Юрий Гунькин – Секундная стрелка. Дело 73 (страница 4)

В комнате повисла тишина. Даже Серёга, обычно невозмутимый, присвистнул.

— Это меняет дело, — сказал Николаич. — Если убийца сначала зафиксировал голову, значит, он был за спиной Градова. Градов его не видел. Не ожидал удара.

— Или видел, но не успел среагировать, — уточнил Юнусыч. — В любом случае, они находились близко. Убийца стоял вплотную, почти вплотную. Если бы он стоял на расстоянии вытянутой руки, замах был бы широким, и придержать голову было бы неудобно. А здесь — короткий замах, почти без замаха. Удар наносился с расстояния не более тридцати сантиметров.

Николаич вернулся на свой стул, взял ручку. Он писал быстро, но аккуратно — каждое слово Юнусыча ложилось в протокол как влитое.

*«Судебно-медицинским экспертом Юсуповым И.Ю. обнаружено: на затылке потерпевшего — рвано-разможжённая рана с признаками вдавленного перелома. Слева от раны — линейная ссадина, предположительно от ногтя или фаланги пальца. Эксперт высказал мнение, что ссадина образовалась в результате фиксации головы потерпевшего перед нанесением удара. Расстояние, с которого нанесён удар, — не более 30 сантиметров. Убийца находился непосредственно за спиной потерпевшего…»*

— Исрапил Юнусович, а что с руками? — спросил Николаич, дописав абзац. — Вы сказали, что правая рука — с ручкой, вложенной после смерти. А левая?

Юнусыч перешёл к левой руке Градова. Она лежала на подлокотнике кресла, пальцы полусогнуты, ладонь развёрнута вверх. Юнусыч взял кисть, осмотрел пальцы, ногти, межпальцевые промежутки.

— Левая рука чистая. Под ногтями — никаких загрязнений, никакой крови, никаких волокон. Обычная чистота для пожилого человека, который следит за собой. Но вот что интересно: на тыльной стороне левой кисти, ближе к запястью, — след от давления. Небольшое покраснение, которое уже начало бледнеть. Прижизненное, появилось за несколько минут до смерти.

— Что за след?

— Похож на след от пальца. Но не от пальца человека — слишком широкий. Скорее от большого пальца в перчатке. Или от зажима. Представьте, что кто-то сильно сжал левую руку Градова, прижал её к подлокотнику. И держал. Потом отпустил. Остался след.

— Зачем сжимать руку? — спросил Серёга.

— Чтобы он не встал, — просто сказал Юнусыч. — Или чтобы он не схватил что-то со стола. Или просто от злости. Люди в гневе часто сжимают то, что под руку попадётся. Руку жертвы, плечо, воротник. Это рефлекс.

Николаич задумался. Три чашки. Запертая дверь. Разбитые часы. След от пальца на затылке. Сжатая левая рука. Ручка, вложенная после смерти. Всё это складывалось в какую-то картину, но картина была мозаичной, без целого. Не хватало главного — мотива. И ответа на вопрос: как убийца вышел из запертого кабинета?

— Серёга, — позвал Николаич. — Ты дверью занялся?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.