Юрий Драздов – Кодекс бессмертия (страница 54)

Он закрыл глаза, прислушался к советникам. Бывший военный, капитан спецназа, погибший в Бездне, подсказал:

— У них есть слабость — они не знают о душах. Они не знают, что ты можешь видеть их насквозь, предугадывать движения, чувствовать пули. Используй это.

— Как? — спросил Алексей.

— Они будут стрелять очередями, — сказал капитан. — Три пули — в грудь, две — в голову. Если ты уклонишься от первых двух, третья всё равно попадёт. Поэтому не уклоняйся — блокируй.

— Чем?

— У тебя есть Меч Памяти, — сказал капитан. — Он не только в Бездне. Он — часть тебя. Ты можешь материализовать его в реальности.

Алексей сосредоточился — и почувствовал, как в правой руке появляется знакомый вес. Меч Памяти — серебряный, светящийся, живой.

— Он реален? — спросил Глеб, отступая.

— Реальнее, чем я, — ответил Алексей, проводя лезвием по воздуху. Меч оставлял за собой светящийся след — синий, пульсирующий.

— С ним ты сможешь блокировать пули? — спросил Глеб.

— Не блокировать, — сказал капитан. — Рассекать. Пуля — это металл. Меч Памяти рассекает металл, как масло. Если ты успеешь увидеть траекторию — ты сможешь разрубить пулю пополам.

— Это безумие, — сказал Алексей.

— Война — это безумие, — ответил капитан. — Привыкай.

Осталось три дня.

Алексей тренировался стрелять — из пистолета, который принёс Глеб. Оружие было настоящим — «Макаров», с глушителем, с двумя обоймами.

— Ты уверен? — спросил Алексей, взвешивая пистолет в руке. — Я никогда не стрелял из настоящего.

— Научишься, — сказал Глеб. — У тебя есть советники. Бывший военный научит.

Капитан подсказывал: хват, прицел, дыхание, спуск. Алексей стрелял по банкам — сначала мимо, потом в цель, потом сериями.

К концу дня он мог попасть в яблочко с двадцати метров.

— Неплохо, — сказал капитан. — Для новичка.

Осталось два дня.

Алексей изучал здание, где будет проходить операция Родионова — старый склад «НейроТест», тот самый, где стояла капсула. Четыре этажа, подвал, чердак. Три входа — главный, запасной, аварийный.

— Они войдут через главный, — сказал капитан. — Двое в дверь, четверо через окна, двое на крыше. Ты должен быть в подвале — там узко, им будет сложно маневрировать.

— А если они используют гранаты?

— Тогда ты умрёшь, — ответил капитан. — Поэтому не дай им использовать гранаты.

Остался один день.

Алексей простился с друзьями. Десять человек — десять носителей чужих душ — обняли его на прощание.

— Если я не вернусь, — сказал он. — Продолжайте. Переселяйте души. Спасайте их. Не дайте им умереть во второй раз.

— Ты вернёшься, — сказал Глеб. — Ты всегда возвращаешься.

— В этот раз не уверен, — ответил Алексей.

Он посмотрел на свои руки. В правой — Меч Памяти. В левой — пистолет. В груди — кристалл с тысячей душ. В голове — десять советников.

— Я готов, — сказал он.

20. Операция «Чистилище»

Родионов пришёл ровно в десять утра.

Восемь человек — двое у главного входа, четверо в окнах, двое на крыше. Автоматы, бронежилеты, шлемы, рации. Профессионалы.

Алексей сидел в подвале, в темноте, и слушал.

— Входим, — сказал Родионов по рации. — Объект, вероятно, вооружён. Огонь на поражение.

Первые двое вошли в здание — бесшумно, как тени. Алексей чувствовал их — шаги, дыхание, сердцебиение. Советники подсказывали: «Двое. Автоматы. Броня четвёртого класса. Уязвимые места — шея, пах, подмышки».

— Не убивать, — сказал Алексей. — Только нейтрализовать.

Он выскочил из темноты — Меч Памяти сверкнул в воздухе. Первый спецназовец не успел выстрелить — лезвие рассекло ствол автомата, второй удар пришёлся в шлем, отбросив бойца к стене. Жив. Оглушён.

Второй выстрелил — очередь, три пули. Алексей увидел их траектории — капитан подсказал. Он взмахнул мечом, разрубая пули пополам. Осколки вонзились в стены, пол, потолок.

— Что за... — выдохнул спецназовец, отступая.

Алексей ударил ногой в грудь — броня выдержала, но боец потерял равновесие, упал. Следующим ударом — рукоятью меча в шлем. Готов.

«Двое готовы, — сказал Стас. — Ещё шестеро».

Алексей побежал наверх.

21. Бой на первом этаже

Четверо спецназовцев у окон услышали шум. Они ворвались внутрь — слаженно, синхронно. Алексей встретил их в центре зала.

— Бросай оружие! — закричал один.

Вместо ответа Алексей метнул пистолет в потолок — лампы разбились, зал погрузился в темноту. Спецназовцы включили фонарики — но Алексей уже был среди них.

Советники подсказывали: «Первый — справа, второй — слева, третий — за спиной, четвёртый — на лестнице».

Алексей двигался как призрак — уклонялся от пуль, рассекал стволы мечом, оглушал ударами в шлемы. За тридцать секунд четверо бойцов лежали на полу — живые, но без сознания.

— Двое на крыше, — сказал капитан. — И Родионов.

Алексей выбежал на улицу — и сразу нырнул в сторону. Пуля просвистела над ухом, вторая вонзилась в стену.

— Снайперы, — сказал капитан. — На крыше. Двое. Один слева, один справа.

Алексей поднял меч, закрывая голову. Пули звенели о лезвие, отскакивали, уходили в землю.

— Мне нужно подняться, — сказал он.

— Беги зигзагом, — посоветовал капитан.

Алексей побежал — зигзагом, петляя, ускоряясь, замедляясь. Пули свистели мимо. Он добежал до стены, подпрыгнул, ухватился за водосточную трубу и взлетел на крышу за три секунды.

Первый снайпер не успел перезарядиться — Алексей выбил винтовку ударом ноги, второй выстрел пришёлся в бронежилет, но пуля застряла в кевларе.

— Сдавайся, — сказал Алексей, наставляя пистолет на второго снайпера.

Тот бросил оружие.

— Где Родионов? — спросил Алексей.

— В машине, — ответил снайпер, показывая на чёрный бронированный автомобиль у ворот. — Ждёт результата.

Алексей спустился с крыши, подошёл к машине. Родионов сидел на заднем сиденье, смотрел на него холодными глазами.

— Ты убил моих людей, — сказал полковник.