Юрий Гордеев – Три монеты для Харона (страница 9)

– Сера, – кивнула Карла. – Как в отчете.

Они вошли в огромный холл. Луч фонарика выхватил из темноты

остатки былой роскоши: широкую лестницу с перилами из красного дерева, хрустальную люстру, лежащую на полу в куче битого стекла.

На пыльном полу были следы. Свежие. Следы тяжелых армейских

ботинок.

Роберт жестом показал Карле: «Тихо. Налево».

Следы вели вглубь дома, к двери, ведущей, судя по планировке, в

подвал.

Роберт подошел к двери. Она была заперта, но замок выглядел новым.

Блестящий металл на фоне старого дерева.

Он приложил ухо к двери. Из глубины доносился ритмичный звук.

Кап. Кап. Кап.

Вода? Или что-то гуще?

И вдруг, перекрывая звук капель, из-за двери раздался голос. Глухой, искаженный, словно идущий из колодца:

– Ты принес монеты, Роберт? Вход без билета воспрещен.

Глава 5: Кузница мертвых душ

Голос за дверью стих, но его эхо, казалось, все еще вибрировало в

сыром воздухе, словно потревоженная паутина. Роберт не стал отвечать. В

таких разговорах нет победителей, есть только те, кто теряет время.

Он дважды выстрелил в новый замок. В замкнутом пространстве холла

выстрелы прозвучали как удар молота по наковальне. Щепки брызнули во

все стороны, блестящий металл скрежетнул и поддался. Роберт ударил

ногой в дверь, вкладывая в удар всю накопившуюся ярость. Тяжелая

дубовая створка распахнулась, ударившись о стену.

За ней была лишь темнота и лестница, ведущая вниз.

– Карла, назад, – бросил Роберт, меняя магазин на ходу.

– Я смотрю за тылом, – отозвалась она. В её голосе прорезалась

сталь. Страх ушел, уступив место холодному расчету.

Они начали спуск. Ступени были каменными, скользкими от влаги. С

каждым шагом запах становился невыносимее. Это была адская смесь серы, гниющего дерева и резкого, сладковатого запаха миндаля – цианид. Или

что-то похожее, используемое при гальванике.

Подвал оказался огромным. Это был не просто склад старого хлама.

Это была лаборатория, но не такая стерильная, как в музее Гетти. Это было

логово безумного алхимика.

В центре помещения, под тусклым светом единственной лампы

накаливания, свисающей с потолка на проводе, стоял массивный рабочий

стол. На нем громоздились тигли, горелки, ванночки с мутными растворами

и странные инструменты, похожие на средневековые пыточные орудия.

– Чисто, – прошептал Роберт, водя стволом пистолета по темным

углам. В помещении никого не было.

Карла подошла к столу, прикрывая нос рукавом.

– Боже мой, – выдохнула она. – Посмотрите на это.

На столе лежал гипсовый слепок лица. Человеческого лица. Женского.

Глазницы были пустыми, веки закрыты.

– Он делает маски, – сказал Роберт, чувствуя, как желудок

скручивается в узел. – Посмертные маски.

– Нет, – Карла наклонилась ближе, не касаясь гипса. – Это не

посмертная маска. Видите, как напряжены мышцы вокруг рта? Человек был

жив, когда делали слепок. Это форма для подгонки.

Она перевела луч фонарика на соседний стеллаж. Там, в аккуратных

рядах, стояли десятки банок. Внутри, в прозрачной жидкости, плавали не

биологические образцы, а монеты. Они проходили процесс очистки или

старения.

– Он пытается воссоздать древний сплав, – прокомментировала

Карла, быстро фотографируя банки на телефон. – Он не просто ворует

монеты. Он… изменяет их. Добавляет в золото яд на молекулярном уровне.

В дальнем углу подвала что-то щелкнуло. Роберт резко развернулся, целясь в темноту.

Загудел старый динамик, спрятанный где-то среди труб под потолком.

Тот же искаженный голос:

– Ты ценишь детали, Роберт. Это похвально. Большинство людей

видят только блеск золота, но не труд мастера.

– Покажись! – крикнул Роберт. – Хватит прятаться за записями!

– Я не прячусь. Я везде. Я в истории, я в земле, я в глазах твоей жены.

При упоминании Элис палец Роберта дрогнул на спусковом крючке.

– Ты думаешь, что поймал меня? Ты просто нашел мою мастерскую.