себе не мог объяснить, но, когда-то открытые им случайно свои необычные способности, работали и частенько выручали Дмитрия в трудных положениях. Вот и сейчас, в цейтноте времени на введение в строй важнейшего нового оборудования подлодки, он решил попробовать воспользоваться своим даром.
Искры, снопы искр, зарево северного сияния, поднимающееся из полумрака. Боль в затылке, жжение в руке, лежащей на процессорном блоке. Течёт и переливается в теле, голове, руках какая-то неизвестная энергия.
Дмитрий почувствовал, что у него поднимается температура, майка под рубашкой намокла от пота. Голова задрожала от перенапряжения и усиления кровотока. Начался небольшой тремор. Так у него уже было.
Ничего, он продержится! Главное, найти, нащупать подсказку, высветить критическое место! Ещё немножко…
Стукнула металлическая дверь отсека, в помещение вернулся Вадим.
- Ты чего это? – он с удивлением уставился на замершего в странной позе и закрывшего глаза рукой напарника.
Моментально все настройки сбились, но Вадим успел-таки краем внутреннего зрения ухватить мелькнувшее светлое пятнышко отгадки.
Зафиксировал его в памяти, как фотоснимок. Сейчас. Несколько секунд и всё будет ясно. Надо только внимательно разглядеть, изучить этот снимок.
Дмитрий устало убрал руку с лица:
- Да это я просто… медитировал. Отдыхал. Пытался представить, просчитать, где может быть глюк.
- Медитировал, это, типа, у Будды интересовался? – усмехнулся Вадим.
- Можно и так сказать, - под нос пробурчал Пряничный, ему совсем не хотелось быть высмеянным и обвинённым в неадекватности временным начальником, да ещё ниже себя по званию.
- Ну и что Будда? Или с кем ты там мысленно общался, подсказал что-нибудь дельное?
Дмитрий встал из-за пульта управления «шапкой-невидимкой», освобождая место Вадиму и, игнорируя вопрос, мотнул головой в сторону мерцающего экрана осциллографа:
- Если ты отдохнул, продолжим?
Нестругин уселся в рабочее кресло, почесал всей пятернёй щёку и задумчиво засопел, упершись глазами в раскрытые листы технического описания на систему ББ-СМСН-3.
Дмитрий сел рядом и вновь попытался внимательно, внутренним зрением, рассмотреть запечатлённый в памяти снимок мелькнувшего светлого пятнышка подсказки…
Он настолько ушёл в себя, что не услышал, как Вадим его о чём-то спросил и не получив ответа, с удивлением уставился на коллегу.
Рассмотрев важную деталь в «снимке», Пряничный встряхнулся, будто бы задремал на секунду, и сразу же наткнулся на колючий и подозрительный взгляд Нестругина:
- Ты что, друг? Засыпаешь? Это хреново! Если тебе совсем плохо – сходи в санчасть! Или выпей кофе. Отпустить с вахты я тебя не могу, сам понимаешь.
- Я просто задумался. Слушай, а мы совсем забыли про блок питания. Тот, где преобразователи для эталонных напряжений.
- А что преобразователи? Выходные данные все в норме. Я проверял.
- В норме-то, в норме, а если они «плавают» во времени. Чуть-чуть меняются. Это же прецизионные источники. Точность значения и коэффициент стабилизации – десять в минус шестой степени. Дрейф таких малых величин даже измерить сложно. И теста на это нет.
Мерять настолько маленькие отклонения у нас здесь нечем. Осциллограф не покажет. Микровольтметр тоже, там своя погрешность выше в сотню раз.
- Так… - задумался Вадим, допустим, что такой дрейф имеет место… И что тогда мы получим?
Несколько минут Нестругин вглядывался в схемы, листал страницы разделов описаний и инструкций по ремонту, потирал лоб указательным пальцем.
Потом изрёк:
- А в твоём предположении что-то есть. Надо проверить.
Нашли в ЗИП-е отдельный модуль преобразователей для эталонных напряжений. Разобрали блок питания, заменили модуль. Включили систему.
«Шапка-невидимка» заработала.
Прогнали тесты. Все прошли. Система работала стабильно, сбоев и аварий главного контура больше не было.
После того, как Нестругин в двадцатый раз проверил все критические режимы и убедился, что всё в порядке, он напряжённо сжал пальцы обеих рук в замок, повернулся лицом к Пряничному и медленно, сквозь зубы, выдавил:
- А теперь рассказывай!
- Что?
- Как ты узнал, где искать неисправность? Я бы не нашёл. В инструкции по ремонту подобный глюк вообще не предусмотрен и не описан. Найти такую экзотическую проблему мог бы только разработчик. Но ты не разработчик. Ещё раз спрашиваю, как ты узнал, где искать?
Пряничный пожал плечами:
- Случайно. Думал-думал, потом вспомнил, что у меня в приборах где-то, когда-то, было что-то подобное. Решил, а почему здесь не может такое случиться, тем более что и блоки с преобразователями чем-то схожи.
Нестругин смотрел испытующим взглядом прямо в глаза Дмитрию. Чувствовалось, что он не верит в чудеса и странные совпадения.