Юрий Глебов – Власть огня. Книга вторая. Возрождение Проклятого Бога (страница 3)

Хогролд ничего не ответил, лишь отрицательно помахав головой. Он понимал, что не сможет до нее достучаться, так же, как и она не может пробиться к нему. Они были так близки и неравнодушны друг к другу, как далеки и недосягаемы. Будучи знакомыми уже многие века, боги понимали как необходимы друг другу, но в то же время между ними была невидимая стена, вымощенная кирпичами неуравновешенности мировоззрения. Каждый любил свой мир и не хотел менять его на что-либо иное.

Пробыв на горе еще какое-то время в мечтательных мыслях, Хогролд вернул Герлину в сад, и они распрощались. Богиня шла на встречу с Адердатом, Лорин и Бривелем. Ее старые друзья были с ней в одной команде. Свет, мрак и огонь – они были одними из главных составляющих миров. И Герлина верила, что из них получится отличная компания. Но с ними был и Соргон. Могучий и великий бог, стремящийся к верховенству. И, с одной стороны, Хогролд был прав – без бога жизни мир будет крайне тяжело собрать. Но загвоздка была в том, что с этим богом не мог ужиться никто. А это подрывало все намеченные планы.

Боги стояли посреди солнечной поляны, через которую, прямо по центру, протекал небольшой ручей прозрачной, только начинающей свой разбег речушки. От воды исходила прохлада и свежесть. Гладкие камни, на свету играли лучами света. Мелкие рыбки заполоняли стремительный поток воды. Птицы невероятных окрасов прилетали сюда на водопой и продолжали свое путешествие по невообразимо огромному саду.

Боги ждали Герлину разбившись на пары. Адердат мирно общался с Лорин. Свет и мрак, как ни странно, всегда находили общий язык. Соргон о чем-то негромко спорил с Бривелем. Завидев Герлину, боги тут же собрались воедино и встретили ее с полной радостью. Соргон был единственным из них, кто остался равнодушным к ее появлению. Он не был знаком с ними до этого дня, а к незнакомцам этот бог не был великодушен, как, собственно, и к большему своему кругу общения. Он уважал лишь верховных богов и праотца Вааллена. Все остальные для него были ниже. Соргон долгое время рвался стать архитектором, но его не хотели ставить во главе команды, понимая о его нравах. Сегодня же, на собрании, ему выпал счастливый билет, и он наконец стал предводителем. Теперь у него были собственные архитекторы и оставалось лишь добрать команду для начала работы.

Соргон тянулся ростом в верх, тонкой, словно спица, осанкой. Он выглядел достаточно молодо, но его длинные убранные в хвост волосы были полностью седыми. Строгие черты лица подчеркивали в нем властность, и он умело пользовался своей внешностью, умея подавлять многих богов лишь одним взглядом. Но Соргон так же мог и читать лица других богов, сразу понимая, на кого не смог бы повлиять лишь своей харизмой. И Герлина, богиня войны, была одной из таких личностей. Это его настораживало. Он видел в ней задатки предводителя, что уже говорило о ее сильном характере. Однако Соргон не стал показывать, что ему что-то не нравится. Он верил, что рано или поздно она смирится с его присутствием.

– А вот и наша воительница, – весело произнес Бривель. – Одна, – добавил он, более сухо.

Лорин подошла к Герлине вплотную.

– Хогролд отказался? – спросила она, пытаясь убрать жалостливые нотки из голоса.

– Как и всегда, – подтвердила Герлина.

– Справимся без него, – надменно произнес Соргон. – Верховные боги хотят, чтобы мы добрали себе архитекторов. Займитесь же этим вместо того, чтобы болтаться за бездарностями. Вы хотите строить мир или же плестись с теми, кто наплевательски относится к идее великого Вааллена? – Соргон сверлил взглядом Герлину, и все прекрасно понимали кому были адресованы эти слова.

– Других мыслей я от тебя и не ожидала, – произнесла тихо, но властно, Герлина. – Мы даем тебе возможность снять свои полномочия. Вместе с тобой мы не уживемся. Отступи, Соргон, пока не поздно. Соберешь себе другую команду, тех кто сможет пресмыкаться перед тобой. Мы отправимся без тебя.

Слова Герлины совершенно ему не понравились. Еще никто из низших богов не смел с ним разговаривать в таком тоне и указывать на его место. Соргона переполняла смесь эгоистичной злости и алчности. Он понимал, что у него пытаются отнять его власть и быстро думал, как это можно исправить.

– Воительница, ты смелая. Но боюсь у тебя нет власти надо мной. Твои слова лишь пшик, ничего не значащий ни для меня, ни для верховных богов, назначивших меня главным в эту группу архитекторов. Если у тебя есть претензии, можешь высказать их Каалон. И тогда посмотрим, на чьей стороне окажется правда. И когда ты придешь от нее с прощением, я возможно подумаю о том, чтобы вернуть тебя обратно. Но ты должна будешь просить искренне. Иначе я могу не поверить.

Слова бога жизни звучали грубо и вызвали отвращение у всех присутствующих богов. Адердат, все это время державшийся в стороне, вдруг одни рывком оказался перед лицом спесивого гордеца. Соргон даже не шелохнулся, лишь косая ухмылка исказила лицо, делая его мрачным и каким-то мистическим. Будто он вдруг осознал всю суть существования мира и совершенно не желал ею делиться, а напротив, хотел использовать ее в корыстных целях. Наглый и ничего не боящийся взгляд проедал насквозь, хоть Адердат и наблюдал за ним лишь долю секунды.

– Ты кем себя возомнил, Соргон? – возмущенно и с нарастающей яростью начал Адердат. – Что ты думаешь, раз ты якшаешься с верховными, значит можешь указывать нам что делать? Хочешь показать, что ты выше нас?

Соргон улыбался. Ему нравилось, когда эмоции бурлили. Не важно какими они были. Радость, грусть или злоба должны были литься через край, чтобы питать его силу и могущество. И сейчас Адердат, сам того не понимая, наполнял его энергией своей экспрессии.

– Кто ты? – спросил спокойно и с насмешкой он. – Бог света. Ха. Что ты можешь без меня? Ты жалок и ничтожен. Без моих познаний, без моих возможностей, без моей силы вам не построить даже самый маленький мир, который смог бы устоять и не разрушиться, не говоря уже о том, чтобы стать идеальным. Вы когда-нибудь слышали о Сахае? Это существо является дикой смесью божественного начала и вечной боли и страха. Этот демон, если можно его так назвать, бродит по различным мирам и выбирает худший из всех. В нем он находит себе живую жертву, на которую сможет повлиять, вобравшись в ее голову, и тогда начинается самое веселье. Для жертвы он может выглядеть обычным примитивным жителем, вовсе не схожим с демоном, но именно благодаря его влиянию жертва начинает действовать по-иному. Мыслить по-иному. Видеть мир по-иному. Так, как хочет Сахай. Только вот кроме самой жертвы, Сахая не видит никто. Постепенно демон полностью подчиняет себе его разум и руками новоиспеченного раба извращает мир так сильно и быстро, что боги уже были не в силах совладать с его действиями. И мир превращается в огненный хаос. Власть огня захватывает все вокруг, пока не остается один только пепел. А знаете, что самое ужасное в этой истории? Боги так же сгорают в этой пляске огня. Мир, созданный вами, будет приятной новостью для Сахая, так как это будет один из худших миров. По правде говоря, я бы мог и сам построить идеальный мир. Без вашей помощи. Я – это все вокруг. Но таковы правила, что миры создаются командными архитекторами. Поэтому мне придется терпеть ваше ничтожное присутствие в моем мире.

– Как же ты жалок, – произнесла Лорин. – Твоя эгоистичная сущность накрывает тебя всего с головой. От тебя исходят желчные волны, охватывающие всю сущность вокруг. Как бог с такой великой способностью творить жизнь может быть таким жалким существом как ты?

Ненависть Лорин еще больше подпитала Соргона. Он наполнялся силой. Никто этого не замечал кроме Герлины. Воительница всегда видела врага и знала, чем он живет и от чего погибает.

– Что ж, Соргон, – произнес Бривель, не давая ему ответить. – Раз уж ты возвысил себя столь высоко, то, наверное, наша помощь при создании мира тебе не понадобится.

– Я об этом и говорил, – прошипел Соргон, явно довольный результатом.

– Ты недослушал меня, – улыбнулся бог огня, внутри закипая от ненависти. Его собеседник это чувствовал. Чувствовал и вновь подпитывался. Одного он не знал точно – эта встреча была идеей Герлины, и все боги, кроме него, знали к чему она ведет. – По праву большинства мы изгоняем тебя, Соргон, в подземелье нашего мира. Отныне ты будешь жить там и творить свое подземное жилье сам, как того и желал. Теперь ты теряешь свое имя и зовешься Сор'ан. Опустись на колени!

Последние слова Бривель произнес громко и властно. Удивление накрыло бога жизни неожиданной волной и округлив глаза, Соргон сразу начал представлять развитие этого момента. А потом он рассмеялся в полный голос. Ситуация его забавляла. Но одновременно осознавая, что силы не равны, он еще больше понимал, на сколько жалко его окружение.

– Вы, ничтожества, даже не понимаете законов богов. И вы собрались строить мир? – он вновь засмеялся. Смех его лился по всей поляне прямиком в Олзу. – Чтобы применить права большинства, сначала нужно создать мир. – Соргон говорил и не переставал смеяться.

– Это не обязательно, – спокойно ответила Герлина. – Нам достаточно убить тебя сейчас.

Соргон еще громче рассмеялся, прикидывая к чему все идет. Прямо посреди смеха он схватил Бривеля за горло и в одночасье отдалился от богов на десятки шагов. Хватка была сильной, и бог огня, задыхаясь, понимал, что Соргон впитывает его жизнь в себя. Никто из присутствующих не успел бы ему помешать. Но тут послышался громкий свист, и Бривель закрыл глаза. Это был сигнал, о котором Соргон ничего не знал. Мгновенно солнечный свет стал в стократ ярче и с каждым мигом нарастал, выжигая все вокруг своим яростным светом. Только Соргон не успел сообразить, что происходит и ему моментально выжгло глаза. Он тут же ослеп и от наступившей боли ослабил хватку. Полуживой Бривель упал на землю, не открывая глаз. Свет больно жег кожу, но как появился, так же стремительно и исчез. Боги стояли перед кричащим от ужаса и боли Соргоном. За доли секунды поляна была выжжена, а ручей с рыбками пересох. Но дальше поляны свет не распространился и сад остался нетронутым.