Юрий Драздов – Пробуждение Реальности (страница 9)

Идея была мерзкой. Копаться в останках гниющей твари — не самое приятное занятие. Но у него не было ничего. Ни еды, ни воды, ни денег, ни оружия, кроме обломка кирпича и ржавого ножа. Если здесь есть какая-то экономика, если эти «характеристики» и «опыт» что-то значат, то трупы — это его единственный шанс.

Он подполз к куче чёрных хлопьев — встать он пока не мог, ноги не слушались — и запустил руку в эту мерзкую, маслянистую субстанцию.

Пальцы нащупали что-то твёрдое. Он вытащил — это был клык. Длинный, около семи сантиметров, изогнутый, жёлтый, с острым, как бритва, концом. На ощупь — не кость, скорее керамика или какой-то композитный материал. Тяжёлый.

[Получен предмет: Клык Гнилостного Пса. Качество: Обычное. Применение: материал для крафта, может использоваться как примитивное оружие (урон: 3-5).]

«Крафта? — Александр повертел клык в руках. — Какое, нахуй, крафта? Я что, в "Майнкрафте"?»

Но он сунул клык в карман брюк. Пригодится. Может, можно продать. Или сделать из него нож — получше того ржавого, что сейчас торчал из-за пояса.

Он продолжил копаться в останках. Чёрные хлопья прилипали к пальцам, пахли серой и гнилью, оставляли на коже маслянистые, трудно смываемые следы. Но он заставлял себя — не потому, что был жадным или любопытным, а потому, что понимал: здесь, в этом мире, любая мелочь может стать разницей между жизнью и смертью.

Вторая находка — кусок гнилой шкуры. Серый, бугристый, покрытый остатками игольчатой шерсти. На вид — совершенно бесполезный. Но система думала иначе:

[Получен предмет: Гнилая шкура. Качество: Низкое. Применение: материал для крафта (броня низкого уровня).]

«Броня? Из этого? — он поднёс шкуру к лицу. Воняло так, что глаза слезились. — Ну, если я хочу ходить и вонять как они, то да. Отличная броня».

И третья находка. Он уже хотел прекращать обыск, когда пальцы наткнулись на что-то холодное — холоднее, чем окружающая грязь и чёрные хлопья. Что-то, что излучало слабую, едва заметную вибрацию.

Он вытащил — и замер.

Это был камень. Небольшой, размером с фалангу большого пальца, неправильной формы. Синий. Светящийся. Тем самым холодным, голубоватым светом, которым светился мох на остановке и на кирпиче.

[Получен предмет: Неизвестный артефакт. Качество: Не определено. Эффект: Не известен.]

«Артефакт? — Александр повертел камень в руках. Он не нагревался от прикосновения, наоборот — становился холоднее, вытягивал тепло из пальцев. — Артефакт — это хорошо. Артефакт — это ценно. Но что с ним делать?»

Он сунул камень в нагрудный карман рубашки — единственный, который уцелел. Ткань сразу же промёрзла, и по груди разлился неприятный, давящий холод. Но камень не выпадал.

[Внимание! Вы впервые обыскали труп врага. Навык «Трофейщик» получен.]

[Трофейщик (Ур. 1): Вы учитесь находить полезное в бесполезном. Шанс найти дополнительный лут с трупов: +5%.]

Александр посмотрел на надпись и не знал — смеяться ему или плакать. Навык «Трофейщик». Он теперь не просто офисный планктон и убийца гнилых псов — он ещё и мародёр. Карьерный рост, блядь.

Он обыскал остальные два трупа — те, что разложились сильнее, почти не дали ничего. Только ещё один клык и несколько мелких осколков чёрного стекла, которые система определила как «Мусор».

[Мусор. Качество: Бесполезное. Применение: выбросить.]

«Вот это честно», — подумал Александр и выкинул осколки в грязь.

---

Сцена 7. Тишина перед бурей

Он сидел на корточках у разложившегося трупа и смотрел на две луны. Голубая с трещиной — огромная, занимающая четверть неба — медленно ползла к горизонту. Красная, маленькая, зловещая — наоборот, поднималась выше.

«Здесь есть смена дня и ночи, — подумал он. — Значит, есть время. Значит, можно засечь, сколько прошло. Если, конечно, здесь сутки такие же, как на Земле».

Он посмотрел на свои часы. Дешёвые, китайские, купленные на рынке за тысячу рублей. Стекло треснуто — видимо, при падении в маршрутке. Но они шли. Стрелки показывали 23:47.

«Восемь вечера? Или одиннадцать? Чёрт, циферблат разбит, не разобрать».

Он снял часы и сунул в карман. Время — это ресурс. Здесь, как и везде.

Вдруг — шорох.

Не громкий. Тихий, едва различимый, как шелест листьев на ветру. Но ветра не было.

Александр замер. Все мышцы, только-только начавшие расслабляться, снова свело судорогой. Он медленно, стараясь не делать резких движений, повернул голову в сторону звука.

Из-за угла разрушенного здания — того самого, где раньше был продуктовый магазин «24 часа» — вышла фигура.

Человеческая. Почти.

Она была высокой — под два метра — и тощей, неестественно тощей. На ней был длинный, чёрный плащ с капюшоном, скрывающий лицо. Из-под капюшона не было видно ничего — только глубокая, абсолютная чернота.

Фигура шла медленно, плавно, не производя почти никакого шума. Только лёгкое поскрипывание — кожа? металл? — на каждый шаг.

Александр сжал кирпич правой рукой, левой нащупал за поясом нож. HP — 25 из 130. Если эта тварь — а это наверняка тварь — нападёт, он даже не успеет закричать.

Фигура остановилась в пяти метрах. Капюшон чуть приподнялся — и Александр понял, что под ним не лицо, не морда, а пустота. Просто пустота, в которой слабо, едва заметно пульсируют два тусклых, красноватых огонька.

— Первый день, Странник? — спросила фигура.

Голос был низким, хриплым, с металлическим призвуком. Не живым — сконструированным. Как у того голоса в голове, который приветствовал его в Элизиуме. Только этот был мужским.

Александр не ответил. Только крепче сжал оружие.

— Выглядишь как дерьмо, — продолжила фигура. В голосе проскользнула насмешка. — Но жив. Уже лучше, чем большинство.

Фигура сделала шаг вперёд. Александр подался назад, прижимаясь спиной к остановке.

— Не дёргайся, — сказала фигура. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв. Я не пёс. Я не нападаю из темноты.

— Кто ты? — голос Александра сел, прозвучал хрипло, едва слышно.

Фигура не ответила. Вместо этого она выбросила вперёд руку — длинную, худую, покрытую чёрными, блестящими чешуйками — и бросила к ногам Александра что-то мягкое, тряпичное.

— Перевяжи раны. Кровь привлекает тварей.

Александр посмотрел на тряпку — это был кусок бинта, старого, пожелтевшего, но чистого. Он не двигался.

— Не бойся, — сказала фигура. — Если бы я хотел отравить тебя, я бы использовал что-то более эффективное. Просто перевяжись. Иначе не дойдёшь даже до рассвета.

Александр колебался несколько секунд. Потом, решившись, поднял бинт и начал перевязывать левое предплечье. Пальцы дрожали, бинт скользил, но он кое-как намотал его на рану, затянул потуже, зашипел от боли.

Фигура смотрела молча. Потом бросила ещё кое-что — маленькую, металлическую флягу.

— Пей. Это не вода. Это хуже. Но жить будешь дольше.

Александр взял флягу. Металл был холодным, покрытым какими-то значками, которых он не узнал. Он открутил крышку и понюхал.

Запах был резким, химическим, с привкусом йода и горечи. Что-то среднее между спиртом, лекарством и ядом.

— Что это?

— Зелье слабого лечения, — ответила фигура. — Восстанавливает здоровье. 20 HP. Не фонтан, но с твоими 25 — уже что-то.

Александр посмотрел на флягу, потом на фигуру, потом на своё HP — 25/130.

«Если он хотел меня отравить, он бы не стал уговаривать. Он бы просто подождал, пока я сдохну от кровопотери».

Он сделал глоток.

Жидкость была горькой, противной, с привкусом ржавчины, йода и чего-то сладковато-приторного, что оставалось на языке и нёбе. Она обожгла горло, ударила в нос, вызвала рвотный спазм — но Александр сдержался, проглотил.

[HP: 25/130] → [HP: 45/130]

Тепло разлилось по телу — не то, приятное, какое было после повышения уровня, а другое, искусственное, химическое, как после укола сильного обезболивающего. Боль в ранах притупилась, но не исчезла.

— Спасибо, — выдавил Александр.

— Не благодари. Я ничего не делаю просто так.

Фигура подошла ближе — и Александр наконец увидел над её головой, прямо в воздухе, синюю, полупрозрачную надпись: