Юрий Драздов – Режим деградации. Том 5. Переборка (страница 5)
Артём отложил нож и впервые за время разговора посмотрел прямо на Лин. В его глазах, в свете угасающего костра, плясали красные, зловещие отблески, и в них не было ничего человеческого. Только пустота, в которой зарождалось что-то новое, холодное и твёрдое, как алмаз.
— Я понял кое-что сегодня, Лин. Когда смотрел, как исчезают те, кто не дотянул до десятого уровня. Когда смотрел, как мои люди, стиснув зубы, превозмогая боль и страх, учатся резать глотки и ломать кости. Когда слушал предсмертные слова Вадима. Хаос — это не программа. Не вирус. Не наказание за грехи человечества. Это эволюция. Слепая, безжалостная, кровавая, не знающая морали и сострадания эволюция. Она отсеивает слабых. Не потому, что они плохие или грешные. А просто потому, что они не приспособлены к новым условиям существования. Как динозавры, которые вымерли после падения метеорита. Не потому, что они были «неправильными» или «плохими». Просто мир изменился слишком быстро, а они не смогли измениться вместе с ним.
Он взял валявшуюся рядом ветку и поворошил угли в костре, заставляя их вспыхнуть ярче.
— Я хотел спасти мир. Вернуть всё, как было. Отменить Хаос, уничтожить Систему, воскресить старую, привычную реальность. Это была глупость. Детская, наивная глупость. Мир не вернётся. Он умер. Окончательно и бесповоротно. На его костях родился новый мир. И в этом новом мире есть только один закон, один-единственный императив, которому подчиняется всё живое: эволюционируй или сдохни. Становись быстрее, сильнее, хитрее, безжалостнее. Адаптируйся к новым правилам. Или исчезни, рассыпься белым пеплом. Я больше не пытаюсь спасти мир. Это бесполезно. Я пытаюсь спасти тех, кто может эволюционировать. Тех, кто готов меняться, ломать себя, переступать через свою мораль и свои страхи. Моих людей.
— А как же души? — тихо спросила Лин, и её голос дрогнул. — «Искры»? Ты же хотел их освободить. Дать им покой. Ты поклялся себе в этом. Ты носил с собой жетоны убитых тобой людей, чтобы помнить об их человечности. Ты хотел стать их... пастырем. Проводником в лучший мир.
— Покой — это тоже иллюзия, — жёстко, почти грубо ответил Артём, и его голос прозвучал как приговор. — В этом мире покоя нет. И никогда не будет. Есть только борьба. Бесконечная, изматывающая борьба за существование. И те, кого Хаос превратил в Порождений, в «Стражей», в «Гончих», они тоже эволюционируют. Только в другую сторону. Они становятся частью этой новой, жестокой экосистемы. И единственный покой, который я могу им дать, — это покой могилы. Уничтожить их, чтобы они не мешали эволюционировать нам. Чтобы они не жрали наших слабых, пока те пытаются стать сильнее. Это не спасение душ. Это зачистка территории.
Он замолчал, глядя в огонь. Лин видела, как в его глазах, там, где раньше была только холодная, звенящая пустота «Пустого», теперь горел новый, холодный, стальной огонь. Огонь существа, которое приняло правила новой игры, перестало страдать по ушедшему миру и теперь было намерено не просто выжить, но и победить. Любой ценой.
— Ты стал похож на них, — сказала Лин, и это был не упрёк, а, скорее, печальное признание. — На тех, с кем борешься. На Порождений. На Систему. Ты мыслишь их категориями. Ты действуешь их методами. Ты превращаешься в такого же хищника, только на другой стороне баррикад.
— Возможно, — согласился Артём, и его губы тронула тень улыбки, холодной и безрадостной. — Но это единственный способ выжить и защитить тех, кто мне дорог. И пока я веду своих людей, пока я заставляю их эволюционировать, пока я учу их убивать, я остаюсь на их стороне. Я — их хищник. Их Дьявол. Их защитник. А что будет потом, когда мы станем достаточно сильны, когда перестанем быть дичью... посмотрим. Может быть, тогда мы сможем позволить себе роскошь снова стать людьми.
Он резко поднялся, отбросив ветку в костёр.
— Время. Алиса, подъём. У нас осталось два уровня и меньше двух часов. Мы идём на охоту. Последнюю на сегодня.
Он протянул руку и помог подняться Лин. Его хватка была крепкой, как сталь, и такой же холодной. Хватка человека, который сжёг за собой все мосты, похоронил все свои иллюзии и больше не оглядывается назад. Впереди была ночь. Кровавая, безумная, полная боли и отчаяния ночь. И они должны были пройти через неё, чтобы встретить новый рассвет. Не как жертвы, обречённые на заклание. Как хищники, вышедшие на свою территорию.
Журнал ошибок, запись №185 (итоговая по главе 21)
Время: 23:55:00 четырнадцатого дня Эры Хаоса
Локация: Москва, руины у Зоопарка
Итоги главы «Нулевой пациент»:
1. Массовая ликвидация: В 06:00 четырнадцатого дня Эры Хаоса Система проводит первую массовую «чистку» согласно Директиве №77. Все существа с уровнем ниже 10-го аннигилируются. Отряд теряет Вадима, который перед смертью успевает сформулировать ключевую идею: «Это не чистка, это переборка. Удаляют фон, чтобы слушать чистый сигнал». Город погружается в хаос и ужас.
2. Учебный полигон: Артём, понимая, что традиционный «фарм» не спасёт всех, превращает убежище в тренировочный лагерь. Он и Доминика начинают жестокий курс обучения отряда рукопашному бою, основанному на уклонении, контратаках и нанесении максимального урона в уязвимые точки. Каждый член отряда, включая раненого Виктора, получает свою роль и тактику. PanzerPapa становится «живым тараном», Надежда учится преодолевать свой страх, Алиса — использовать свой дар «Чтения» для поиска уязвимых мест.
3. Охота с новыми правилами: Отряд выходит на свою первую «охоту» в новом статусе. Их цель — стая «Панцирников» в промзоне. В ходе жестокого боя Артём демонстрирует чудовищную эффективность класса «Мастер рукопашного боя», его люди, следуя новым инструкциям, действуют слаженно и эффективно, добивая раненых тварей и получая драгоценный опыт.
4. Прогресс отряда: В результате первой же охоты и последующих стычек отряд добивается значительного прогресса. PanzerPapa и Надежда достигают спасительного 10-го уровня. Лика также преодолевает эту отметку. Доминика и дядя Миша укрепляют свои позиции. Алиса, самая слабая, поднимается до 8-го уровня, и к концу главы у неё остаётся два часа на получение ещё двух уровней.
5. Философия насилия: В ночном диалоге с Лин у костра Артём окончательно формулирует свою новую, жестокую философию. Он отказывается от роли «Спасителя мира» и принимает роль «Проводника эволюции». Его цель — не вернуть старый мир, а помочь своим людям адаптироваться к новому, стать сильнее и безжалостнее. Он признаёт, что сам становится похож на тех, с кем борется, но считает это единственно возможным путём.
Состояние отряда на 23:55 четырнадцатого дня:
· Артём: Ур. 20, класс «Мастер рукопашного боя». Психика: трансформация из «Пустого» в «Хищника».
· Доминика: Ур. 12. Роль: инструктор по ближнему бою, фланговый боец.
· Дядя Миша: Ур. 12. Роль: тактик, поддержка.
· Лика: Ур. 10. Роль: фланговый боец, прикрытие.
· PanzerPapa: Ур. 10. Роль: «живой таран», защита центра.
· Надежда: Ур. 10. Роль: боец, преодолевший свой главный страх.
· Алиса: Ур. 8. Роль: разведчик, поиск уязвимостей. Находится под угрозой удаления.
· Виктор: Ур. 3. Роль: тактический аналитик, прикован к постели.
· Лин: Носитель Хаоса, вне классификации. Роль: радар, поддержка.
· Потери: Вадим (аннигилирован Системой в 06:00).
Глава 22. Анатомия резни
Журнал ошибок, запись №186
Время: 00:01:00 пятнадцатого дня Эры Хаоса
Локация: Москва, руины у Зоопарка
Полночь миновала. Артём стоял у входа в павильон, вслушиваясь в тишину, которая больше не взрывалась беззвучным криком удаляемых душ. Тишина была густой, вязкой, наполненной лишь далеким скрежетом оседающих где-то руин да шорохом крыс, которые, в отличие от людей, чувствовали себя в новом мире превосходно. Он смотрел на Алису. Девушка сидела, привалившись спиной к рюкзаку, и тяжело, со свистом дышала. Её лицо, перепачканное грязью и чужой кровью, было бледным, но глаза горели лихорадочным, почти безумным огнем. Они успели. За десять минут до того, как стрелки его внутренних часов, вшитых в мозг Системой, перевалили за полночь, Алиса, ведомая отчаянием и подсказками своего дара «Чтения», добила раненую «Гончую Хаоса», которую они специально для нее поймали и обездвижили. Последний, десятый уровень дался ей с чудовищным трудом. Её тело, не приспособленное к таким нагрузкам, дрожало, мышцы сводило судорогой, из носа шла кровь — последствия перенапряжения её ментального дара. Но она была жива. Она перешагнула порог. Она эволюционировала.
— Я думала, сердце разорвется, — прошептала она, глядя на свои руки, которые всё ещё подрагивали. — Я видела... видела нити, связывающие её с Хаосом. Они рвались так медленно. И каждая рвущаяся нить отдавалась у меня в голове звоном разбитого стекла. Это было... больно.
— Привыкай, — коротко бросил Артём, не оборачиваясь. В его голосе не было ни тепла, ни похвалы, ни облегчения. Только холодная, прагматичная констатация факта. — Боль — это плата за право дышать в этом мире. Чем выше уровень, тем выше цена. Ты заплатила. Теперь ты в игре. Отдыхай. У нас есть три часа до того, как нужно будет выдвигаться. С рассветом мы уходим в центр. Здесь больше ловить нечего. Периферия вычищена. Вся сильная «дичь» теперь там, где больше «корма».