Юрий Гализдра – Секторальные сказы книга 1 (страница 2)

– Ну что? – как ни в чем не бывало поинтересовался Вид, дождавшись возвращения Улешки, – Понюхал друга под хвостом?

– Много ты понимаешь, – буркнул вполголоса тот, совсем не обижаясь на язвительный вопрос, – Мы братья по крови. Близкородственные виды. И неважно, что разум его развит в разы меньше, а речевой аппарат не способен к универсальному произношению звуков и тонов. Мы прекрасно понимаем друг друга.

– Не спорю, – кивнул Вид, не меняя лукаво-серьезное выражение лика, – То-то в предыдущий раз он тебя исполосовал всего своими когтями.

– Обычное дело, – покосился на «родственника» Улешка, который в это самое время продолжал жмуриться и делать вид, что ему ни до кого нет дела, – Раны заживают, связи остаются.

Вид промолчал. Может так и должно быть. Такова природа биологии паскатов и такова их психология. И не только их. В прошлый свой визит на родину, когда его компаньон только познакомился с миром Асуни, Улешка довольно сильно повздорил с этим самцом, основательно изодрав того острыми когтями и получив весьма достойный ответ. Несмотря на то, что коловерша зримо уступал рыси в размерах, он сумел показать весь свой боевой раж и заставить противника отнестись к себе с уважением. Немудрено, что после такой ожесточенной драки, где оба противника показали себя с лучших сторон, меж ними завязались дружеские отношения на правах полного паритета. Так что, если встать на позицию психологии Улешки, изодранные бока и конечности, некоторые из которых пришлось довольно серьезно лечить – есть лишь путь для установления и укрепления дружбы.

– Вечер задался, – снова нарушил молчание Улешка, дернув усатой мордой в другую сторону, – К нам новые гости. Как по расписанию.

Со стороны посадочной площадки, где пролегала тропа, ведущая ко Граду, замаячил силуэт коренастого мужчины. Он выглядел неясным и колеблющимся в игре сумеречных полутонов, однако Вид Благослав уже знал, кто это такой.

– Здрав будь, Велемир Зоркий, – обратился Вид к гостю, – Проходи. Найдем место для гостя.

Фигура приблизилась к костру. Языки пламени, колеблясь на легком ветру осветили широкий мужественный облик, более подходящий дружинному витязю, чем городскому чиновнику службы правопорядка. Народ антардов, сложившийся в здешних планетарных пределах, по сути выступал сборным сегментарным обществом. Являясь одним из пережитков минувших войн, суть этого народа сложило помесное племя отдельных племенных сообществ померов, жатичей и верзи – уцелевших групп разумных существ после прокатившейся локальной войны одного из ирийских народов с дасским королевством Шамбата. И если наследники культуры жатичей напрямую относились к носителям ирийских жизненных начал, то верзи, напротив, относились к промежуточной ветви псевдогоминидов – звероподов дасского происхождения. Что касается померян – то остатки этой общности, с виду вполне гоминидной, уже изначально несли в себе большую примесь чуждой наследственности. Как следовало и ожидать, подобный коктейль жизненных начал, впоследствии смешавшись в межгрупповых браках, наложил характерную печать на поколения рожденных потомков. И, несмотря на то, что потомство сборного народа развивалось по общему пути развития гоминидов, наследственное начало ирийцев практически растворилось в образовавшейся общности новой цивилизации, лишив ее многих преимуществ и свойств представителей Ирийского древа. В первую очередь способностей развитой ментальности. Так что даже такие особи, как Велемир, отличающиеся физической развитостью и общими характерными чертами праирийцев, оставались носителями весьма усредненного разума с минимальным набором ключевых способностей.

Велемир Зоркий подошел ближе, однако остановился поодаль, с опаской покосившись на отдыхавшую в траве рысь.

– Тоже пришел, – указал он одним взглядом на зверя, – Прикормили.

Коловерша при последнем слови чуть слышно фыркнул, однако возражать против такого суждения не стал. Пусть будет, что прикормили.

– Подходи ближе, – позвал гостя Вид, – Не бойся. Кот не тронет тебя.

– Ничего, – отозвался Велемир, устраиваясь на камне поодаль, – Я уж здесь присяду. Спокойнее. Как жив-здоров, уважаемый Вид Благослав? Какими судьбами здесь? По надобности или соскучился по родным краям?

За простыми словами тщательно укрылась настороженность антардианского сообщества, довольно консервативного в своих устоях и критично настроенных против всего чуждого и непонятного. Федерация Антардии, включавшая несколько близких планетарных систем имела подданство Чертогу Роси и присягала на верность славному Даждьбогу Тарховичу Сварожичу, однако, как племенное сообщество держалась наособицу, не устанавливая с дружественными соседями особо тесных взаимоотношений. Может быть поэтому эта цивилизационная общность так замедлилась в развитии за последние века.

– Соскучился? – Вид поднял на Велемира спокойный холодный взгляд, под которым тому стало неуютно, – Можно и, так сказать. Все-таки, мир Асуни – моя родина.

Ирийская наследственность растворилась в антардах не совсем. Пусть изредка, однако случалось, что в том или ином поколении потомков помесной народности, заселившей планеты федерации, рождались носители с выдающимся набором способностей, ставивших их вровень с представителями собственно ирийского происхождения. Такие индивиды плохо принимались консервативным усредненным социумом, настороженно относившимся ко всем, кто превосходил их в потенциале. В ранней истории Антардии встречались случаи, когда проявившие такие способности становились изгоями и даже могли сгинуть при невыясненных обстоятельствах. Лишь позднее, спустя века, после личного вмешательства правителя Чертога Роси, совершенно случайно проведавшего о подобной практике, явно ведущей к вырождению, установился обычай обязательного сканирования способностей новорожденных с последующим решением о социализации в обществе. Если ребенок проявлял признаки иной ступени развития, о нем докладывали правителю федерации, а затем, по достижению отрочества, отправляли в иные миры, где тот находил себя в сообществе равных. Как правило, мало кто из них затем когда-либо проявлял желание вновь посетить родные миры. Вид Благослав явился исключением из правил, ибо по достижению зрелости и находясь на дружинной службе, изъявил желание обрести свой дом именно на той планете, где когда-то появился на свет. Само собой, что правительство Федерации Антардии настороженно отнеслось к подобному волеизъявлению, однако не посмело отказать дружинному вою, уже тогда познавшему вкус воинской славы. Так что с тех самых пор, Вид Благослав время от времени появлялся в родных местах, каждый раз своим появлением создавая напряжение в умах местных правителей и интерес у простого населения. Особенно у молодежи, жадной до знаний и новостей.

– Хорошо здесь, – добавил Вид, всматриваясь в натянуто благопристойное выражение лика Велемира, – Посмотри, какая тут воля! Мир Асуни, как мало какой еще, подходит для жизни и радости. Потому я снова посетил мой родной край.

– Ну да, ну да, – пробормотал Велемир, покосившись на ватагу новых гостей, вывалившуюся в поле видимости, – Отдых между делами ратными…

Дети… Отроки… Девы и даже юноши на пороге мужской зрелости… Несмотря на негласные и гласные запреты и консерватизм взрослого здешнего общества, все они тянулись к Виду и ловили каждую возможность общения с ним в редкие визиты. А он, давно привыкший контактировать с представителями самых разных обличий и с самой разной биологией, не отталкивал никого, с радостью делясь своими знаниями, впечатлениями и взглядами. Его открытость привлекала всех падких на познание.

– Отдых, да, – согласился Вид, жестом приглашая новых гостей поближе к кострищу, – Только я больше не состою в дружине чертога. Пришло время обрести новую стезю.

«Неужели расскажешь? – сбивчивым мысленным полушепотом обратился к нему Улешка, слегка округлив свои большие зеленые кошачьи очи, – Зачем им знать об ужасах битв с ворогом? Не доставало хвастаться увечьями…»

Не только собственники ирийской наследственности владели даром развитой ментальности. Коловерши, чья изначальная наследственность целенаправленно развивалась вмешательством извне, также, пусть и не вполне, владели пси-составляющей разума. Так что бывшему дружинному вою ныне доставало общаться с Улешкой не только при помощи обычной речи.

Вид Благослав возвратил ему взор с долей укора. Он не собирался ставить в известность кого бы то ни было. Жив остался и за то спасибо светлому тарху, самолично вытащившему его с поля боя. Точнее то, что от него осталось, ибо коварный дракон, сумевший прокрасться с тыла, в жестокой атаке не только разодрал ему могучую спину, но и вырвал часть позвоночника, фактически разделив тело на две непослушные агонизирующие половины. Если бы не сноровка Даждьбога и не его умелые зничи, не потерявшие ни мига драгоценного времени, не дышать бы сейчас Виду Благославу густым и ароматным воздухом Асуни и не наслаждаться каждым движением восстановленного тела.

– Здравы будьте, други мои! – обратился он к вновь подошедшим к его кострищу людям, с силой оторвавшись от смурных мыслей, – Не стесняйтесь. У костра места хватает.