Юрий Гельман – Перекресток Теней (СИ) (страница 55)

Был тот предрассветный час, когда цветущие в полях медоносы с особой силой и остротой выбрасывают в воздух свой утонченный аромат, и эта симфония запахов, обволакивая землю, наполняет ночь божественной мелодией. Давно унялись сверчки вдоль дороги, уступив сцену иным исполнителям, ночные птицы перестали хлопотать крыльями и уселись в гнезда встречать утреннюю росу. А всадники, бодрствуя по очереди, неторопливо продолжали свой путь.

До Парижа оставалось ехать всего несколько лье. Впереди, у самого горизонта начало светлеть небо. Венсан де Брие, подведя лошадь ближе, окликнул брата. Северин встрепенулся, поднял голову и выпрямился в седле.

— Ну что, приснилось тебе что-нибудь?

— Дом, — коротко ответил Северин. — Наш дом, и мы в нем совсем молодые…

— Когда-нибудь мы вернемся в него, — мечтательно сказал Венсан. Потом добавил с грустью: — Может быть…

Они спешились, справили нужду у дороги. Затем отхлебнули по глотку воды из бурдюка.

— Теперь нужно пришпорить коней. — Северин посмотрел на небо. — Мы должны въехать в Париж до рассвета.

— Да, обогнем городскую стену и въедем в город через ворота Сен-Бернар, рядом с домом де Боже, — согласился Венсан. — Хотя… если за нами следили, то скрываться уже бессмысленно.

— Слежки я не заметил, — сказал Северин. — Правда, в харчевне у Эмильена-левши крутилось несколько подозрительных парней. Они не были похожи на матросов с какого-нибудь судна.

— Да, я тоже их приметил: один длинный и худой с орлиным носом, другой без мизинца на правой руке.

— Ты даже это заметил? — Северин искренне удивился наблюдательности брата. — А мне было важно держать разговор в нужном русле.

— Должен заметить, тебе это удалось. И старик нам подыграл так, как надо.

— Да, он еще на многое способен! — согласился Северин.

— Осталось надеяться, что они клюнут на нашу приманку и пойдут по ложному следу. А мы тем временем… Ну, поскакали?

Братья вскочили в седла и пришпорили коней. Но не успели проехать и половины лье, как впереди на дороге показались несколько всадников, едущих навстречу. В едва начавшем сереть утре можно было различить, что всадников было пятеро или даже шестеро.

— Ну вот, я же говорил, что теперь Филиппу понадобится моя голова, — сквозь зубы произнес Венсан.

— Погоди, брат. Это может быть не то, что ты думаешь.

— Я уже не думаю, брат, я чувствую!

Совсем скоро встречные приблизились настолько, что их легко можно было посчитать. Всадников действительно оказалось шестеро. Поджидая двух путников, они остановили коней и перекрыли дорогу, образовав поперек нее полукруг.

— Эй, сеньоры! — окликнул один из них. — Именем короля Франции, остановитесь и дайте ответ на некоторые вопросы.

— Кто вы такие и почему мы должны отвечать на ваши вопросы? — дерзко спросил Венсан де Брие.

— Я Поль Годар, сержант королевской стражи, сеньоры, — представился один из встречных. — У меня есть королевский указ о том, чтобы вас задержать.

— Кого это "вас"? — спросил Северин. — Возможно, вы ошибаетесь, принимая нас за кого-то другого.

— Нет, сеньоры, мы хорошо знаем, что вы — братья де Брие, бывшие тамплиеры, и едете в Париж из Ла-Рошели. Разве не так, сеньоры?

— Допустим, что так. И что дальше? — Венсан переглянулся с братом и тихо сказал: — Потянем время, пусть немного рассветет.

Северин кивнул в ответ.

— Покажите указ короля! — сказал он. — Я дворянин, а не простолюдин, и имею право знать, за что меня хотят задержать.

— И в чем обвиняют, — добавил Венсан.

— Сеньоры, я не имею полномочий говорить, в чем вас обвиняют, — ответил старший стражник. — Мне только приказано вас доставить в королевский дворец. И, клянусь богом, я исполню приказ, чего бы мне это не стоило! Нас шестеро, сеньоры, и я прошу вас подчиниться.

— Но нас двое! — твердо ответил Венсан. — И мы тамплиеры! А рыцари Ордена храма не привыкли отступать! К бою, Северин!

С этими словами Венсан выхватил из чехла, привязанного к седлу, свой меч и поднял его над головой. Северин в одно мгновение сделал то же самое.

— К бою, Венсан!

Не сговариваясь, а подчиняясь какой-то давно и прочно усвоенной науке, братья поставили коней так, чтобы они касались левыми боками, а правые руки рыцарей тем временем оставались открытыми для драки. Так, поворачивая коней одновременно и прикрывая друг другу спины, братья де Брие приняли бой. У каждого было по мечу в руке и по кинжалу за поясом. У стражников были копья, пригодные больше для показательных турниров, а не для настоящей схватки, и тесаки, которые пятеро из них даже не успели достать.

Лошади нападавших и державших круговую оборону учащенно перебирали ногами, поднимая с дороги клубы пыли. Они рвали поводья, мотая головами в такт движениям всадников, хрипели и чихали. Стражники, которым раньше никогда не доводилось иметь дело с настоящими рыцарями, действовали хаотично, несогласованно, порой только мешая друг другу. Они что-то кричали, голосами помогая своим неубедительным приемам и пытаясь самим себе придать храбрости в малознакомом деле. Это и предопределило исход столкновения. Уже через несколько минут всё было кончено — всадники королевской стражи без признаков жизни лежали на земле, их кони топтались поодаль.

Соскочив на землю, Северин де Брие приблизился к сержанту. Тот был ранен в плечо и стоял на одном колене, выронив свой нож и свободной рукой прикрывая рану. Сквозь его пальцы обильно сочилась алая кровь.

Рыцарь склонился над раненым.

— Кто послал тебя встретить нас на дороге? — строго спросил он.

— Его величество, король Франции, — простонал Поль Годар. — Не сам, конечно, а через начальника стражи. Не убивайте меня, прошу вас!

— Может быть, ты знаешь, для чего мы понадобились королю?

— Нет, сеньор, клянусь богом, это мне неизвестно! Не убивайте меня…

— Ты был нашим врагом, пока сидел в седле, — сказал подошедший к ним Венсан. — Но сейчас ты стоишь на земле, потому что упал с коня. А тамплиеры не питаются падалью.

— Я выполнял приказ…

— А я исполняю волю Всевышнего, учившего мирян милосердию, — ответил Северин. — Поэтому мы с братом сейчас перевяжем твою рану и поможем сесть на коня.

— Благодарю вас, сеньоры!..

— Поехали, брат, уже совсем рассвело, — сказал Венсан, когда помощь раненому была оказана. — Мне очень хочется сегодня же узнать у Филиппа лично, зачем я ему понадобился!

2

Был ранний утренний час воскресенья, когда южный город уже проснулся, зашелестел троллейбусами, загремел пустыми трамваями, окрасился в горячие цвета первых солнечных лучей, но когда горожане в большинстве своем еще спят. Благодатное время: дачный сезон еще не начался, можно никуда не торопиться в выходной день, можно проснуться и нежиться в постели. Впрочем, кому как удаётся…

Солнце слепило необычайной яркостью — оно будто соскучилось светить по-настоящему после пасмурной зимы. Соскучилось по небу, по облакам, по городу, раскинувшемуся рядом с устьем большой и спокойной реки. Прямые, будто начертанные под линейку, улицы были светлы и пронзительно пустынны, и от этого по утрам казались величавыми. Именно в такой час Инна назначила встречу: ей показалось, что это самое подходящее время. Ну не вечером же — как молодежь, ей богу! И не днем — когда можно наткнуться на знакомые глаза. Как-то стеснительно это… Когда она была на свидании в последний раз? И как это делается сейчас? Впрочем, зачем "как сейчас"? Можно и "как тогда". Просто вспомнить…

Волновалась — как школьница. Несколько раз меняла облик перед зеркалом: то так шарф повяжет, то этак, то так волосы заколет, то по-другому… Наконец, понравившись самой себе, отправилась. В плаще цвета морской волны, с золотыми "капельками" в ушах. Специально раньше пошла — чтобы место изучить. Рекогносцировку, так сказать, провести. Девчонки, как правило, опаздывать должны — это давно известно, но она-то вроде бы и не девчонка уже, и вообще, причем здесь правила… Пошла раньше, и всё. Решила: "Встану поодаль, присмотрюсь…"

Приблизилась неторопливо, прогулочным шагом, и увидела: у Главпочтамта, возле огромного тополя, бывшего, наверное, ровесником самого города, — там, где договаривались встретиться с Андреем, — стоит какой-то человек в светло-коричневой куртке и джинсах. Руки в карманах, но не сутулится. Высокий, худощавый, смотрит куда-то в сторону, лица не видно. Одиноко так стоит, сиротливо. И выглядит на пустынной улице — как оторванная пуговица на песке. Инна даже хихикнула своему сравнению, потом оглянулась по сторонам — больше никого и нигде.

"Он?! Значит — он. Кому же еще быть именно здесь и сейчас! Еще раньше меня пришел!" Замешкалась, с шага сбилась. Мелькнула мысль: сначала мимо пройти, потом вернуться. Отогнала ее. В самом деле, в шпионов играем, что ли…

И он повернулся к ней. На звук шагов, наверное, хотя каблучки у нее не стучат. Или просто почувствовал. Какой настороженный…

— О, здравствуйте! Как ваш "кореец"?

— Какой "кореец"?

— Самсунг. Я всех клиентов и все телевизоры помню.

Она посмотрела на него с мучительным выражением на лице, еще не веря в нелепое совпадение.

— Вы — Андрей?! — Вопрос упал в тишину улицы, как пробитый трамвайный билет, и предательские нотки разочарования прозвучали в нем. — Глыбов?

— Да, я. Простите… Инна…

— Почему вы извиняетесь? — спросила она, избегая его взгляда.