Юрий Драздов – Кодекс Чистильщиков (страница 4)

Значит, мне нужно было уйти вниз.

Не просто вырыть нору поглубже — я уже сделал это, расширив своё стеклянное убежище. Мне нужно было создать целую подземную сеть. Лабиринт. Систему туннелей и камер, расположенных на такой глубине, куда не дотянутся сканеры Чистильщиков. Место, где я мог бы не только прятаться, но и развивать свою микроферму, накапливать ресурсы, расти.

И, возможно, найти что-то ещё. Что-то, что Свалка скрывала под своими поверхностными слоями. В конце концов, это было кладбище не только Титанов, но и целых цивилизаций. Кто знает, какие секреты погребены под многометровыми толщами пепла и обломков?

Я начал действовать немедленно. Выбрался из оврага и, постоянно сканируя пространство на предмет Чистильщиков, двинулся обратно к своей стеклянной норе. Путь занял больше времени, чем обычно — я делал огромные крюки, обходя открытые пространства и места, где, по моим ощущениям, могли проходить патрули. Несколько раз я замирал в «Оборонительной стойке», когда мои усы-антенны улавливали далёкие вибрации, похожие на шаги Чистильщиков или гул их летающих аппаратов. Но каждый раз угроза проходила мимо. Меня не замечали. Моя маскировка работала.

Добравшись до норы, я не стал заползать внутрь сразу. Сначала я тщательно обследовал окрестности, убеждаясь, что за мной не следят. Затем, удостоверившись в безопасности, я протиснулся в узкий входной туннель и оказался в своём убежище.

Внутри всё было по-прежнему. Плесень тихо светилась, наполняя пространство мягким, успокаивающим сиянием. Стены из спрессованного пепла и стеклянных осколков были на месте. Здесь, в этой маленькой полости, я чувствовал себя в безопасности. Но я знал, что эта безопасность иллюзорна. Если Чистильщики решат просканировать этот сектор более тщательно, они могут обнаружить мою нору. Мне нужно было уйти глубже. Намного глубже.

Я выбрал место на дне норы — там, где пепел был особенно рыхлым и податливым, — и начал копать. Мои передние лапы, снабжённые мощными копальными гребнями, вонзились в грунт. Пепел, перемешанный с мелкими обломками и органическими остатками, поддавался легко — как масло под ножом. Я рыл вертикальный колодец, уходящий вниз, в неизвестность. Работа была тяжёлой, монотонной, но я не останавливался. Каждый сантиметр, который я прокладывал вглубь, отдалял меня от поверхности и от угрозы, которая там рыскала.

Я работал несколько часов. Таймер в углу поля зрения показывал, что прошло уже больше половины цикла. Мои лапы гудели от усталости, хитиновый панцирь был покрыт пылью и мелкими царапинами, но я продолжал копать. Вертикальный колодец углубился уже на расстояние, в несколько раз превышающее длину моего тела. Я чувствовал, как меняется текстура грунта — рыхлый пепел сменялся более плотными, спрессованными слоями, перемежающимися с обломками костей и окаменевшими органическими остатками. Здесь, на глубине, эссенция всё ещё присутствовала, но в другом виде — не в виде жидких луж или капель, а в виде минеральных вкраплений, пропитывающих грунт.

Я остановился, чтобы перевести дух и оценить прогресс. Колодец получился узким — ровно таким, чтобы я мог протиснуться, но более крупное существо застряло бы. На дне колодца я начал расширять пространство, создавая новую камеру — меньше старой, но более глубокую и, как я надеялся, более безопасную. Стены здесь были плотными, почти каменными, и я с трудом прогрызал их своими жвалами. Но работа того стоила. Эта камера будет моим новым убежищем. Моим бункером. Моей крепостью, скрытой от глаз Чистильщиков.

И тут, когда я в очередной раз вонзил жвала в стену, чтобы расширить камеру, я почувствовал это. Вибрацию.

Она была не похожа на вибрации живых существ или работу механизмов Чистильщиков. Она была... ритмичной. Мерной. И очень, очень древней. Словно где-то там, дальше внизу, за толщей спрессованного пепла и окаменевших останков, работало какое-то устройство. Сердце. Механизм. Что-то, что было погребено здесь задолго до моего появления и, возможно, задолго до появления самой Свалки.

Я замер, прислушиваясь. Мои усы-антенны, усиленные «Эхом костей», нацелились в направлении вибрации. Она шла откуда-то из-под дна моей новой камеры. Слабая, едва уловимая, но определённо присутствующая. Я начал осторожно, сантиметр за сантиметром, раскапывать пол. Вибрация усиливалась. Она была не опасной — по крайней мере, мои инстинкты не кричали об угрозе. Она была... манящей. Словно зов. Словно приглашение.

Наконец, мои лапы наткнулись на что-то твёрдое. Не на камень и не на кость. Это был металл. Гладкий, холодный, не тронутый коррозией металл, очень похожий на тот, из которого были сделаны капсулы Чистильщиков. Только этот металл был старше. Намного старше. Я чувствовал это — не разумом, а каким-то глубинным, инстинктивным чутьём. Он пролежал здесь тысячи, может быть, миллионы лет.

Я расчистил пепел вокруг находки. Это была пластина. Небольшая, размером примерно с моё тело, идеально ровная, с едва заметными стыками и канавками на поверхности. В центре пластины тускло, прерывисто пульсировала крошечная точка света — зелёного, в отличие от голубого свечения технологий Чистильщиков. Зелёного, как моя плесень. Как жизнь.

Я коснулся пластины усами-антеннами. И мир взорвался — не болью, не ударом, а информацией. Образы, звуки, ощущения хлынули в мой мозг, переполняя его, угрожая раздавить. Я видел... город. Нет, не город. Мегаполис. Огромный, бескрайний, уходящий в небо и вглубь земли. Его башни были сделаны из того же зелёного металла, его улицы были заполнены существами, не похожими ни на людей, ни на обитателей Свалки. Они были... гармоничными. Симбиозом органики и технологии, но не грубым, как у Чистильщиков, а изящным, естественным, словно так и должно быть.

А потом пришла тьма. Не та тьма, что поглотила Титана в моём видении. Другая. Холодная, стерильная, бездушная. Она пришла в виде кораблей — угловатых, ало-чёрных, — которые висели в небе над мегаполисом и методично, квадрат за квадратом, превращали его в пыль. Чистильщики. Это были Чистильщики. Или их предшественники. Или кто-то очень на них похожий.

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось. Я отшатнулся от пластины, тяжело дыша и пытаясь осознать увиденное. Система, как всегда, вывела перед глазами строку:

[Обнаружен артефакт: Фрагмент Хроники Предтеч.]

[Тип: Информационный накопитель.]

[Содержит: Данные о цивилизации, уничтоженной Чистильщиками в предыдущем цикле.]

[ВНИМАНИЕ: Данный артефакт излучает сигнал, который может быть зафиксирован сканерами Чистильщиков. Рекомендуется немедленно покинуть зону или заглушить сигнал.]

Я похолодел. Сигнал. Эта пластина, пролежавшая здесь тысячелетия, проснулась от моего прикосновения и начала излучать сигнал. Сигнал, который Чистильщики могут засечь. Я только что, сам того не желая, включил маяк, который может привести их прямо ко мне.

Часть V. Новый уровень угрозы

Паника — липкая, удушающая — попыталась захлестнуть моё сознание. Я сделал глупость. Огромную, непростительную глупость. Вместо того чтобы тихо сидеть в своей норе и не высовываться, я полез исследовать неизвестный артефакт и активировал его. Теперь, если верить Системе, этот артефакт излучает сигнал, который могут засечь Чистильщики. И они придут. Проверят. Найдут меня.

Я лихорадочно заметался по своей новой камере. Что делать? Бежать? Куда? На поверхность, где рыщут патрули? Остаться здесь и надеяться, что сигнал слишком слаб, чтобы его засекли? Попытаться заглушить сигнал? Но как? У меня нет для этого ни инструментов, ни знаний.

Я заставил себя остановиться и глубоко вдохнуть. Паника — плохой советчик. Нужно мыслить рационально. Первое: оценить уровень угрозы. Насколько силён сигнал? Система не дала точных данных, но судя по тому, что артефакт пролежал здесь тысячелетия незамеченным, его пассивный сигнал очень слаб. Возможно, он активировался только в ответ на моё прикосновение и сейчас снова затухает.

Я посмотрел на пластину. Зелёная точка в её центре пульсировала всё так же тускло, но ритм пульсации замедлялся. Артефакт возвращался в спящий режим. Это давало мне время.

Второе: нужно срочно углубить убежище и замаскировать его. Если Чистильщики засекли сигнал и придут проверять, они будут сканировать поверхность и верхние слои. Мой колодец уходит достаточно глубоко, чтобы оказаться вне зоны стандартного сканирования. Но для надёжности нужно сделать его ещё глубже и завалить вход.

Я начал работать с утроенной энергией. За несколько минут я расширил дно колодца, создав небольшую камеру, достаточно просторную, чтобы я мог в ней развернуться. Затем я начал заваливать вертикальный ствол колодца — обрушивать стенки, засыпать проход пеплом и обломками. Это было рискованно — я мог замуровать себя навсегда, без доступа к воздуху и пище. Но у меня была плесень, которая росла на стенах и выделяла кислород. И у меня были запасы минералов и органики, которые я мог переваривать. Я мог прожить здесь довольно долго. Достаточно долго, чтобы переждать опасность.

Работа заняла, наверное, час. Когда я закончил, вертикальный колодец был полностью засыпан. Над моей головой была толща спрессованного пепла и обломков, в несколько раз превышающая длину моего тела. Я был погребён заживо — но жив. И в безопасности. По крайней мере, я на это надеялся.