Юрий Гаврюченков – Могильщики талантов (страница 44)
— Текст не может никуда не годиться, — нравоучительным тоном сказал он. — В мусорную корзину он, наверняка, подойдёт, а если не туда, то хотя бы в дружественную серию.
Алексей сдался.
— Там всё плохо, — упавшим голосом сказал он. — Читатели заплюют.
Сам того не ведая, он нажал на спусковой крючок. Слово «читатель» подействовало на редактора, как триггер на блоггера, подпущенный в сетевом споре матёрым троллем. Григорий выпрямился, расправил плечи, из ноздрей его повалил пар. Он стал как истукан — лицо гранит и медь, глаз-алмаз, зубы из стали.
— Мы в этом деле давно и у читателей милости не просим, — чеканные слова выпали на стол, как из-под пресса.
— Напечатаем, — суетливо закивал Алексей.
На лестнице зашелестели шаги. В контору стекались издательские клерки, чтобы возобновить позорный и мучительный процесс овеществления отечественной культуры.
34. КОПРОРАТИВ
— Наши косяки мы правим сами, чтобы внештатные литредакторы думали, что мы не косячим, — сказал Игорь, когда Астролягов пожаловался на качество «Девушки из Гатчины» и предложил отдать на переписывание Сахарову. — Правь. До тебя Григория правил редактор детективной серии. Не будем ломать традицию и выносить сор из избы.
Астролягов включил «Девушку из Гатчины» в план наряду с другими рукописями своего потока. Григорий не возражал и не настаивал на привилегии въехать в печать вне очереди. Рутина затягивала, накапливалась, и Алексей разгребал, погружаясь в тихое ремесло по самые уши. Самотёк, авторы, договоры, тексты, эскизы — декабрь проходил в пастельных тонах, сумасшедшие унялись с исходом осени и погрузились в зимнюю спячку.
Обложку для «Много чести» татуированный дизайнер Егор сделал под присмотром Игоря и Алексея, потом её показали Матвееву и Черкезишвили. После их одобрения макет отправили в типографию.
Подкрался Новый Год. 2015-й истёк так же незаметно, как вытекает в пустыне вода из треснутой фляги. Сотрудники ещё работали, по-прежнему считали, что им отпущено время, но потом оказалось, что никакого года-то и нет, а дел в конце тупика накопилось столько, что за пару дней точно не переделать. И дела бросили.
Для корпоративного праздника Нуцалханов подыскал заведение достаточно большое, чтобы вместить всех сотрудников издательства «Напалм», и не ангажированное другой крупной фирмой. Байкерский клуб «Мотор» занимал весь подвал доходного дома Титовой на углу Садовой улицы и Лермонтовского проспекта. В понедельник 28 декабря закончили день пораньше и ринулись, кто на чём. Безлошадные редакторы шли на своих двоих. Дорога заняла минут двадцать и пролегала через каналы и мосты по свежему снежку. Подсвеченный неоновой рекламой город словно ждал кутежа, настроение было праздничным, да и место оказалось приятное, неподалёку от Покровского сквера.
— Меня тут грабили пару раз, — поделился опытом Дима, — когда я пьяным на трамвайное кольцо заезжал. Зубы выбили, сволочи.
— А теперь получку отберут, — напророчил Григорий, перед корпоративом выдали тринадцатую зарплату.
Дима схватился за сердце, будто машинально потрогал внутренний карман.
— Чёрта с два, — прошипел он. — В этот раз я пить не буду!
— Настоящий фантаст, — сказал Ринат Литвинов.
Под чёрной вывеской «MOTOR» они углубились в недра заведения сначала снаружи вдоль стены по бетонной лестнице, потом отворили дверь, завернули направо и сошли по древним гранитным ступеням, напоминающим о каторжном труде крепостных в ингерманландской каменоломне. В заведении оказалось уютно, светло и шумно. Играла лёгкая американская эстрада. Слева от входа располагался закуток с вешалками, от него тянулась длинная барная стойка. Там за дринком виски сидел Матвеев, благодушно пасущий визитёров — все ли рады, кто прогулял и прочее. Бар был украшен, как положено у байкеров — цепями, запчастями, лейблами и черепами, в рамках карго-культа напечатанными на картонке. По правую руку простирался зал с подиумом для караоке, танцполом и столиками, а за ними через широкий портал можно было пройти в зал ничуть не меньший, но без эстрады. Передний зал был полон. Пока редакторы шли, успешные сотрудники бухгалтерии и административно-хозяйственной части ехали. Добрались раньше и плотно обсидели увеселительную площадку как девочки-отличницы устраиваются за первые парты, поближе к учительскому вниманию. Сотрудники-хорошисты из числа корректоров и верстальщиков засели посерёдке, у стены второго зала. Там по левую руку было что-то вроде алькова с проходом вдалеке, где расположился художественный отдел. Задний зал от портала и дальше занимали работники склада, как положено троечникам жизни. Детективщики и фантасты сели на «камчатке».
Сдвинули столы под хмурыми взглядами грузчиков и брезгливыми — тёток из отдела сбыта. Незнакомые разглядывали незнакомцев и были чужакам не рады. Тётки зырили на тех, кто поставляет им дрянной товар, а редакторы поливали холодным презрением нерадивых продавцов, не умеющих втюхать лохам любовно выстраданные шедевры. Обе службы друг друга презирали много лет и не разговаривали.
Астролягов подумал, что на день рождения шефа из их состава мало кто приехал, но вникать в нюансы отношений поостерёгся.
Развесили на стулья куртки и пальто. Сели. Налили водки.
Астролягов осматривался. Стены были затянуты коричневой сеткой из искусственной сизали. Через равномерные промежутки торчали бра из искусственной бронзы. С потолка свисали плафоны из искусственного стекла. Алексей ожидал найти обстановку в клубе байкеров значительно брутальней.
Григорий посмотрел на часы.
— Четверть. Джентльменская пауза вроде бы истекла.
— Матвеев до половины тянуть будет, — опытный Дима изрекал с авторитетом. — Деликатничает, чтобы все точно собрались и его поздравительную речь не прерывали заполошной суетой опоздавшие.
Ринат Литвинов уставился в смартфон, который оказался у него в руках по волшебству.
Алексей высмотрел через портал Нату Тишину в компании Жорика и Кати с тремя чужеродными дамами и двумя мужичками, судя по унылым лицам, пишущим городскую прозу. В зале кое-где встречались редкие приглашённые авторы. Они старались пристроиться там, откуда их не прогонят — книжный рынок научил. Астролягов плюнул на всё и решил надраться.
— Неча ждать, погнали. Сбыт пьёт давно, — распорядился Дима. — Командир, поздравь нас, что ли?
Тут-то и выяснилось, для чего по-настоящему нужен начальник отдела, когда директора нет и не предвидится.
Игорь встал, поднял рюмку. Астролягов подумал, что командир — это не тот, кто отдаёт приказы, а от кого безмолвно ждут, что он скажет тост. Глядя на хмурого взъерошенного человечка, Алексей понял, что совершенно не знает его, а школьные воспоминания и офисные впечатления самообман лишь усиливают.
— Мы провожаем старый две тысячи пятнадцатый год. В этом году у нас были тяжёлые потери, были приятные приобретения, — он кивнул Алексею. — К счастью, год закончился.
— Почти, — вставил Григорий.
— Надеюсь, что год всё-таки заканчивается, — продолжил Игорь. — Давайте выпьем за то, чтобы он прошёл лучше, чем все предыдущие его дни. За уходящий две тысячи пятнадцатый!
— За уходящий!
Глухо стукнулись рюмки. Водка проскочила нечувствительно и вселила надежду на будущее.
Но жизнь сразу внесла коррективы.
— Вот где угнездилась фантастическая банда!
В яркой туристической куртке, припорошенной снегом, к ним пробирался Ник Далёв.
«Как он нас обнаружил?» — испугался Астролягов.
— Какими судьбами? — немедленно отреагировал он, чтобы скрыть страх.
— Матвеев пригласил, — Ник отряхнул куртку и набросил на железную спинку стула, а Игорь деликатно отодвинулся, не столько освобождая место, сколько приглашая присоединиться к встрече Нового года. — Мы в баре поздоровались, да он в зал пошёл, сейчас будет речь толкать.
Дима немедленно схватился за шампанское и подцепил фольгу крепким, грязным ногтем.
Голос у Григория оказался вполне мелодичный, когда он хотел спеть.
— Ты и на гитаре играешь? — прошипел Астролягов, остро ненавидевший любую самодеятельность, начиная от бардовской песни, заканчивая селфи.
— Раньше играл, да и сейчас сбацаю, я тут где-то гитару в чехле видел, — с энтузиазмом ответил Григорий, оборачиваясь к порталу. — Кажется, дизайнер Катя принесла.
При упоминании о художественном отделе, Алексей вспомнил нгандонского человека, скандал с обложкой маркиза Арманьяка и собственный позор.
— Человек произошёл из узконосых обезьян, а дизайнер Катя произошла из утконосых обезьян, да так на уровне обезьяны и осталась, — с досадой сказал он.
— Не любишь ты дизайнеров, — заметил Ник Далёв.
— Я вообще творческих людей не люблю, — с искренней злобой ответил Астролягов.
— А они тебя любят, — негромко и неожиданно сказал Ринат, не отрываясь от смартфона. — Часто вспоминают о тебе в соцсетях.
Алексей замер, осмысливая возможные последствия тайной любви. Хлопнул выстрел. Астролягов дёрнулся. Дима начал расплескивать по фужерам шампанское.
— Пуганый? — спросил Далёв.
— Неокрепший, — объяснил Григорий. — Потому и воображает по любому поводу невесть что. Подожди, через год привыкнет.
— Как таланты убивать, — пробормотал Астролягов.
Ник Далёв гниловато заулыбался.