Юрий Гаврюченков – Ландскнехт (страница 16)

"Ну ладно, птичка, – подумал Мельник, – я тебя выманю". Он набрал рабочий номер Семагина. Трубку сняли со второго гудка.

– Слушаю, Семагин.

– Вас беспокоит лейтенант Мельник, – человек на том конце линии внимательно слушал. – Думаю, я вас порадовал своим появлением. Я пока еще живой. Это первая плохая новость. Вторая заключается в том, что ваш подчиненный убил Луговую Викторию Николаевну, а теперь, захватив в заложники ее дочь, сидит в квартире ее подруги, которую, по всей видимости, тоже убил, и ждет появления СОБРа, – это третья плохая новость. Вы можете поговорить с ним, позвонив по номеру пятьсот пятьдесят тринадцать семьдесят семь и убедить выйти на улицу с поднятыми руками. Если он убьет девушку, ответственность за это ляжет на вас.

– Чушь какая-то, – выдержка у Семагина была железная. – Вы из какого подразделения, товарищ лейтенант?

– Да вы сами знаете, – мягко, почти ласково ответил Мельник и выключил радиотелефон. Он расстегнул сумку, достал оттуда "АКМС", откинул приклад и передернул затвор. Теперь следовало ждать.

Телефон в кармане мелодично тренькнул. Мельник не без удовольствия нажал на кнопку и вкрадчиво спросил:

– Алле?

– Что там у тебя происходит? – начальственный тон кардинально переменился. Семагин был крайне обеспокоен и раздражен. Мельник не стал его успокаивать.

– Фигня всякая происходит, – сказал он. – Это опять я, а ваш человек находится по другому номеру. Если вы не успели его записать, я могу повторить.

В микрофоне послышались сигналы отбоя. Мельник удовлетворенно усмехнулся и занял позицию на кирпичном парапете, ограждавшем край крыши. Он изготовился для стрельбы. Комната была как на ладони, он поймал в прицел Альбину и убедился, что грудная клетка просматривается вполне сносно. Послышался звон телефона. Это звонил Семагин, звонил по номеру, который ему дали. Он поверил, он был настолько напуган, что поверил, не считаясь с возможностью провокации, и теперь хотел только одного – связаться с киллером и узнать обстановку. Альбина встала с дивана и взяла трубку. Мельник проводил ее движением ствола, устроился поудобнее и несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь кислородом. Когда понадобится выстрелить, рука не должна дрожать. В доме шли какие-то переговоры. Альбина отступила назад, и ее место в прицеле занял мужчина. Мельник выдохнул, замер и плавно спустил курок. Автомат дважды толкнул его в плечо. Уверенный сильный толчок, свидетельствующий о правильном положении оружия. ПБС сглотил звук выстрелов, и звон разбитого окна прозвучал для Мельника гораздо сильнее. Человек в комнате упал. Мельник вскочил, сунул оружие в сумку и бросился к выходу на чердак. Через минуту он стучался в квартиру, забыв о том, что существует звонок.

– Кто там? – испуганно спросила Альбина.

– Я, я, Саша!

Она открыла дверь, и Мельник влетел в прихожую. Как раз вовремя, потому что "чистильщик" уже приходил в себя и тянулся за пистолетом. Мельник отшвырнул "стечкин" ударом ноги. С телефона, стоящего на журнальном столике, свисала трубка, едва касаясь пола. Мельник поднял ее.

– Привет, Семагин, – весело сказал он. – Я уже здесь. Что скажешь?

В ответ раздались гудки.

Мария была уже холодной, а вот киллеру повезло. Пуля пробила плечо, вторая вообще прошла мимо, так что за его здоровье можно было не опасаться. Мельник отзвонился Алдину и сообщил, что можно приезжать. Он также попросил прислать "скорую", поскольку свидетель был очень ценный. Алдин, ждавший его сигнала, ответил, что будет через двадцать минут. Времени оставалось в обрез.

– Мы уходим, – сказал он Альбине. – Где кейс? Альбина кивнула в угол. "Дипломат" стоял там, и замки его были взломаны.

– Он все карманы себе баксами набил, – зло сказала она и ткнула ногой Колыванова. Тот скривился от боли.

Мельник переложил деньги в сумку, не забыв освободить и карманы "чистильщика" от столь ценного бремени. Пусть для всех исчезновение общака останется загадкой.

– Где предки? – спросила Альбина.

– Все в одном месте, – ответил Мельник, – но давай об этом потом.

Альбина кивнула, ей нравилось его слушаться.

Мельник связался с Алдиным на следующий день. Мобильник уже подавал предупреждающие сигналы, что оплаченное по тарифу время заканчивается и скоро возможно отключение.

– Ты здорово нам помог, – с энтузиазмом сообщил Алдин. – Все разговоры записали, Семагин прокололся капитально. Твоего киллера отправили на Литейный. Крыша у него едет наглухо, он показания даст, деваться ему некуда. Ты чем думаешь заниматься, Саша?

– Уеду, наверное, – сказал Мельник. Он сидел в кафе и ковырял вилкой салат, разглядывая людей на улице. – Я хочу отдохнуть.

– Надумаешь возвратиться в СОБР, подавай рапорт, я тебя возьму.

– Нет, – заявил Мельник, – с этим покончено. Вообще.

– Ну, как знаешь, хотя в отряде ты – легенда. Отдохни, подумай. Ребята хотели бы служить с тобой. Куда, кстати, собрался, на юга?

Вопрос прозвучал ненавязчиво, но Мельник почему-то насторожился.

– Нет, – он осекся. – В Москву. Навещу столицу… Родственники у меня там.

– Они будут рады. Когда едешь?

– Завтра, – соврал Мельник. – На дневном поезде. У меня в городе еще дела.

– Ну, как знаешь, конечно, – ответил Алдин. – Не забывай старых друзей, звони. Мы тут…

В окно Мельник увидел, как у входа резко тормознулись две черные "Волги". Он вскочил и прыгнул через стойку к бармену.

– Где второй выход?

– Там, – быстро кивнул бармен.

– Держи, дарю, – Мельник бросил ему телефон и прыгнул в дверной проем. В кафе уже заходили.

"Сволочи, – подумал он. – Даже Алдин, гад! Вот вам и легенда, – Мельник выскочил через заднюю дверь и побежал через проходные дворы. – Сдал-таки, подонок. Специально тянул разговор, ждал, пока меня засекут. Вся эта контора только на стукачестве и держится. Друг друга жрут, крысы, сдают, сажают и мочат. Только так. Только так!" Он прибавил ходу, потому что не хотел становиться легендой. Он знал, что его ждут, только не в отряде быстрого реагирования, а в лабораториях ФСК, потому что ни на что другое, кроме как на объект исследований, он не тянул. Огромный эксперимент на благо трудящихся, в котором он был морской свинкой.

"Я вам не ландскнехт, – подумал он на бегу. – И не свинка!"

Ласковые волны Черного моря с шумом набегали на берег. Альбина вышла на крыльцо, и свежий ветерок остудил ее тело, еще горячее после сна. Стоял "бархатный сезон", самое чудесное время года.

Маленькая лужайка перед крыльцом заканчивалась обрывом, по которому узкой лентой змеилась каменистая тропинка. Лужайка, как и домик, были их собственностью. Ее и мужа. Фамилия Альбины теперь была вполне заурядной – Кузнецова, но какое это имеет значение? Чем банальней фамилия, тем неприметнее, а следовательно, безопаснее. С их деньгами можно было позволить себе не только новые документы, так что меры предосторожности были приняты максимальные.

Он бесшумно появился у нее за спиной – огромный, мощный, словно боевая машина. Вчера в кабаке его заинтересовала местная команда. Альбина хотела видеть Александра крутым бригадиром или даже звеньевым. Он поделился с ней своим решением, которое ей ужасно понравилось.

– Пойдем купаться? – тихо спросил он.

Альбина кивнула, он взял ее на руки и понес вниз к теплому синему морю.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1

"Выживать надо в одиночку". Это наставление инструктора-афганца Мельник успел подзабыть, но теперь представился случай вспомнить. Пока он выжил, но надолго ли его хватит и сколько будет сопут-ствовать ему удача, рассчитать было сложно. А ведь ему еще повезло. Долго ли было поймать пулю в голову при отсутствии тренировки?

Обустроившись в Крыму, Мельник решил сойтись с местными бандитами и как-то в кабаке разговорился с пацанами, которые представили его своему бригадиру. Мельник отрекомендовался офицером-запасником из под-разделения армейской разведки, и выяснилось, что о нем хорошо знают. Разумеется, в пределах созданной им легенды, а не настоящего питерского прошлого. Мельник был принят в бригаду и скоро заработал авторитет, в одиночку разобравшись с кодлой заезжих, командиро-ванных с какой-то целью в Симферополь. Дело было в аэропорту, бар-ресторан которого находился под крышей Татарина и куда наведались пообедать татариновские ре-бята.

Синий "БМВ-590" въехал на стоянку, и трое пассажи-ров, среди которых был Мельник, зашли в обеденный зал, пустующий в это время суток.

– Привет, Ленок, – сказал Пан, который был стар-шим. – Нам мяса, Валюша знает какого.

– Супчик будете? – Симпатичная официантка Ле-ночка работала в зале недавно и еще не знала вкусов ко-манды.

– Хорошо бы… пива! – подражая лоху из "Брил-лиантовой руки", выдохнул третий пацан, Зема, и гоготнул.

– Нет, суп пускай барыги жрут, – отказался Пан. – Эх, Ленок, тебя еще учить и учить.

При этих словах его взгляд медленно скользнул вниз по ее фигуре и остановился на длинных красивых ногах. Было ясно, что процесс обучения начнется в один из ближайших вечеров. Пан вовсю пользовался правом пер-вой ночи, не пропуская ни одной новенькой девочки, а если и пропуская, то непременно по кругу. В его ведении было достаточно точек, и скучать не приходилось.

Мельник ковырял зубочисткой под ногтями, погляды-вая в противоположный конец зала. Там в углу заседала шумная команда залетной братвы, наглеющая прямо на глазах.