Юрий Драздов – Король Гильдии Канцеляристов. Книга 2. (страница 5)

— Значит, вы те самые, — сказал он, переводя взгляд с одного на другую. — Кнопочку нажали. «Отмену». А кнопочка-то непростая. Ой, непростая.

— Мы уже поняли, — ответила Елена. — Протокол Уединения. Ошибка 418. Мы заполняем анкету.

— Анкету? — Лифтёр фыркнул. — Анкету они заполняют. Думаете, Системе нужна ваша анкета? Да она её даже читать не будет. Отправит в архив, поставит галочку «Обработано» и забудет. Анкета — это формальность. Для отчётности.

— Тогда как нам выбраться? — спросил Алексей.

Лифтёр хитро прищурился.

— А вы как думаете? Протокол Уединения для того и создан, чтобы двое сотрудников… пообщались. Без свидетелей. Без камер. Без микрофонов. — Он понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Здесь даже Система не подслушивает. Единственное место во всём здании. Я лично экранирование настраивал. Старая школа. Никаких жучков.

Алексей и Елена снова переглянулись.

— То есть… — начал Алексей.

— То есть, — перебил Лифтёр, — чтобы лифт поехал, вам нужно не анкету заполнить. Вам нужно… завершить взаимодействие. Ну, вы понимаете. — Он подмигнул. — По-настоящему. Не для галочки. Для себя.

В лифте повисла тишина. Густая, как кисель. Алексей почувствовал, как его щёки снова теплеют. Елена, кажется, тоже — хотя на её бледной коже румянец был почти незаметен.

— И что именно считается «завершением взаимодействия»? — спросила она ледяным тоном, который, впрочем, дал лёгкую трещину.

— А это уж вам решать, — ответил Лифтёр, пожимая плечами. — Я не советчик по личным вопросам. Я по железу. Могу только сказать, что лифт стоит, пока Система не получит сигнал, что протокол выполнен. А сигнал она получит, когда… ну, когда вы оба будете удовлетворены результатом.

Он снова подмигнул и начал подтягиваться обратно в люк.

— Ладно, голубки, не буду мешать. У меня ещё три лифта зависли на разных этажах. В одном менеджеры по продажам устроили корпоратив, в другом гоблины играют в карты на скрепки, в третьем вообще крысы завели профсоюз. Работы — непочатый край. А вы тут… решайте свои вопросы. Время есть. Лифт не торопит. Он, знаете ли, терпеливый.

Он уже почти скрылся в люке, но в последний момент снова свесился вниз.

— И ещё, — добавил он. — Анкету всё равно заполните. Для отчётности. Но сначала — завершите взаимодействие. Тогда и анкета заполнится легче. И ответы будут… честнее. Удачи!

Люк захлопнулся. Шаги Лифтёра — лёгкие, почти неслышные — удалились по крыше кабины и стихли где-то в шахте.

Алексей и Елена остались вдвоём. Снова. Только теперь тишина была другой — не уютной, а наполненной ожиданием. Невысказанными словами. Несделанными шагами.

— Ну, — сказал Алексей после долгой паузы. — Кажется, у нас нет выбора.

— Выбор есть всегда, — ответила Елена, но её голос звучал мягче, чем обычно. — Вопрос в том, какой выбор мы хотим сделать.

Она посмотрела на него. Её глаза — серые, но уже совсем не холодные — встретились с его глазами. И в этом взгляде было всё: страх, надежда, сомнение, желание. Вся гамма эмоций, которую она так долго прятала за ледяной бронёй, сейчас была открыта. Уязвима. Настоящая.

— Я не хочу, чтобы это было «для галочки», — сказала она тихо. — Я не хочу, чтобы это было потому, что «нет выбора» или «так требует Система». Если это произойдёт… я хочу, чтобы это было по-настоящему. Потому что мы этого хотим. Оба.

Алексей медленно, очень медленно, протянул руку и коснулся её щеки. Кожа была прохладной — как всегда, — но под ней чувствовалось тепло. Живое, пульсирующее, настоящее.

— Я хочу, — сказал он. — Не потому, что лифт застрял. Не потому, что Протокол Уединения. А потому, что ты — единственное, что имеет смысл в этом аду. Ты — мой ориентир. Моя константа. Мой… идеальный тандем.

Елена закрыла глаза. Её дыхание стало неровным. На её ресницах — длинных, светлых — заблестели капельки влаги. Не замёрзшие. Тёплые.

— Тогда иди сюда, — прошептала она.

И Алексей пошёл.

---

Часть 5. Анкета, подписанная вдвоём

Поцелуй не был похож на сцену из фильма. Не было музыки, фейерверков, замедленной съёмки. Был только янтарный свет ламп, гул шахты где-то далеко внизу и дыхание — их дыхание, смешавшееся в одно. Её губы были прохладными, но мягкими, и в них чувствовался привкус мяты — видимо, от жвачки, которую она жевала час назад. Алексей подумал, что это самый вкусный поцелуй в его жизни. Может быть, потому, что он был настоящим. Заработанным. Заслуженным.

Когда они отстранились — не сразу, спустя долгую, бесконечную минуту, — Елена открыла глаза. В них больше не было льда. Было что-то другое. Что-то, чему Алексей не знал названия, но что чувствовал всем сердцем.

— Это было… — начала она.

— …завершение взаимодействия? — закончил он с улыбкой.

Она легонько стукнула его кулаком в плечо.

— Дурак. Я хотела сказать «хорошо». Очень хорошо.

— Я тоже, — сказал Алексей. — Очень хорошо. И… спасибо.

— За что?

— За то, что ты здесь. Со мной. В этом лифте. В этом аду. Вообще.

Елена улыбнулась — не ледяной, официальной улыбкой, а тёплой, немного смущённой, настоящей.

— Это тебе спасибо, — ответила она. — За то, что не побоялся нажать кнопку.

Они снова замолчали, но это была хорошая тишина. Тишина, в которой не нужно было ничего говорить, потому что всё уже было сказано. Или потому, что слова были не нужны.

Потом Елена взяла планшет.

— Давай закончим анкету, — сказала она. — Для отчётности.

— Давай, — согласился Алексей.

Оставшиеся вопросы они заполняли вместе. Не по очереди — именно вместе, обсуждая каждый ответ, смеясь над абсурдными формулировками, споря о нюансах и в итоге приходя к согласию. Это было похоже на танец — слаженный, гармоничный, где каждый знал шаги партнёра и подстраивался под них.

«Вопрос 42: Считаете ли вы, что данное взаимодействие повысило вашу лояльность к Системе?»

— Нет, — сказали они одновременно и рассмеялись.

— Пиши: «Взаимодействие повысило лояльность не к Системе, а к коллеге, что является более ценным и долгосрочным активом», — предложил Алексей.

— Хорошая формулировка, — одобрила Елена и вписала её в анкету.

«Вопрос 45: Планируете ли вы продолжать взаимодействие вне рамок данного протокола?»

— Да, — снова одновременно.

— Пиши: «Да, на постоянной основе, с перспективой долгосрочного сотрудничества и возможным пересмотром статуса отношений в будущем», — сказала Елена.

— Звучит как пункт из трудового договора, — заметил Алексей.

— Я — Специалист по Кадрам, — пожала она плечами. — У меня профессиональная деформация. Привыкай.

— Уже привыкаю, — улыбнулся он.

«Вопрос 47 (последний): Оцените общую удовлетворённость взаимодействием по шкале от 1 до 10».

Елена занесла палец над экраном, потом посмотрела на Алексея.

— Что писать?

Он задумался. Десять — это слишком банально. Десять ставят все, кто хочет побыстрее отделаться от анкеты. Девять — тоже шаблон. Нужно что-то… другое. Что-то, что отразит уникальность момента.

— Пиши «двенадцать», — сказал он.

— Двенадцать? — Елена приподняла бровь. — Но шкала до десяти.

— А мы выйдем за рамки шкалы. Как всегда. Пункт 34-В, подпункт 12: «В случае, если стандартная шкала оценки не отражает всей полноты взаимодействия, сотрудники имеют право использовать расширенную шкалу». Я только что его придумал. Как Старший Менеджер с правом изменения локальных регламентов.

Елена покачала головой, но в её глазах плясали смешинки.

— Ты невыносим, — сказала она и вписала в графу: «12 (расширенная шкала, утверждённая ВРИО Начальника Отдела Магии)».

Она нажала «Отправить».