Юрий Гордеев – Этюды в серых тонах (страница 27)

Георгий сел на кровати, ступни коснулись ледяного пола. – Доброе утро, Вьетнам, – прошептал он, натягивая джинсы. Джинсы были влажными. Здесь всё было влажным: одежда, постель, мысли.

Он подошел к окну. Стекло запотело. Протер рукой дырочку. Двор тети Седы превратился в Венецию. Грядки с зеленью ушли под воду, по лужам плавали мандариновые корки, как маленькие оранжевые кораблики. Сама тетя Седа, в дождевике поверх халата, что-то яростно кричала в телефон, стоя под навесом. Судя по жестикуляции, она проклинала электриков до седьмого колена.

– Жора… – раздалось из-под одеяла. – Почему так холодно? Мы умерли и попали в ад для моржей? – Мы живы, – успокоил её Георгий. – Просто отключили свет. Это местный колорит. Романтика пещерного века. – Я не хочу пещеру. Я хочу в туалет. И горячий душ. – Туалет во дворе, дорогая. Зонтик в углу.

Настя села. Она выглядела как домовенок Кузя после вечеринки. Растрепанная, в растянутом свитере, с отпечатком подушки на щеке. Но даже в этом виде она была прекрасна той дикой, неправильной красотой, которую Георгий так любил рисовать. – Я туда не пойду, – заявила она, глядя в окно на потоп. – Там вода по колено. – Ну, альтернатива – ведро. Или терпение. Настя посмотрела на него испепеляющим взглядом.

– Жора, нам надо поговорить. Эта фраза всегда, во все времена и во всех вселенных означала одно: сейчас будет разбор полетов.

– Слушаю, – Георгий сел на край стола, скрестив руки на груди.

– Так жить нельзя, – начала Настя. Голос её окреп. В ней проснулся менеджер, который привык строить графики и оптимизировать процессы. – Мы сбежали, окей. Это было весело. Поезд, курица, коньяк – это был рок-н-ролл. Но рок-н-ролл закончился. Началась жизнь. Она встала, завернувшись в одеяло как в тогу. – Я ставлю ультиматум.

– Ого. Уже? Мы не прожили здесь и суток. – Именно. Я не хочу превратиться в бомжей. Поэтому: Первое. Мы находим нормальное жилье. С унитазом внутри, а не снаружи. Второе. Мы перестаем питаться подножным кормом. Никакой колбасы и дошираков. Мы идем на рынок и покупаем овощи, мясо, зелень. Мы будем готовить. Третье. – Она сделала паузу, чтобы усилить эффект. – Ты не пьешь до вечера. Никакого «коньяка для настроения» с утра. Мне нужен трезвый мужчина, который может решить вопрос с розеткой, а не философ, который будет рассуждать о бренности бытия под шофе.

Георгий слушал её и улыбался. В этом ультиматуме была вся Настя. Она пыталась упорядочить хаос, наклеить ярлыки на стихию. Она хотела превратить их побег в бизнес-проект «Счастливая жизнь у моря».

– Принято, – сказал он легко. – Я согласен. – Что, так просто? – она удивилась. Она ждала спора, защиты права на «честное безделье». – Абсолютно. Я тоже хочу в туалет в тепле. И я тоже хочу мяса. Что касается алкоголя… – он посмотрел на пустую бутылку из-под «Колы». – Он все равно кончился. Так что ты ломишься в открытую дверь.

– Тогда действуем. – Настя сбросила одеяло. – Я иду умываться. А ты… ты ищи зонт. Мы идем на рынок.

Поход на рынок превратился в спецоперацию. Дождь лил стеной. Они шли под одним зонтом, прижимаясь друг к другу, перепрыгивая через лужи, в которых отражалось серое небо. Адлерский рынок – это отдельное государство. Это Вавилон, где говорят на всех языках Кавказа, где пахнет специями так сильно, что начинает кружиться голова, и где тебе продадут даже то, что ты не собирался покупать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.