Юрий Хабибулин – Синева (страница 10)

Диалогом молодых специалистов заинтересовался капитан третьего ранга Чубаров, сидевший на посту за своим пультом радиооборудования в трёх метрах от лейтенантов:

- Я всё слышал, товарищи офицеры, - он щёлкнул пальцами, - запустили систему – молодцы! А что касается способностей товарища Пряничного, тут он подмигнул Дмитрию, и посмотрел на Нестругина:

- Вот вы, товарищ лейтенант у нас человек новый и не знаете, что Дмитрий Сергеич личность необычная. Да! Предсказатель! Пока на берегу стояли, он в нескольких играх по футболу предсказал точный счёт! Нескольких! А это уже вряд ли случайность! Это – система! И значит, это что? Правильно! У человека – дар!

Так что смиритесь с этим и просто используйте этот его дар или везение, не важно, на пользу делу!

Нестругин очумело глянул на Дмитрия:

- Предсказатель? Мать моя женщина! Извини, брат, буду знать. Никак не ожидал здесь ясновидящего встретить!

Отвернулся, ухмыльнулся в сторону.

Дмитрий вздохнул. Надоело. И зачем только Чубаров влез… В команде и так часто перешёптываются по поводу тех сбывшихся прогнозов по футбольным матчам.

Через полчаса Нестругин доложил командиру о полной готовности нового оборудования к боевому применению. После этого напарники сдали вахту, и пошли ужинать в столовую.

Аппетит после изнурительной многочасовой возни с системой невидимости был зверским. Ели быстро и жадно, даже не замечая вкуса пищи. Рядом, за соседним столиком, глядя на них, улыбались два старших офицера – капитан второго ранга Бекетов из БЧ-2, ракетно-артиллерийской части и капитан-лейтенант Ситников из турбинной группы. Бекетов дождался пока лейтенанты покончили со вторым блюдом, потом, обращаясь к Пряничному, чуть с иронией спросил:

- Ну как, товарищ старший лейтенант, что вы нам предскажете? Удачным будет рейд? Выполним поставленные задачи? Как пуск ракеты пройдёт? Ваш прогноз?

- Т-товарищ капитан второго ранга… Опять? Смеётесь?

- Нет, не смеюсь. Моряки верят в приметы, в знаки, а ты у нас пока всё, что предсказывал, всё в точку!

- Снова футбол! Говорил же, это я случайно угадал!

- Ага, случайно! Пять раз подряд! И тогда с аварией в силовой части турбинного отсека? Ты ж всё правильно сказал! А ведь ты не спец по той части! Тоже случайно угадал?

Пряничный молча сидел и тянул кисель из стакана, не отвечая. Нестругин же с явным интересом уставился на товарища.

В разговор вмешался Ситников, он вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок бумаги и положил его на стол, придвинув к Пряничному:

- Держи, редактор! Просил меня написать статью о «турбинщиках» в «Боевой листок»? Вот я написал.

- Спасибо, Игорь Семёнович! Помогли, а то мне одному за всех приходится отдуваться. Чёрте что получается.

Бекетов подхватил тему:

- А ты что думал? Тебе ж дали такое ответственное поручение – поддерживать моральный дух моряков, писать о достижениях и проблемах команды, лодки! Вот и выполняй. Кстати, это правда, что ты до флота был писателем?

Пряничный кашлянул, чуть не подавившись киселём, подумал:

- Вот ёшкин кот в медном тазике! И об этом пронюхали!

Взяв себя в руки, вежливо пояснил:

- Ходил после школы и пока в институте учился, в литературный кружок в нашем городе. Писал рассказы, повести. Что-то опубликовал в литературных журналах, что-то издали отдельными книгами.

Офицеры заинтересованно переглянулись. Бекетов продолжил:

- Так, а что ты молчишь? Скрываешь? Небось, член какого-нибудь союза писателей? Есть здесь твои книги? Хотелось бы посмотреть. А сейчас пишешь что-нибудь? Ну, давай, рассказывай! Вахта у всех здесь закончилась, время есть.

Дмитрий допил кисель, отодвинул стакан. Подавленно мазнул глазами по соседям. За другими столиками офицеры тоже заинтересовались разговором и стали прислушиваться.

Обречённо вздохнул. Не ответить и просто уйти – невежливо, если к тебе, молодому летёхе, старшие по званию и должности с уважением обращаются.

Нестругин тоже смотрел на Дмитрия со всё возрастающим любопытством.

Пряничный, осознав, что смыться с этого допроса не получится, будет выглядеть некрасиво, начал рассказывать:

- Книги мои здесь какие-то есть. В каюте. Кто хочет, могу дать почитать. Но они не о море, не о подводных лодках. О приключениях на гражданке. О нашей подводной лодке собираюсь написать после этого рейда.

Тут проблема в том, что у нас слишком много чего секретного. Надо всё согласовывать с командованием. Да и издавать потом тоже проблема. Сейчас все издательства коммерческие, патриотическую и просветительскую литературу почти никто не печатает. Скрытый запрет и ограничения от прозападных хозяев. Это касается и литературы, и фильмов, и передач по ТВ.

- Так что - писателям нашим, российским, не дают возможности публиковать свои… патриотические… произведения? - спросил кто-то с соседнего столика.

- Я на сегодня член двух писательских союзов, гражданского и военного. У военных писателей порядок и дисциплина, но на публикации очень мало денег выделяют сверху. Поэтому сложности. А вот в гражданском писательском союзе, по крайней мере, в том городе, где я жил, там совсем другая обстановка. Я даже не знаю, стоит ли здесь об этом…

- Давай-давай, рассказывай!

В столовую вошли ещё трое офицеров. Увидев стихийное собрание вокруг одного из столиков, они заинтересовались, устроились поблизости, стали слушать.

Дмитрий смутился, но деваться было некуда, придётся говорить о не очень приятных вещах:

- Тогда потом не жалуйтесь, что я вам одну чернуху рассказываю. Мне и самому об этом неприятно говорить, да и тема большая, за пять-десять минут всё не объяснишь.

- А ты попробуй, - подначил Бекетов.

- Ну ладно, - сдался Дмитрий, - сами попросили. Хотя история гадская. В общем, писательские организации и их отделения по России есть разные. Есть откровенно прозападные, есть «гадюжники», есть настоящие, работающие на совесть, а есть внешне «приличные», а внутри – чистые ОПГ в миниатюре. То есть, «организованные преступные группировки», как говорят в органах. Другое дело, что это касается, как правило, только верхушки - в отношении «пиления» финансов и распределения преференций, наград, гонораров, почётных званий.

Есть, конечно, и очень хорошие организации писателей – многое зависит от человека, который стоит во главе коллектива. В порядочности и человеческих качествах лидера. Да это и везде так.

Пряничный сделал паузу, пробежал взглядом по лицам слушателей. Офицеры слушали его внимательно.

Продолжил:

- Ну вот, например, вы все, наверное, видели фильм «Крёстный отец». Вспомните Дона Карлеоне, благообразного, авторитетного и уважаемого главаря местной мафии, который за определённую мзду, за лояльность к себе, за готовность выполнить в будущем любую свою просьбу, помогал приходящим к нему «с челобитной» землякам!

Кому-то надо чего-то дать, кому-то надо помочь возвыситься и дальше в таком роде. А сейчас представьте себе подобие Карлеоне в русской провинции! Сидит такой Дон во главе местной писательской организации и принимает «страждущих».

Кому-то надо книгу издать за государственный счёт. Неважно, книга хорошая или бездарная. Неважно, автор – хороший писатель или графоман, производящий макулатуру с броскими названиями. Качество текста, сюжет и идея произведения Дона Карлеоне не очень интересуют.

Кому-то надо стать писателем. Ему нужны «корочки». А нашего дона Карлеоне интересуют не профессиональные навыки соискателя, не его произведения, ни его порядочность, а только его возможности, «полезность» – связи, деньги, услуги, подарки, «голос» на собрании.

Также, как пишут за деньги и услуги липовые диссертации и обеспечивают их защиту на учёных советах в серьёзных ВУЗ-ах, точно также проводятся «мероприятия» по «раскрутке» соискателя, редактированию, «отбеливанию» и проталкиванию его опусов через своих «рецензентов», «рекомендателей» и в «верхах».

Помнится, несколько лет назад по ТВ показывали сюжет, как в одной крупной писательской организации вручали членский билет некоему Сивко, чьи стихи, как оказалось, были написаны компьютерной программой и являлись на самом деле «бредом сивой кобылы» - от фамилии Сивко, которой представился актёр, игравший роль графомана, жаждущего писательского билета и личной славы.

А приняли его сразу, потому что назвался богатым человеком и пообещал «отстёгивать» руководителям и делать «пожертвования» в фонд организации. Журналисты всю эту сцену с принятием в «члены писателей», с банкетом, сняли скрытой камерой и затем показали «во всех телевизорах страны».

Вот было позорище!

Думаете, что за тот постыдный факт кого-то наказали? Убрали из «вождей» или выгнали из организации? Ничего подобного! Те «вожди» и ныне там!

Так вот, с учётом того, что «Карлеоне», к которому я попал в провинции, вылупился из среды бывшей советской номенклатуры, из бюрократов, подвизавшихся на ниве культуры, то, естественно, у него почти везде были знакомые или «заинтересованные» лица, с которыми все «дела» велись в ключе взаимной выгоды – «рука руку моет».

Бизнес российского «дона» «от литературы», это не только трата бюджетных денег на явную макулатуру. Это и возвеличивание бездарей, графоманов и даже идеологических врагов России, проходимцев - в «великие писатели современности» - надутые воздушные шарики, что, безусловно, вредит русской культуре, русской литературе и здоровым силам страны.