Юрий Глебов – Власть огня. Книга третья. Глазами мертвых (страница 2)

Низушки в знак согласия со старцем захлопали в ладоши, одновременно стуча каблуками сапог о деревянные полы таверны. Сван отложил лютню в сторону и задумался. Если они и впрямь ничего не знают, то для них это будет сильным ударом. Необходимо было подбираться постепенно, чтобы они все поняли и усвоили. С другой стороны, у них тоже было землетрясение, а сегодня пеплом заметало весь Алит. Поэтому кое-что они знают, или по крайней мере догадываются.

– В Элии выпал снег, – начал он и низушки удивленно зароптали. – Да, после того как небеса потемнели, боги перестали укрывать наши земли своим щитом, и суровая зима накрыла страну холодом. Люди по всей стране жгут огни, в надежде прогреться. Но мужчин почти не осталось. Все ушли на войну. – Снова ропот, теперь уже более сильный и волнительный. – Кербик Третий Великий объявил норлов врагами, подозревая что император Мии выкрал его посох. По этой причине у на троне Высших остался Треккор. У орков тоже не спокойно. По слухам ко власти пришел Морок.

После этих слов низушки подняли такой шум и ор, что слышно уже ничего не было. Бард рассказывал очень странные вещи, но слова о Мороке их потрясли в самое сердце.

– Да как же это может быть? – взревел один.

– Что-то он выдумывает! – отвечал ему другой.

– Это полная чушь! – орал третий.

– Я так и думал, я знал! – пытался перекричать их четвертый.

– А я вам говорил, что пора думать об убежище, – не унимался звонкий пятый голос, повторяя одну и ту же фразу.

Каждый возмущался и пытался донести свою правоту и этот балаган все разрастался. Сван, большими удивленными глазами наблюдал за разрастающимся шквалом негодования. Он посмотрел на Лолли, которая с таким же удивление наблюдала за резким взрывом эмоций низушек и решил, что сейчас самое время ему покинуть таверну, пока его ненароком не обвинят в ереси. Но этого ему не позволили сделать. Отобрав лютню прямо из его рук, его усадили обратно. Успокоив свой нрав, низушки вновь уселись вокруг него в ожидании продолжения. Сван молча наблюдал за ними.

– Продолжай, бард, – попросил старик, смотря на Свана.

– Да это, собственно говоря, и все, о чем я мог вам поведать. – Ответил бард, не совсем умело скрывая ложь.

– А что на счет проклятого бога? Ведь не зря же ты упомянул его в песне. Ты чего-то недоговариваешь, менестрель.

Сван скривил нелепую гримасу, пытаясь сообразить, как бы поскорее улизнуть от столь назойливых почитателей его таланта так славно рассказывать истории.

– Вы же должны понимать, что это лишь выдумка. Всего лишь грустная песня, придуманная для того, чтобы я не остался без крохи во рту, да без эля, которым ее можно запить. – Сван наивно улыбался, понимая, как нелепо это выглядело.

– Нет, бард. Не надо нас обманывать. Мы же видим, что ты что-то утаиваешь от нас.

Низушки забили каблуками о пол в знак согласия со стариком. Свану стало совсем как-то не по себе. Он не желал никому зла, но его история была не из приятных. Поэтому он старался никому ее не говорить. Сейчас ему сильно не хватало сестры. Эдайя точно нашла бы выход из сложившейся ситуации и дала ему дельный совет. Давно он уже ее не видел. И никаких вестей от нее не было. Это его печалило, хоть он и не часто ее вспоминал. Его жизнь, итак, ему подкидывала сюрпризы, без которых он не мог обойтись. Эдайя же была его противоположностью. Она была крайне спокойна и вела размеренную жизнь, хоть и любила путешествовать, как и он. А у Свана подгорало внутри от такого. Он не мог долго находиться на одном месте и желал быть везде и всегда. Он прекрасно понимал, что однажды это его погубит, но ничего с собой поделать не мог. Жажда приключений переполняла его кровь, и он хотел увидеть весь мир, даже несмотря на то, что тот отвечал ему не сильной приветливостью.

– По древней легенде Хоган был помещен под три печати, – начал Сван, понимая, что его не оставят в покое. – Но из-за того, что происходит в Крае печати каким-то образом удалось сломить. Это все, что мне известно. Дальше можно только додумывать. Что я и сделал в своей песне.

Низушки вновь начали споры, теперь уже между собой. Лолли воспользовалась моментом и взяла Свана за руку.

– Идем со мной, – произнесла она, указывая на выход. – Живо!

Сван уцепился за лютню, и они быстрым рывком выскользнули из таверны на улицу. Полумрак охватывал все вокруг. Пепел большими лохмотьями продолжал падать с неба. В Неберуте никогда не было заморозков, но сейчас северное дуновение цепкой хваткой цеплялось за этот край. Становилось все холоднее с каждым часом. Все вокруг заносило серым пеплом, словно снегом в самом ярком разгаре зимы, и мир превратился в серое полотно. Пахло гарью и дышать этим воздухом становилось с каждым часом все тяжелее. Сван и Лолли на мгновение застыли в ужасе происходящего. Но потом низушка вновь схватила барда за руки, и они побежали по полю пепла, поднимая за собой мелкие черно-серые вихри. Сван подумал, что если это начало конца, то именно таким оно и должно быть. Мир больше не был прекрасным и веселым.

Пробежав около ста метров Лолли резко повернула на право. Сван не понимал, как она могла ориентироваться в этой местности, пепел сровнял в один цвет абсолютно все вокруг и теперь не было видно ни домов низушек ни дорог, ни каких-либо опознавательных знаков. Они бежали, а следом за ними поднималось серое облако из выпавших с неба осадков. И, оседая, облако пыли тут же заметало все следы. Наконец она остановилась и стала разгребать руками пепел. Его выпало не так уж много, но он был легкий и мягкий и при каждом ее движении какая-то часть возвращалась обратно. Сван начал помогать ей и наконец заметил люк, к которому они роются. Это была небольшая дверца в земле, но Лолли знала, что это. Когда они взобрались внутрь чернота въелась в их глаза. Но девушка быстро зажгла свечи, и Сван тут же увидел, где они оказались. Это был большой погреб с большим ассортиментом еды. Низушки всегда были запасливыми это было одной из их основных черт.

– Что происходит с миром? – спросила испуганная низушка.

– Боюсь тебе это говорить, но думаю, что это начало его конца, – ответил как-то обреченно Сван.

– И что теперь будет? – Лолли округлила глаза и смотрела на барда таким взглядом, будто он мог своим ответом разрешить любую ситуацию. Сван задумался. Ответ на ее вопрос пугал его самого. Но утаивать его он не видел смысла.

– Если Мороку удастся оживить Хогана, мир погрузится в хаос. Проклятый бог уничтожит все живое и миром будет править огонь. Как бы жестоко это не звучало, но ты сама видишь, что происходит.

Низушка уселась на пол и заплакала. Сван застыл на месте, не зная, как реагировать. Следовало бы успокоить ее, но только бард сам не понимал, как это сделать. Врать о том, что все обойдется он не желал. Элианец отложил в сторону лютню, подошел к Лолли и сел на пол рядом с ней. Взяв ее за руку, он улыбнулся ей искренней сочувственной улыбкой. Низушка вытерла рукавом слезы и уставилась на барда. Он сразу ей понравился, а теперь, в полумраке свечей, когда он держал ее за руку, она вдруг почувствовала непреодолимое влечение. Она приблизилась к нему и быстро поцеловала в губы. Сван от неожиданности вздрогнул.

– Прости, – прошептала Лолли, не отрывая любопытного взгляда от барда.

– А ты смелая, – заметил он. Слухи о любвеобильности низушек простирались по всему Краю, только ему за свою жизнь еще не доводилось этого испытать. Теперь же бард понял, что низушка и впрямь влюбилась в него и решил, что на закате мира может позволить себе эту шалость. Охватывая девушку в объятья, Сван примкнул к ее губам. Нежный поцелуй быстро перерастал в дикую страсть. Они сорвали с себе одежды, не отрываясь друг от друга. Тела их слились в жарком танце, и Сван вдруг почувствовал, будто время замерло. Тени от свечей больше не плясали на стенах, а пламя, пожиравшее их вдруг выровнялось на одном месте. Странное чувство накатывало на него вместе с приближавшимся наслаждением. И когда все кончилось время вновь ожило.

Бард никогда еще не бывал с низушками и это было незабываемым чувством. Лолли сияла в восторге, но ей было мало, и она залезла сверху на запыхавшегося элианца. Чувствуя, как она шевелит бедрами, Сван застонал от удовольствия. Страсть девушки возбудила его с новой силой. И вновь время застыло, будто весь мир никуда больше не спешил и готов был ждать их, сколько бы им не понадобилось минут, часов или дней.

Из погреба они вышли, когда уже было темно. Тучи пепла так и не развеялись, продолжая осыпать все вокруг серыми хлопьями. Сван не понимал куда ему идти. Раньше он ориентировался по солнцу и звездам. Теперь даже дорог не было. Одно сплошное серое полотно окутало Край. И не понятно было, что делать дальше.

– Давай останемся здесь, – предложила Лолли, указывая на раскрытый люк погреба. – Может быть к утру тучи развеются.

Сван понял, что Лолли права. Сейчас ему было некуда идти. Он мог заблудиться, еще не начав своего пути. С наступлением утра должно все проясниться. Они спустились обратно в погреб. Свечи уже успели догореть, но их глаза настолько привыкли к темноте, что они видели каждый уголок этого помещения. Сван чувствовал, как сон накатывает на него. Лолли выжала из него всю жизненную силу, и он улегся прямо на пол. Низушка легла рядом, обнимая его.