Юрий Драздов – Ничья земля (страница 12)

– Один. Оба раза один.

Гром кивнул, задумался.

– Значит, одиночки. Не банда. Пока нам везет.

– Надолго ли? – спросила Зоя, садясь рядом с Сергеем. В ее голосе слышалась усталость – не физическая, а какая-то глубинная, экзистенциальная. – Вчера нас было пятеро. Сегодня – четверо. Завтра…

– Не надо, – перебил Гром. – Думаем о сегодня.

Он посмотрел на Лекса.

– Ты говорил о разведке. Когда?

Лекс сделал еще глоток воды, поставил бутылку на пол.

– Сначала я хочу понять, что мы имеем. – он обвел взглядом укрытие, людей. – Какие у нас ресурсы, кроме воды? Есть оружие? Инструменты? Что-то, что можно использовать?

Гром кивнул Сергею. Тот встал, подошел к дальнему углу, где под куском пластика было что-то спрятано. Откинул пластик.

– Вот, – сказал Сергей.

Там было немного. Три ножа – два кухонных, один охотничий. Самодельная дубина – кусок арматуры, обмотанный изолентой. И странный предмет, который Лекс не сразу опознал: кусок металлической трубы, заточенный с одного конца и обмотанный тряпками с другого – примитивное копье.

– Это всё? – спросил Лекс.

– Всё, – ответил Гром. – Топор у меня, нож у Киры. У Сергея – арматура, у Зои – нож.

– И это против того, что может быть у Вольных, – сказал Лекс. – У них есть оружие. Как минимум ножи, может быть, что-то серьезнее. И они на своей территории.

– Ты говорил, что они обменивают ресурсы на кристаллы, – сказал Гром. – Значит, у них есть кристаллы. А значит, они могли повысить характеристики.

Лекс кивнул. Это было очевидно, но неприятно.

– Нам нужно больше информации, – сказал он. – Сколько их на самом деле. Как они вооружены. Есть ли у них способности. Как устроена база.

– И как это узнать? – спросила Кира.

– Я пойду, – сказал Лекс.

– Один? – переспросил Гром. – Нет. Слишком рискованно.

– Вдвоем рискованнее. Я – Стратег. Я вижу то, что другие не видят. Моя способность работает на пятьдесят метров. Если я подойду на это расстояние, я смогу оценить их уровень, здоровье, класс. Узнаю, сколько их. Увижу, есть ли ловушки.

– А если они тебя заметят? – спросил Сергей.

– Я уйду.

– А если не успеешь?

Лекс помолчал.

– Значит, я не успею. Но вы получите информацию. Вы будете знать, с кем имеете дело.

Тишина повисла в укрытии. Зоя смотрела на Лекса с каким-то странным выражением – смесью страха и восхищения. Сергей – с недоверием. Гром – с тяжелой задумчивостью.

– Не нравится мне это, – сказал Гром. – Посылать гражданского на разведку…

– Я не гражданский, – сказал Лекс. – Здесь нет гражданских. Есть выжившие. И я хочу выжить. Для этого мне нужно знать, что происходит вокруг.

Гром смотрел на него долго. Потом кивнул.

– Хорошо. Иди. Но если что-то пойдет не так – уходи. Не геройствуй. Информация не стоит жизни.

– Информация и есть жизнь, – ответил Лекс. – Моя. Ваша. Всех.

Он встал, проверил карту, запоминая расположение базы Вольных. От их укрытия до нее было около двух километров – если верить карте, нарисованной от руки. Дорога – прямая, через пустошь. Укрытий по пути почти нет.

– Я вернусь через два часа, – сказал он. – Если меня не будет через три – уходите. Найдите другое место.

– Не говори ерунды, – сказала Кира. – Мы не уйдем, не узнав, что с тобой.

– Уйдете, – твердо сказал Лекс. – Это приказ. Если я не вернусь, значит, я мертв. И ждать меня бесполезно.

Он повернулся к выходу.

– Лекс, – окликнула его Зоя. Он обернулся. Она протянула ему нож – маленький, кухонный, с деревянной рукояткой. – Возьми. На всякий случай.

Лекс посмотрел на нож, потом на Зою. Она была бледна, ее руки дрожали, но в глазах была решимость.

– Спасибо, – сказал он, принимая нож.

Он сунул его за пояс, прикрыл футболкой. Вышел из укрытия.

Серый свет ударил в глаза, но он уже привык. Лекс сделал глубокий вдох, настраиваясь. Два километра по пустоши. Два километра, на которых он будет один, без прикрытия, без оружия, кроме маленького ножа, который вряд ли поможет, если на него нападут.

Он активировал [Холодный расчет] на полную мощность и пошел.

Пустошь была пуста.

Лекс шел ровно, размеренно, стараясь экономить силы. Дыхание – вдох на четыре шага, выдох на четыре. Глаза – сканируют горизонт, способность – прощупывает пространство на пятьдесят метров вперед, в стороны, назад.

Никого.

Он прошел полкилометра, когда заметил первые следы. Не отпечатки ног – земля была слишком твердой для них. А что-то другое. Темные пятна на сером, вытянутые, как брызги. Лекс остановился, опустился на корточки.

Кровь.

Она уже высохла, превратилась в бурые корки, но форма сохранилась – кто-то был ранен здесь, и ранен серьезно. Лекс проследил взглядом линию брызг. Они вели в сторону, к груде обломков в ста метрах слева.

Он не пошел туда. Не сейчас. Сначала – разведка. Потом – все остальное.

Он поднялся и пошел дальше.

Еще через полкилометра он увидел базу.

Она располагалась на небольшом возвышении – единственном в этой части пустоши. Несколько бетонных конструкций, встроенных в холм, образовывали нечто вроде крепости. Сверху – плоская крыша, где виднелись силуэты. Снизу – узкий проход, забранный металлической решеткой.

Лекс залег за грудой обломков в двухстах метрах от базы. Дальше не было никакого укрытия – только ровная, голая земля.

Он активировал [Холодный расчет], сосредоточившись на базе.

Пятьдесят метров – это предел его способности. С такого расстояния он не мог видеть тех, кто внутри. Но он мог видеть тех, кто снаружи.

На крыше были двое. Силуэты, подсвеченные системой – один уровень 1, второй уровень 0. У первого – здоровье 100/100, у второго – 88/100. Классы? Система не показывала на таком расстоянии. Только базовые параметры.

У входа – третий. Он сидел на перевернутом ящике, что-то держа в руках. Уровень 0, здоровье 100/100.

Трое. Как и говорила карта.

Но Лекс не спешил с выводами. Он ждал. Смотрел. Считал.

Через десять минут из базы вышел четвертый. Он появился из проема, что-то сказал сидящему у входа, и тот встал, уступая место. Четвертый сел на ящик, а третий ушел внутрь.

Четверо.

Лекс ждал дальше.

Еще через пятнадцать минут из базы вышли двое – те, что были на крыше. Они спустились по какой-то лестнице с обратной стороны, обошли базу и скрылись за холмом. На крыше остались двое. У входа – один. Внутри – по крайней мере двое.