Юрий Драздов – Тёмная зона (страница 22)

– Твою мать! – Артём добежал до второго мараудера, ударил трубой в затылок – раз, два, три. Кости хрустнули, тварь упала, забилась в конвульсиях.

Противник повержен. Мараудер Ур. 2. Опыт: 60. Бонусы: 20.

Первый – тот, которого ранил Денис – попытался убежать. Лина догнала его, ударила арматурой по ногам, сбила с ног, добила ударом в затылок.

Противник повержен. Мараудер Ур. 2. Опыт: 60. Бонусы: 20.

Тишина.

Четыре мараудера были мертвы. Пятый – тот, который вцепился в ногу Кузьме – получил копьём в глаз от самого старика, пока Артём добивал второго.

Противник повержен. Мараудер Ур. 2. Опыт: 60. Бонусы: 20.

Остался только босс.

Но Денис лежал на полу, заливая чёрный бетон алой кровью. Его глаза были открыты, но уже не видели. Интерфейс над ним погас – навсегда.

– Он… он побежал вперёд, – сказала Лина. Голос дрожал. – Почему? Почему он не побежал назад?

– Потому что он хотел помочь, – сказал Кузьма, выдирая коготь из ноги. – Дурак. Смелый дурак. Но дурак.

Артём не сказал ничего. Он стоял над телом Дениса и смотрел на свои руки – они были в крови. Не чёрной, мараудерской – алой, человеческой. Денис умер не от когтей твари. Он умер от собственного страха, превратившегося в отчаянную храбрость. От ошибки, которую совершил, потому что не знал, что делать.

– Союз – это и сила, и слабость, – прошептал Артём. – Каждый новый человек – это не только дополнительные руки. Это дополнительная мишень. Дополнительный страх. Дополнительная ошибка.

– Он знал риски, – сказал Кузьма. – Мы все знали.

– Знали, – кивнул Артём. – Но это не делает его смерть менее бессмысленной.

Он закрыл Денису глаза – ладонью, как когда-то закрывал Паше. Поднялся. Посмотрел на босса.

Гнилой Слепой не двигался. Он стоял в центре гнезда, повернув голову – то, что её заменяло – в их сторону. Он ждал. Он знал, что они придут.

– Босс наш, – сказал Артём. – Кузьма, ты можешь идти?

– Могу. – Старик затянул ногу жгутом из собственной рубахи. – Кровь остановил. Хитов осталось шестьдесят. Денис не успел меня долечить.

– Лина, у тебя сколько?

– Сорок пять из восьмидесяти. – Она держалась за бок – там, где её задел коготь мараудера. Не глубоко, но кровит.

– Я поведу, – сказал Артём. – Вы – за мной. Держитесь вместе. Не разделяйтесь. Босс силён, но у него есть слабое место – затылок. Я должен зайти сзади.

– А если он не даст? – спросила Лина.

– Тогда я умру. – Артём пожал плечами. – А вы добиваете.

4. Бой с Гнилым Слепым

Они пошли втроём – Артём в центре, Кузьма слева, Лина справа. Медленно, осторожно, обходя лужи чёрной слизи и тела мёртвых мараудеров.

Гнилой Слепой ждал.

Он стоял неподвижно, но Артём видел, как под кожей босса перекатываются мышцы – готовность к прыжку. Тепловое зрение работало – босс знал, где они, даже не поворачиваясь.

– Он нас видит, – прошептал Кузьма. – Всех троих.

– Знаю. – Артём сжал трубу. – Поэтому я пойду первым. Вы – прикрываете.

Он сделал шаг вперёд – и босс ожил.

Гнилой Слепой прыгнул – не как мараудеры, с разбега, а с места, мощно, как сжатая пружина. Его когти-лезвия описали дугу, целясь в голову Артёма.

Артём пригнулся – когти прошли в сантиметре от волос, срезав несколько прядей. Второй удар – в грудь, он подставил трубу – металл заскрежетал, согнулся ещё сильнее, но выдержал. Третий – в ноги, Артём подпрыгнул, перелетел через когти, и приземлился за спиной босса.

Затылок. Красное пятно. Один удар.

Он вонзил нож в основание черепа Гнилого Слепого – с силой, с «Хирургической точностью», с мыслью о Денисе, о Паше, о всех, кто умер, чтобы он мог стоять здесь.

Нож вошёл по рукоять.

Критический урон! Хирургическая точность +200%, Слеза слепого +10%. Общий урон: 450% от базового.

HP Гнилого Слепого: 240 → 90.

Босс замер. На секунду – вечность – он стоял неподвижно, как статуя. Потом заорал – не рык, а настоящий крик, в котором было что-то человеческое, почти разумное.

– Не отпускай! – закричал Кузьма и ударил копьём в бок босса.

Лина – арматурой по ногам.

Босс пошатнулся, но не упал. Он развернулся – быстро, невероятно быстро для своего размера – и ударил Кузьму в грудь. Когти прошли сквозь камуфляж, сквозь кожу, сквозь рёбра. Старик отлетел к стене, ударился головой, замер.

HP Кузьмы: 60/120 → 15/120.

– Кузьма! – заорала Лина.

– Не отвлекайся! – Артём выдернул нож, ударил снова – в то же место, в основание черепа. Нож вошёл легче – кость уже была сломана, нож прошёл сквозь, войдя в мозг.

HP Гнилого Слепого: 90 → 30.

Босс зашатался. Его когти беспорядочно заскрежетали по стенам, высекая искры. Он не видел их – тепловое зрение отключилось от боли – но бил наотмашь, наугад, и каждый удар мог стать смертельным.

– Лина, назад! – крикнул Артём.

Девушка отскочила. Босс промахнулся – когти прошли в метре от неё, вырвав кусок стены.

Артём зашёл сбоку. Труба – в правой руке, нож – в левой. Он ударил одновременно – трубой по голове, ножом в шею. «Хирургическая точность» сработала на ноже – критический урон, последние хиты.

HP Гнилого Слепого: 30 → 0.

Босс рухнул на колени, потом на пол, сбивая трубы, разбрасывая угли (откуда угли в гнезде? Артём не знал), заливая гнездо чёрной, вонючей кровью.

Элитный противник повержен. Гнилой Слепой. Ур. 4. Опыт: 200. Бонусы: 80. Трофей: «Слеза слепого» (легендарный).

– Есть, – выдохнул Артём.

Он стоял над телом босса, тяжело дыша, сжимая в руке нож, покрытый чёрной слизью. Вокруг – тела мараудеров, которые добили они втроём. Лина сидела у стены, держась за бок, но живая. Кузьма – у противоположной стены, бледный, с кровавым пятном на груди, но дышит.

– Живы, – сказал Кузьма севшим голосом. – Все, кроме Дениса.

– Денис был слаб, – сказал Артём. – Он ошибся. Но без него мы бы не справились.

– Он лечил меня, – сказал Кузьма. – Три раза. Двадцать хитов. Без них я бы умер.

– Значит, он не зря.

Артём подошёл к телу Дениса, достал из его кармана блокнот – такой же, как у того игрока в тупике, только чище. Открыл. Почерк – мелкий, аккуратный, с каллиграфическими завитушками:

«День 1. Я в аду. Монстры, уровни, интерфейс. Я боюсь. Я всегда боялся. Но я не хочу умирать. Наверное».

«День 2. Встретил Кузьму. Он старый, но сильный. Он говорит, что мы должны объединиться. Я согласился. Потому что одному страшнее».

«День 3. Сегодня умрут. Я чувствую. Но я сделаю всё, чтобы они выжили. Кузьма – хороший. Лина – ещё ребёнок. Артём – странный, но он знает, что делает. Если я умру, пусть они помнят: я не трус. Просто я не умею убивать».

Артём закрыл блокнот, сунул в рюкзак.

– Он не был трусом, – сказал он. – Он просто не успел научиться.