Юрий Гельман – Перекресток Теней (СИ) (страница 65)
Он сделал по инерции еще несколько шагов, и колени его подкосились. Северин, подбежавший к нему первым, не дал брату рухнуть на землю. Он подхватил вмиг отяжелевшее тело Венсана и бережно уложил его на траву. Потом в отчаянии поднял голову, оглядел окружающих и заметил, как Эстель выронила лук.
Крик ужаса вырвался из горла девушки. Она поняла, чтО натворила мгновение назад.
Подбежали все остальные. Ребекка схватила дочь за руки и оттащила в сторону. Обе заплакали, обнявшись. Тибо быстро свернул циновку и подложил ее под голову раненому рыцарю.
— Держитесь, сеньор! — приговаривал он, глядя в помутневшие глаза де Брие. — Я вытащу стрелу, я умею это делать. Вот только сбегаю в дом за моим волшебным снадобьем, вы его знаете… Всё будет хорошо!
— Не надо… — прохрипел Венсан.
— Почему? — спросил Северин. — Беги скорее, Тибо!
— Так лучше… — снова прохрипел Венсан де Брие. — Так будет лучше… для всех…
— Ты уже бредишь, брат! — воскликнул Северин. — Какая нелепость!
— Я не брежу, брат. Возьми свиток, там написано…
— Потом! Я прочитаю потом!
— Да, прочитаешь… — простонал Венсан. Потом попытался повернуть голову. — Где Эстель?
— Она здесь, — ответила Ребекка.
Вдвоем с девушкой они приблизились к быстро слабевшему рыцарю. Тот смотрел на них немигающим взглядом, и было трудно понять по глазам де Брие, видит он женщин или уже нет.
— Ребекка! — позвал Венсан.
— Я здесь, сеньор, — отозвалась женщина дрожащим голосом и встала на колени рядом с раненым. — Я слушаю вас.
— Прошу тебя… — простонал он, — береги нашу дочь… Она ни в чем не виновата… Где она?
— Я здесь, сеньор, я возле вас, — сквозь слезы едва слышно произнесла девушка, тоже вставая рядом с раненым на колени.
— Дай руку…
Девушка протянула свою ладошку и ощутила пожатие горячей мужской руки, в которой оставалось еще столько силы, сколько не успела отобрать смерть.
— Я очень люблю тебя… — слабея, прошептал Венсан де Брие. — Помни об этом всег…
Голова рыцаря упала набок, глаза потухли и остекленели. И тут же вопль отчаяния вырвался у обеих женщин. Они склонились над телом Венсана де Брие. Их слезы капали на его оголенную грудь и смешивались со струйками алой крови, сочившейся из раны.
Вернулся из дома Тибо. С ним на лужайку выбежал Гишар де Боже.
— Кто вы, сеньор? — спросил Северин, поднимаясь с колен.
— Я хозяин этого дома. Что здесь произошло?
— Несчастный случай, — ответил Северин де Брие. — Нелепая случайность.
— Как ужасно! Господи, как же так?! — воскликнул Гишар, растерянно глядя на бездыханное тело. — А я думал, что везу его милости хорошее известие…
— Какое известие? — спросил Северин.
— А вот. — Гишар поднял с травы свиток, который выронил Венсан де Брие. — Сеньор торопился к вам, чтобы дать почитать этот документ. Господи, упокой его душу…
— Что это?
Северин взял из рук Гишара лист пергамента и начал его просматривать. В одном месте он остановился и уже вслух перечитал второй раз.
— "Что касается Ковчега завета, — произнес он, — то эту святыню не нашли, сколько ни искали, ни в Иерусалиме, ни в его окрестностях, ни где-нибудь еще в Иудее. Великим магистром Ордена храма Гуго де Пейном было принято решение, дабы навсегда покончить с ажиотажем вокруг этого вопроса, перевезти во Францию и надежно спрятать в одной из пещер на юге некий сундук, напоминавший бы по форме описанный в Библии и упомянутый выше Ковчег. Таким образом, началась эта мистификация, о которой было известно лишь Великим магистрам Ордена и передавалось в строжайшей тайне от одного к другому".
— Господи! — воскликнула Ребекка. — Сколько же смертей и несчастий было вокруг этого обмана!
— И сколько еще будет… — добавил Северин.
— А этот документ? — спросил Тибо. — Разве не стОит его обнародовать, чтобы прекратились всякие поиски?
— Тогда новая волна захватчиков и паломников ринется в Палестину, чтобы перевернуть там всю страну! — воскликнул Северин. — Так никогда не будет мира и покоя на земле!
— А здесь? — снова спросил Тибо. — Разве здесь будет покой? Король ведь продолжает искать…
— Пусть ищет, — ответил Северин де Брие. — Я уверен, что совсем скоро всё уляжется.
Он опустил голову, посмотрел на тело брата, лежавшее у его ног. Легкий ветерок, крадучись над самой травой, едва шевелил прядь волос, упавшую на посветлевший лоб мертвого рыцаря. Северину даже показалось, что на губах Венсана навсегда застыла улыбка — такая редкая при жизни.
— Венсана уже нет с нами, — произнес он тихо. — Это печально, это горестно сознавать, с этим трудно смириться, но это так. Пройдет какое-то время, люди короля потеряют след и перестанут искать то, чего на самом деле, как теперь стало ясно, никогда не было и нет…
— Выходит, сеньор, мы с вами таскали в Англии подделку? — спросил Тибо.
— Выходит, что так.
— И ничего не произойдет, если посмотреть на нее?
— Ничего. А я-то искренне думал, что мы прячем настоящую святыню! Я тоже был вовлечен в обман, в мистификацию. Впрочем, так думали все, кто с этим был связан. Вот так, тайное далеко не всегда становится явным. Но когда это случается, не всегда явное становится тем искомым, желанным и выстраданным, каким казалось раньше. Одна тайна порождает другую, одно заблуждение ведет к следующему, одно разочарование влечет за собой еще более глубокое. Величайшим терпением должен обладать тот, кому удастся преодолеть все преграды и кому, наконец, откроется Истина. Венсану не хватило на этом пути одного шага…
— Выходит, на этом обмане стоял весь Орден тамплиеров?! — воскликнул Гишар де Боже.
— Если бы это было не так, — задумчиво ответил Северин, — нас бы уничтожили еще раньше…
— Господи! Почему это случилось в моей жизни! — воскликнула Ребекка, стоя на коленях перед остывающим телом рыцаря.
— И в моей… — подвывая, добавила Эстель.
Она смотрела на спокойное теперь и гладкое лицо своего покровителя и всё еще не могла поверить в то, что гордый исполин, твердый и незыблемый, как скала, в одно роковое мгновение рухнул. Еще несколько минут назад она и думать не могла о том, что неприступная крепость может выбросить белый флаг, что суровое и благородное сердце воина-монаха может когда-нибудь остановиться. За короткое время она успела полюбить его всею душой и теперь остро понимала, что погубила свою любовь собственными руками.
— Тибо, — позвал Северин, — ты знаешь Париж лучше меня. Сходи куда нужно, чтобы нанять людей для похорон.
— Лучшего места, чем приход Сен-Жермен-л'Оксерруа, в Париже не найти, — ответил верный оруженосец. — Уверен, что для графа де Брие отыщется тихий уголок на кладбище Невинных. Только нужно заплатить немалые деньги…
— Я дам тебе столько, сколько необходимо для отдельной усыпальницы. Мой брат заслужил гораздо бОльшего, но обстоятельства заставляют нас совершить обряд со скромностью, присущей настоящему тамплиеру.
— Да, сеньор, я сделаю всё, как надо. Там же я приглашу и священника, — тихо сказал поникший оруженосец.
— Нет, — твердо ответил Северин, — нам не нужны лишние глаза и уши. Едва ли в этом городе найдется тот, кто будет достоин проводить в иной мир моего брата. Я сам совершу отпевание…
…Вечером в доме Гишара де Боже было тихо. За столом в кухне сидели все его временные обитатели — все, кроме того, о ком оставалось лишь вспоминать.
— Сеньор, что нам теперь делать? — спросил Тибо, с надеждой глядя на де Брие. — Например, я мог бы служить вам…
Северин посмотрел на него задумчиво, потом тихо произнес:
— Нужно жить дальше — всем нам. Русло реки свернуло с прежнего направления, и перед нами открываются новые пути. Теперь я, скорее всего, не задерживаясь ни на один день, отправлюсь в Брие. И кто пожелает поехать со мной, тот получит не только кров, но достаток и покой.
Он взглянул на женщин, те молчали, отвернувшись.
— Ваша милость, я готов служить вам до конца моих дней, — заверил Тибо.
— Полагаю, у меня будет возможность оценить твою преданность, — ответил Северин.
— Сеньор, — робко позвала Ребекка после паузы, и было видно, что страшное утро для нее все еще продолжается, — а почему сеньор Венсан сказал "береги нашу дочь"?
— Ты действительно хочешь это знать? — спросил Северин.
— Да.
— Тогда знай, что в ту ночь… ты понимаешь, о какой ночи я говорю… так вот, в ту ночь с тобой был Венсан, а не я… Меня удержала робость, тогда как он воспользовался тем, что я с ним поделился…
— Господи! — вырвалось у Ребекки. — Господи, прости этому человеку, как прощаю ему я…