Юрий Гаврюченков – Могильщики талантов (страница 19)

Вернувшись домой, Алексей включил компьютер и убедился, что Гурам Вахтангович добавил его в списки друзей. Вдохновлённый, он сел читать секретные посты и комменты к ним от светлых человечков. Пост про обложку Черкезишвили повесил, но проиллюстрировал эскизом. Готовый разворот с плашками, аннотацией и игрой шрифтами Игорь ему не прислал. Под постом висели «борода» из семисот комментариев разной степени хвалебности, но открыто враждебных Астролягов отыскать не сумел. Гурам Вахтангович (или кто при нём был модератором) комменты читал и чистил.

Когда позвонила Алла, он не смог преодолеть ментальный барьер.

— Я приеду?

— Ой… Не сегодня. Я тут с авторами сношаюсь.

— Ты где? — забеспокоилась Алла.

— Я? В жэ-жэ.

— Где???

— В жэ-жэ.

К часу ночи Астролягов засомневался, правильно ли поступил, влезая туда? В отзывах поклонников, помимо несдержанной лести, был какой-то запредельный уровень фонтанирующей скотской пошлости, вульгарности, плебейства и базарного юмора. Словом, всего, что отличало позднесоветских выскочек и постсоветских нуворишей, называемых простым словом «парвеню»: любителей Пугачёвой и Аллегровой, ценителей Жванецкого и Задорнова, поклонников Семёнова и Пикуля, знатоков Бунича и Коротича, а теперь читателей детективов Черкезишвили и постов маркиза Арманьяка.

Многих вещей о публике лучше было не знать.

Алексей признал, что старый литератор относился к аудитории правильно.

Преодолевая отвращение, редактор познавал субстанцию, в которую вступил.

«Уважаемый Алексей Александрович, мы думаем о вас 365 дней в году! Пополните ваш баланс».

— Думают они, суки, обо мне, — пробормотал Астролягов, запрашивая состояние счёта. — У меня семьсот тридцать рублей на телефоне…

— Привыкай, — сказал беспощадный Григорий, которому тоже пришла рассылка. — Все твои авторы будут думать о тебе триста шестьдесят пять дней в году одно и то же: «Как там этот гад? Прочёл ли он рукопись? Чего тянет?»

«Строев! — Алексей похолодел. — Я так и не ответил по «Нарезному и холодному»!»

— Давно ведь обещал, — сказал он в пустоту.

— Ага, понял? — возликовал Григорий. — Дотянулись проклятые авторы.

— Через тебя дотянулись. Видать, у авторов длинные руки.

— Ты не представляешь, насколько, — глаза коллеги сверкнули хищным зелёным огнём.

Алексей лишь кивнул и вздохнул с обречённостью. И тут зазвонил телефон. Он сработал, как бомба из дешёвого фильма. Гаджет светился, гремел резкими металлическими звонками и вибрировал. Эффект оказался тройной. Номер был незнакомый. Неожиданности слагались, делая мобилу хуже бомбы. Проигнорировать вызов с таким дурацким сигналом было невозможно — коллеги могли заподозрить, что Алексей скрывается.

«Надо сменить рингтон», — подумал Алексей, нажал кнопку и ответил:

— Слушаю.

— Это Иван Строев. Здравствуйте, Алексей!

«Вот он, закон парных случаев, — Алексей отметил его как естественное событие. — Только что о нём говорили, и тут он звонит. Будто подслушивает. Подслушивает через гаджеты! Что я ему скажу? Откуда он знает мой номер?»

От волнения мысли скакали как блохи, но Астролягов твёрдо помнил, что номерами телефонов они со Строевым не обменивались.

— Здравствуйте, Иван! — весело, словно только и ждал звонка, ответил Астролягов.

— Вы прочли «Нарезное и холодное»?

— Конечно, прочёл, — сразу отозвался редактор, которому нечего было сказать.

— Мы договорились, что вы мне напишете, когда прочтёте, мы встретимся, всё обсудим и заключим новый договор.

Привычка руководящего работника изрекать банальности, чтобы избегать недосказанностей, разногласий и споров с менее опытным собеседником, выдавала матёрого крючкотвора. Вероятно, из чиновничьей семьи.

И хотя укоризны в голосе не звучало, напоминание о невыполненном обещании должно было завиноватить контрагента до склонности к уступкам.

— Я сразу решил, что пришлю вам правку, если нечего будет переделывать, а переделывать ничего не придётся.

— То есть в тексте третьей книги трилогии «Кровавый секретарь» вас всё устроило?

«Он боится, — подумал Астролягов. — Его гложет страх невостребованности. Пишет хорошо и ведёт себя примерно только потому, что боится утратить признание. Литература для него жизненный костыль. Потому и запрашивает своевременное подтверждение, что беспокоится. Ибо книга неизданная — книга непризнанная».

— Алло, — вежливо сказал Иван Строев. — Вы на связи?

— Да, конечно, — поспешил успокоить Алексей.

— Вы куда-то пропадаете.

«Боится. Я действительно пропадаю», — чувство было сильным.

— С текстом всё в порядке. Я пришлю правку, когда она будет готова, — авансом пообещал Алексей и перешёл в наступление, чтобы озадачить автора. — Помните, мы говорили о концепте детектива в формате большой литературы? Сможете подъехать, чтобы мы могли его обсудить?

— Помню, — с обстоятельность закончившего проект человека ответил Иван Строев. — Я могу зайти в пятницу, чтобы у нас было время посидеть в кафе и основательно поговорить до конца рабочего дня. В три часа вас устроит?

— Будем вас ждать! — Астролягов старался не утирать на людях холодный пот.

Вежливо попрощавшись, Иван Строев отсоединился, а угнетённый редактор выключил мобильник. Разговор измотал, и не хотелось получить ещё один нежданный звонок.

— Со Строевым говорил? — Игорь поднял глаза от клавиатуры, очки мертвенным светом блеснули от диодных ламп.

— Лёгок на помине.

— Ты его роман одобрил, а мне почему не сказал?

— Чего-то из башки вылетело. Замотался с этим самотёком, — привычно отболтался Алексей.

— Мы договорились, что будешь присылать рукописи на одобрение.

— Так это про самотёк речь шла, — Астролягов изобразил самый наивный тон, какой смог. — Иван Строев — известный автор, зачем его дополнительно одобрять? Нет, если хочешь, я сейчас пришлю, — отчаянная атака была лучше тактикой из боевого устава криминального журналиста, как истерика схваченного за руку вора. — Кстати, откуда у него мой телефон? Ты ему дал?

— Я не давал, — ушёл в оборону Игорь. — Иван сам найти может что угодно, хоть телефон, хоть машину по номеру. С его связями нет проблем.

— Может и киллера нанять, — вставил Григорий.

Рабочий день в издательстве «Напалм» разгорался.

— Давайте со Строевым не тянуть, — предложил Астролягов. — Он обещал в пятницу зайти пообщаться насчёт боллитры. У него какие-то соображения появились.

— Отдавай роман в правку, — разрешил Игорь. — Я тебе литературного редактора подгоню, который Строева правит. Они друг к другу привыкли. Читатель тоже получит стабильный продукт. Зайди к Лене, у неё могучий принтер стоит, пусть распечатает текст четырнадцатым кеглем и расходы учтёт. Сахаров делает правку только на бумаге.

14. КОРОБКА С ЗАПЯТЫМИ

— Я-то думаю, почему он давно не появляется, — Игорь протянул бумажку с телефонным номером. — А он ногу сломал. Поскольку Сахаров настоящий ленинградский интеллигент, гордость ему не позволяет попросить занести рукопись на дом. Сходи. Пообщаетесь в неформальной обстановке. Сейчас таких редакторов почти не осталось. Только не грузи ничем и не напугай, как ты умеешь. Сахаров старенький, совестливый и застенчивый. Может отказаться в другой раз с тобой работать.

Алексей безропотно кивал, принимая рекомендации как руководство к действию. Ночь он не спал, запоем читая третью книгу «Кровавого секретаря», чтобы спозаранку быть готовым ответить на каверзные вопросы, если они возникнут. Ради этого он даже отказался встречаться с Аллой.

— Сегодня я намерен провести ночь с Иваном Строевым, — сказал он подруге. — У нас будет «Нарезное и холодное».

— Ты нарезался и охладел ко мне? — вспылила она прежде, чем бросить трубку. — Ну и пидор же ты.

У Аллы были чересчур хорошо развиты ассоциативные области головного мозга.

Астролягов не стал перезванивать. Темпераментная подруга быстро обижалась, но быстро отходила. Потом покажет ей роман, объяснит.

К семи утра он вспомнил, что не заехал к родителям, хотя собирался привезти денег — на фирме начислили зарплату. Тогда он с личного кабинета перевёл отцу на карту. Немедленно позвонил отец, которому пришла СМСка. Забеспокоился — прежде сын с ранья переводы не слал.

— Я зачитался, — честно солгал он. — Работа такая увлекательная, что не помню ничего.

— С тобой всё нормально, Лёша? — деликатно указал на обман отец, который мог узнать по голосу любую тайну. — Ты какой-то уставший.

— Забегался. Просто забегался. Мне сегодня ещё бегать. Так на фирме совпало. Я потом как-нибудь загляну, когда дела улягутся, а сейчас у меня аврал.