Юрий Гордиенко – Одиннадцать дощечек (страница 3)

С увесистою палкою в руке. Пусть смерть близка! Старик её обманет. Не зря когда-то Был он крепко сшит! Хозяин трости Днем и ночью занят Огромною работой. Он спешит. И жизнь свою Переживая заново — Любовь, походы, Звезды и пески, Друзей, врагов, – все, все С начала самого Пером заносит В беглые листки… Наступит день — Придет сосед проститься, Его друзья Ему закажут гроб, Большой закажут гроб, Чтоб уместиться, — Как арсенал, Или бездонный грот. Оставив близких, Чуждый миру вещности, Всё завершив, Покоясь, он лежит… Жизнь не ему уже, не им, Но вечности, Воскреснув под пером, Принадлежит.

1956

Верблюжонок

Зимой верблюжонка верблюдица Покинула у шалаша. Попонкой – боясь, что простудится, — Хозяин укрыл малыша. Заботу хозяина-шорника Почуяв, он вздрагивал кожей, На маленького беспризорника, Забытого всеми, похожий. Тянулась тропа караванная За гребень песчаной гряды, И вьюга стирала нежданная Большие – в тарелку – следы.

1957

У подножия Копетдага

Я остаюсь В предгорьях Копетдага, В краю минувшей только что беды, В том городке, Где не ступить и шага, Чтоб не наткнуться на её следы. Днем у ларька Под полотняной сенью Шумит старик, С которым пиво пью, И глухо плачет: В ночь землетрясенья В квартале этом Потерял семью. То здесь, то там — Труба печная в груде