Юрий Гордеев – Три монеты для Харона (страница 13)
столбах. – Если мы позвоним в звонок, нас пошлют.
– Мы не будем звонить.
Роберт подошел к интеркому и нажал кнопку связи.
– Да? – раздался ленивый голос охранника.
– Детектив Хейз, убойный отдел. Открывайте, у нас чрезвычайная
ситуация. Жизнь мистера Вейна в опасности.
– У нас не было вызовов. Предъявите ордер.
– Слушай сюда, сынок, – голос Роберта стал низким и опасным. —
Через десять минут здесь будет спецназ. Но если к тому моменту твой босс
будет мертв с золотыми монетами на глазах, я лично позабочусь, чтобы тебя
судили как соучастника. Ты хочешь проверить, блефую я или нет?
Пауза длилась вечность. Затем щелкнул замок калитки.
– Я провожу вас к главному входу. Руки держите на виду.
Их встретил начальник охраны – бывший морпех, судя по выправке.
Он был напряжен.
– Мистер Вейн спит. Если это шутка…
– Ведите нас в спальню. Сейчас же! – рявкнул Роберт, проходя мимо
него в огромный мраморный холл.
В доме было тихо. Слишком тихо для места, где живет человек, одержимый деньгами. Деньги всегда шумят – работают кондиционеры, гудят серверы, тикают дорогие часы. Здесь же стояла гробовая тишина.
Они поднялись на второй этаж. Охранник начал нервничать.
– Сэр? Мистер Вейн? – он постучал в высокую дверь красного
дерева.
Тишина.
Охранник толкнул дверь.
Спальня была оформлена в стиле барокко: золото, бархат, тяжелые
портьеры. На огромной кровати под балдахином лежало тело.
Джулиан Вейн, человек, продававший историю за миллионы, теперь
сам стал историей.
Он лежал поверх одеяла, одетый в шелковую пижаму. Его руки были
связаны золотой цепью – толстой, явно антикварной.
Роберт бросился к кровати, щупая пульс на шее.
– Теплый, – сказал он. – Это случилось только что. Минут
пятнадцать назад. Мы разминулись с ним на дороге.
Он поднял взгляд на лицо жертвы.
Рот Вейна был широко открыт, в него была грубо запихнута свернутая
долларовая купюра.
А на глазах…
На глазах лежали не монеты.
На правом глазу лежал золотой слиток. Маленький, граммов на
пятьдесят, с клеймом швейцарского банка.
На левом глазу было пусто.
– Где вторая монета? Или слиток? – спросила Карла, доставая
пистолет и оглядываясь.
Роберт осмотрел комнату. Его взгляд упал на тумбочку. Там, прижатая
хрустальным графином, лежала записка.
Он взял её через платок.
– Исповедь, – прошептал Роберт. – Собор. Третье фото.
– Он меняет правила, – сказала Карла, глядя на мертвого
аукциониста. – Раньше он оставлял монеты как дар. Теперь он забирает их
как трофей.
– Нет, – Роберт сжал кулаки. – Он ведет нас. Собор Святой
Вибианы. Там сейчас идет реконструкция. Это идеальное место для финала.
В этот момент в кармане пижамы мертвого Вейна зазвонил телефон.
Глава 7: Литургия тщеславия
Роберт, не снимая перчаток, вытащил телефон из шелкового кармана
мертвеца. Экран светился холодным светом, высвечивая имя контакта:
Он нажал «принять» и включил громкую связь. Но вместо голоса экран
моргнул, переключаясь в режим видеовызова.
Карла наклонилась ближе, ее дыхание сбилось.
Изображение было зернистым, снятым в режиме ночного видения.
Узкое пространство, обитая бархатом решетка сбоку.
– Это исповедальня, – прошептала она.