Юрий Гагарин – Анатомия времени: Как настройка на ритмы Вселенной лечит тело (страница 8)
Наиболее убедительные данные накоплены по сердечно-сосудистой системе. В периоды геомагнитных возмущений (магнитных бурь) частота инфарктов миокарда возрастает в среднем на 12%, а инсультов — на 7%, согласно анализу, охватившему 6 миллионов историй болезни и 80 тысяч случаев инфарктов. В регионах Крайнего Севера, где воздействие геомагнитных возмущений особенно выражено, разница ещё более драматична: в Якутске в периоды спокойной геомагнитной активности и отсутствия магнитных бурь (что составляет в среднем 186 дней в году) число инфарктов в 2,9 раза и мозговых инсультов в 3,3 раза меньше, чем в дни геомагнитной возмущённости. За этими цифрами стоит не только повышение сосудистого тонуса, но и изменение реологических свойств крови: повышается агрегация тромбоцитов, растёт вязкость крови, снижается вариабельность сердечного ритма — то есть способность сердца адаптироваться к нагрузкам.
Магнитные бури возникают не сами по себе, а являются следствием выбросов корональной массы Солнца. Когда на Солнце происходит вспышка, поток заряженных частиц (солнечный ветер) достигает Земли через 40–50 часов и взаимодействует с магнитосферой, вызывая её возмущение. В магнитосфере Земли энергия солнечного ветра трансформируется в электромагнитные колебания низких и сверхнизких частот — от 0,01 до 10 Гц. Эти частоты, что примечательно, совпадают с частотами работы сердечно-сосудистой и нервной систем: альфа-ритм мозга (8–12 Гц), ритм дыхания (0,15–0,4 Гц), пульсация артериального давления (0,1–0,4 Гц). Возможно, именно резонансные явления — когда внешнее переменное поле совпадает по частоте с внутренними физиологическими ритмами — усиливают воздействие магнитных бурь на организм.
Каковы механизмы этого воздействия? Они до конца не выяснены, что служит предметом критики со стороны скептиков. Однако есть несколько правдоподобных гипотез. Первая — влияние на эпифиз (шишковидную железу). Эпифиз — это центральный регулятор циркадианных ритмов через выработку мелатонина. Переменные магнитные поля сверхнизкой частоты способны изменять активность эпифиза, снижая продукцию мелатонина. Дефицит мелатонина, в свою очередь, ухудшает сон, повышает уровень кортизола, снижает антиоксидантную защиту и увеличивает риск сердечно-сосудистых событий. Вторая гипотеза — влияние на вегетативную нервную систему. Магнитные бури вызывают сдвиг баланса в сторону симпатического отдела, который отвечает за стрессовую реакцию, повышение давления и частоты сердечных сокращений. Третья гипотеза — прямое воздействие на кровь: магнитные поля могут влиять на ориентацию эритроцитов в потоке, изменяя вязкость крови и её текучесть. Четвертая, более экзотическая, — влияние на ионные каналы клеточных мембран: даже слабые магнитные поля способны изменять конформацию некоторых белков-рецепторов, особенно в тех случаях, когда в их состав входят парамагнитные ионы (например, железа).
Не все люди одинаково чувствительны к геомагнитным возмущениям. Метеозависимость — это реальное явление, но оно неразрывно связано с функциональным состоянием вегетативной нервной системы. Люди с лабильной психикой, вегетососудистой дистонией, артериальной гипертензией, пожилые люди, пациенты, перенёсшие инфаркт или инсульт, — наиболее уязвимы. Однако исследования на здоровых добровольцах, включая длительное мониторирование сердечного ритма, также показывают, что даже у них во время геомагнитных бурь происходят изменения вариабельности сердечного ритма, хотя они могут не ощущаться субъективно. С возрастом продукция мелатонина снижается, и чувствительность к магнитным бурям, по-видимому, возрастает.
Что делать человеку, который замечает ухудшение самочувствия в дни магнитных бурь? Необходимо опираться на те же принципы, которые мы обсуждали в предыдущих главах: стабилизация циркадианного ритма. Регулярный сон и бодрствование, светотерапия утром, ограничение синего света вечером, физическая активность в первой половине дня, избегание переедания и алкоголя — всё это повышает устойчивость организма к любым стрессорам, включая геомагнитные. В дни прогнозируемых бурь можно рекомендовать лёгкие седативные средства растительного происхождения, контроль артериального давления, отказ от интенсивных физических нагрузок. Однако нет убедительных доказательств эффективности «магнитных браслетов» или других пассивных устройств для защиты от геомагнитных бурь; лучшее лекарство — это здоровый образ жизни и стабильный хронобиологический режим.
Здесь следует отметить, что отношение к работам Чижевского в современной науке остаётся двойственным. С одной стороны, его идеи о влиянии космических факторов на биосферу стимулировали развитие гелиобиологии и космической медицины. С другой стороны, прямолинейное отождествление социальных катастроф с солнечными циклами сегодня не принимается; влияние опосредовано множеством экономических, политических и социокультурных факторов. Гелиобиология как направление существует и развивается: исследуются влияния солнечной активности на демографические показатели, заболеваемость, психические расстройства, но с гораздо более строгими статистическими методами, чем во времена Чижевского. В Азербайджане, например, было проведено исследование влияния солнечной активности на данные рождаемости, заболеваемости и смертности за 1930–2000 годы: обнаружена синхронность этих показателей с 11-летним солнечным циклом (кривой Вольфа). Однако такие исследования всегда сталкиваются с возражением: корреляция не есть причинность, и наблюдаемые циклы могут быть объяснены другими факторами.
Более того, сама природа 11-летнего цикла солнечных пятен не является строго периодической: продолжительность циклов варьируется от 8 до 15 лет, а амплитуда пятнообразования меняется в разы. Связывать с таким нерегулярным процессом строго периодические биологические ритмы проблематично. Тем не менее, даже если прямая причинно-следственная связь не доказана, статистические ассоциации между геомагнитными бурями и сердечно-сосудистыми катастрофами слишком сильны, чтобы их игнорировать. Они могут служить основой для систем предупреждения: оповещать пациентов группы риска о приближении магнитной бури за сутки, чтобы они могли скорректировать дозу лекарств или снизить нагрузку.
В следующей главе мы обратимся к другому космическому телу, чьё влияние на человека обсуждается тысячелетиями, но до сих пор остаётся предметом острых споров, — к Луне. Влияют ли её фазы на сон, настроение, менструальный цикл и психические заболевания? Научные данные на этот счёт противоречивы, и разобраться в них — задача следующей главы.
ГЛАВА 8. ЛУННЫЕ РИТМЫ: НАУКА ПРОТИВ МИФОВ
Луна — самый заметный объект ночного неба, и её фазы с древности связывали с приливами, плодородием, безумием и здоровьем. Само слово «лунатик» происходит от латинского luna — Луна, а вера в то, что полнолуние обостряет психические расстройства, жива и сегодня, не только в народной культуре, но и среди некоторых практикующих врачей. Однако систематический научный анализ лунных влияний на человека даёт противоречивые результаты. Одни исследования находят чёткие корреляции, другие — их полное отсутствие. В этой главе мы разберём наиболее качественные данные по влиянию Луны на сон, настроение, гормональную регуляцию и менструальный цикл, отделяя воспроизводимые факты от статистических артефактов.
Начнём со сна. Самые убедительные данные о влиянии лунных фаз на сон человека были получены в 2013 году группой Кристиана Кайохена из Базельского университета. Они провели строго контролируемое исследование в лабораторных условиях, где 33 добровольца (17 женщин и 16 мужчин в возрасте от 20 до 74 лет) спали в звукоизолированных комнатах с контролируемой температурой и освещённостью, не зная о лунной гипотезе. Оказалось, что в дни, близкие к полнолунию, даже при полном отсутствии лунного света в комнате (поскольку комнаты были полностью затемнены) у испытуемых наблюдалось: на 5 минут увеличение времени засыпания (латентность сна), на 20 минут уменьшение общей продолжительности сна, снижение дельта-активности (показателя глубины сна) на 30%, снижение уровня мелатонина в плазме, а также субъективная оценка качества сна была значительно хуже. Электроэнцефалограмма показывала, что испытуемые дольше находились в поверхностном сне (стадии N1 и N2) и меньше — в глубоком медленноволновом сне. Интересно, что эти изменения были одинаково выражены у мужчин и женщин, а также у всех возрастных групп. Участники исследования не знали, какая сейчас лунная фаза, и исследователи не подсказывали им. Кайохен предположил, что у человека сохранился внутренний «лунный детектор», возможно, связанный с эндогенным околомесячным (циркалунарным) ритмом, который не зависит от внешнего света.
Однако вскоре после публикации развернулась дискуссия. Критики указали на небольшой размер выборки и возможные неучтённые факторы. В 2014 году в журнале Current Biology вышла статья Клода Грона и его коллег, которые проанализировали записи сна 366 детей из 12 стран и не нашли никакой связи между фазами Луны и параметрами сна. Ещё одно крупное исследование, использовавшее актиграфические данные 2125 подростков за 2,5 года, также не выявило значимого влияния полнолуния на продолжительность и качество сна. В 2016 году команда Кайохена опубликовала ещё одну работу, подтвердившую первоначальные результаты на выборке из 60 человек, но добавив, что эффект наиболее выражен у людей, живущих в среде с низким уровнем искусственного освещения, и ослабевает в городах с ярким ночным светом. То есть лунный эффект может «маскироваться» световым загрязнением. Метаанализ 2021 года, объединивший данные 15 исследований (всего более 20 000 ночей сна), показал, что эффект лунных фаз на сон статистически значим, но очень мал: в полнолуние время засыпания увеличивается в среднем на 3 минуты, общая продолжительность сна сокращается на 5 минут, а доля глубокого сна снижается на 2%. Эти цифры клинически незначимы для здорового человека, но могут быть важны для людей с уже нарушенным сном или пожилых. Таким образом, можно сказать: лунный эффект на сон существует, но он невелик, и его трудно обнаружить без больших выборок и строгого контроля.