Юрий Гаврюченков – Ландскнехт (страница 24)

Он познакомился с Мишей.

За год ничего не изменилось. Мельник сидел у подъ-езда ведомственного дома, вспоминая, как он покидал его с Викторией Луговой. Здесь в последний раз стоял ее красный "БМВ", а здесь "Форд-эскорт" спецроты ГАИ… Казалось, все было так давно. В прошлой жизни. А до этого была еще одна жизнь, когда у него были жена и дочь, – именно этот период и можно назвать жизнью, потом наступило существование, перешедшее в выжива-ние. И этот последний отрезок все продолжается. Кто знает, чем он закончится – сменой ли обстановки либо безжалостной автоматной очередью в упор? В том и в другом случае мучиться не придется, но второй вариант устраивал гораздо меньше, чем первый.

Как бы там ни было, в его положении другого выхода нет. Мельник вылез из тачки и нажал кнопку брелка. Фары тускло мигнули, квакнула один раз сирена, и автоматические замки синхронно щелкнули, заперев двери. Бежевую, "ВАЗ-2108" он купил на рынке позавчера и успел поставить ее на учет, прокуковав весь день на рынке в МРЭО ГАИ. Он счел нужным легали-зоваться и выглядеть благопристойно, чтобы не вызывать ненужных подозрений у сотрудников пра-воохранительных органов и не отягощаться мелкими неприятностями. Мельник также обзавелся жильем, сняв на полгода однокомнатную квартиру и уплатив задаток за три месяца вперед. На операцию по погашению кон-фликта с Гостем он выделил пятьдесят тысяч долларов и недостатка в деньгах пока не испытывал. В настоящий момент ему требовалась информация, которую он соби-рался получить у бывшего коллеги – старшего лейтенанта Бурцева, хотя и не был уверен, окажет ли тот содействие.

В квартире пахло стиркой и детской мочой. Мельник сидел на кухне и с аппетитом вкушал салатик, которым угощала жена Бурцева – Антонина. Она была рада ви-деть невесть куда затерявшегося соседа. Как понял Мель-ник, Бурцев не стал посвящать родню в служебные пе-рипетии, что существенно облегчило выполнение задачи. Попав в дом, Мельник собирался дождаться прихода хозяина. Антонине он наплел о затяжной командировке в Сибирь, украсив рассказ занимательными подробнос-тями из армейской службы. Антонина, сидевшая с ре-бенком, была рада оторваться от этого уже порядком осточертевшего занятия и пообщаться с новым человеком. Так они и просидели, пока в прихожей не раздался звонок.

– МОЙ пришел, – заговорщицки шепнула Бурцева и выскочила из кухни. Мельник поудобнее устроился в старом продавленном кресле. Он уже не сомневался, что жена захочет устроить мужу сюрприз.

Ребенок, разбуженный возней, заплакал, и Антони-на упорхнула его успокаивать, производя неповторимую композицию из причмокивающего кудахтанья и стаккато сюсюкающего гуканья. Ребенок испуганно замолк, пискнул и снова утих, сраженный акустическим налетом. По коридору зашаркали шаги. Мельник подпер голову рукой и с наслаждением поиграл бицепсом. Безоружный кол-лега был ему не страшен, Мельник не сомневался, что сумеет справиться с ним одним ударом. Из-за угла по-казался Бурцев. Он несколько сдал за последнее время, ссутулился и стал уже в плечах. Спортивный костюм с пузырями на коленях висел на нем мешком и был засален, потерт и измят. Не подозревая, что в доме на-ходятся гости, он зашел на кухню, двинулся к плите за обедом и только тут, словно прозрев, заметил присутствие человека.

– Привет, – сказал Мельник, насмешливо улыбаясь, как улыбаются бандиты, видя перед собой глупого мента. Он замолчал и стал ждать, что ответит ему Бурцев.

Старший лейтенант быстро пришел в себя и понял, что расслабляться по приходу домой – слишком большая роскошь. Такой откровенной подлости от своей любимой жены он не ждал, и первой мыслью, родившейся в его голове, было устроить скандал. Затем он решил отложить это удовольствие до ухода гостя, а пока выяснить, зачем он явился.

– Привет, – ответ ни к чему не обязывал, но свой ход Бурцев сделал.

– Очень давно не виделись, – многозначительно за-метил Мельник. – Верно?

Бурцев промолчал.

– Столько времени прошло. – Уголки мельниковско-го рта поползли вверх. – Как там наши?

Бурцев подобрался и сел на табурет. "Если все обой-дется – убью", – подумал он о жене. То, что эта дура подставила его и себя, добровольно сделавшись заложни-цей, добавляло старлею адреналинчика в кровь. Наедине с Мельником беседовать было бы куда легче. По крайней мере, погиб бы он один, а так помимо жены дома при-сутствовал и ребенок…

– Что ты хочешь? – спросил он.

Только сейчас Мельник ощутил, насколько он здесь чужой. Неприкрытый страх в глазах Бурцева, этот грубый вопрос – хамил-то он явно из страха – все свидетель-ствовало о том, что его рассматривают как коварного и опасного врага. Интересно, что о нем наговорили в отря-де? Судя по реакции, немало нелицеприятного.

– Зашел узнать, как живешь. – Мельник согнал ухмылку и сделал тон совсем дружелюбным. – Да ты не бойся, я никому ничего плохого не сделаю.

Словно в ответ на его слова, ребенок снова заплакал. Бурцев поежился, его трясло.

– Куда ты делся? – спросил он. Тон Мельника его чуть-чуть успокоил, и он решил перейти в атаку.

– Мне пришлось уехать, – объяснил Мельник. – Меня хотели слить из-за того, что я отказался работать.

Бурцев криво улыбнулся. Уж он-то был наслышан о непредсказуемом поведении коллеги.

– Мне давно не нравилась наша работа, – продол-жил Мельник. – Я хотел уйти, и тогда ликвидировали мою семью. КГБ разработало программу "Ландскнехт", я был включен в нее, ну… почти добровольно. Просто у меня не было другого выхода. Меня прооперировали. Видишь? – Мельник постучал себя по груди, словно по бронежилету.

На кухню вошла Антонина и обняла мужа за плечи. Бурцев протестующе встряхнулся.

– Иди в комнату, – сказал он.

– Нет, – вкрадчиво, но властно ответила Антонина. Бурцев смирился: он знал, кто в доме настоящий хозяин.

– И как тебе в таком состоянии? – поинтересовался он, продолжив как ни в чем не бывало.

– Я привык, – сказал Мельник.

– А чем тебе не понравилось наше дело?

– Очень грязная работа, – ответил Мельник. – А ты что, не понял? Хотя ты тоже привык, ты дольше меня в отряде. А поначалу замечал?

Бурцев ничего не сказал.

– Человек ко всему привыкает, – продолжил Мель-ник. – Сначала тебе меняют тело, а потом хотят изменить душу. Душу я изменить не смог. Тебе удалось, а мне – нет. Нам всем помогали: звания, квартира. А что не по-лучалось самостоятельно – специалисты всегда были го-товы помочь, верно?

Антонина тяжело вздохнула. Лицо ее окаменело.

– Я не хотел продолжать этот путь, но начальство решило все за меня. В их исследовательской программе я был подопытной свинкой. Кстати, знаешь, что такое "ландскнехт"? Я специально узнавал. – Мельник по-смотрел на Бурцевых. Они прятали глаза. – Так имено-валась немецкая наемная пехота, а также шахматная фи-гура. Угадай какая?

– Я человек маленький, – выдавил Бурцев. – Я ни-куда не стремлюсь.

– Вот ты сам и сказал, – заметил Мельник. – А ведь ты уже выработался. Год назад ты был чемпион, а теперь? Ты горишь, понимаешь? Да что мне тебе говорить, ты и сам это знаешь. За квартиру в ведомственном доме приходится дорого расплачиваться. Что, – он зло поглядел на Антони-ну, – тяжела шапка Мономаха?

– А ты жестокий. – Бурцева подняла голову, взгляд ее обжигал. – Ты в общаге не гнил. Ты ленинградец, и у тебя всю жизнь питерская прописка, а мы всю жизнь без угла и без будущего!

– А ты у него спроси, – кивнул Мельник на поник-шего старлея, – каково строить будущее на крови? Быть палачом не такая уж радость, верно? Хотя ты у него уже спрашивала…

Антонина отвела взгляд, и Мельник понял, что попал в точку.

Бурцев тяжело сглотнул.

– Чего ты от нас хочешь? – глухо вымолвил он.

В наступившей паузе было слышно, как дышит за стеной ребенок.

"Надо было водки привезти, – подумал Мельник. – Хотя они со мной пить бы не стали".

– Мне нужна информация по гостевской группиров-ке, – сказал он. – Больше мне не к кому обратиться.

– Да, – сказал Бурцев, щеки у него совсем посере-ли. – Тебе когда надо?

– Завтра, – сказал Мельник. – Я собираюсь с ними разобраться.

– Со всеми сразу? – переключившись на рабочую тему, оживился Бурцев.

Мельник не стал от него скрывать.,

– Нет, только с верхушкой, – он встал и пошел к дверям.

В прихожей Бурцев сказал:

– Мне придется доложить о нашей встрече.

– Конечно, – улыбнулся Мельник. – Сообщи, что имел место контакт с фигурантом. Объект запросил информацию, касающуюся организованной преступной группы Гостева. Закладывай, не стесняйся.

– До свидания, Саша, – произнесла Антонина из-за спины мужа.

– Я вечером позвоню. Кстати, – продолжая дер-жать улыбку, спросил Мельник, – что там с моей квартирой?

– Заселили ее, – сказала Антонина. – К зиме новые въехали. Капитан с женой.

О Мельнике она знала все с самого начала, и ее хлад-нокровию мог позавидовать любой офицер РУОП.

Желтый прямоугольный "Икарус", натужно рыча износившимся мотором и салютуя черным облаком ди-зельного выхлопа, величественно отвалил от остановки. Миша подождал, когда на светофоре загорится зеленый свет, и перешел на другую сторону улицы. Он гулял. Солнце жарко, по-весеннему, грело, и птицы, обрадовав-шиеся такой благодати, стремились переорать друг дру-га в споре за обладание самкой. Асфальт почти подсох, на кустах налились тугие почки, и пришла пора вить гнездо.