Юрий Драздов – Некромант в белом халате. Арка 8. (страница 7)

Она замолчала. Но я уже понял. Мои глаза — алые, нечеловеческие, — расширились. Имплант-глаз автоматически провёл экспресс-диагностику. И на этот раз я обратил внимание на параметр, который раньше игнорировал.

Гормональный фон. Он был изменён. Не критически — стандартные протоколы Системы не считали это отклонением. Но я был врачом. Я знал, что означает повышенный уровень хорионического гонадотропина. Знал, что означает перестройка метаболизма. Знал, что означает всё это вместе.

Но я не мог поверить. Отказывался верить. Потому что если это правда — если это действительно то, о чём я думаю, — значит, я ошибся в своём диагнозе. А я никогда не ошибался в диагнозах.

— Майя, — произнёс я, и мой голос, усиленный некротической модуляцией, прозвучал глухо. — Оставь нас. Пожалуйста.

Майя кивнула и вышла, закрыв за собой дверь. Мы с Лерой остались вдвоём. Она всё ещё стояла у стола, держа скальпель в руке. Я подошёл к ней и взял её за плечи.

— Когда? — спросил я. — Когда ты начала подозревать?

— Две недели назад, — ответила она. — Когда впервые отключилась. Я просто... почувствовала. Не знаю, как объяснить. Как будто внутри что-то изменилось. Что-то маленькое. Что-то... живое.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что боялась. — Её голос дрогнул. — Потому что в прошлый раз, когда мы надеялись, всё закончилось катастрофой. Потому что я думала: если я скажу тебе, если мы проведём диагностику и увидим то же, что в прошлый раз... я не переживу этого снова. И ты не переживёшь. Я хотела убедиться сама. Прежде чем говорить тебе.

— Убедиться в чём?

Вместо ответа она положила скальпель на стол и взяла с соседней полки какой-то предмет. Он был завёрнут в ткань. Она протянула его мне. Я развернул ткань и увидел аппарат. Маленький, грубо собранный, но функциональный. УЗИ-сканер. Самодельный. Созданный из деталей, которые она тайком брала из лаборатории в течение последних двух недель.

— Я собрала его, — сказала она. — По инструкциям из твоей базы данных. Он примитивный, но работает. Я проверяла. На себе. Вчера ночью, когда ты спал... то есть функционировал в режиме пониженной активности.

— И что ты увидела? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Я увидела сердце, — прошептала она. — Маленькое сердце. Оно билось. Не так, как в прошлый раз. Не хаотично. Не как у тератомы. А ровно. Стабильно. Как у... как у ребёнка.

Слова повисли в воздухе. Тяжёлые, как бетонные плиты. Наполненные смыслом, который противоречил всему, что я знал о медицине, о биологии, о нас самих. Я смотрел на самодельный УЗИ-сканер в своих руках — на его грубую сборку, на криво припаянные контакты, на экран, взятый от какого-то разбитого прибора, — и не мог вымолвить ни слова.

— Ты не веришь мне, — произнесла Лера, и в её голосе была горечь. — Ты думаешь, что это ошибка. Что я неправильно интерпретировала данные. Что этого не может быть, потому что мы бесплодны.

— Я не знаю, что я думаю, — ответил я. — Но я знаю, что мы должны провести нормальную диагностику. Не на этом, — я кивнул на её самодельный аппарат, — а на профессиональном оборудовании. В операционной. Сейчас.

— А если это правда? — спросила она. — Что тогда?

Я посмотрел на неё. На её бледное лицо. На её чёрные глаза, полные страха и надежды. На её руки, которые всё ещё дрожали. И я понял, что не знаю ответа на этот вопрос. Я, Лев Мечников, Некромант, хирург, палач, Улей, — я не знал, что делать, если это правда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.