Юрий Драздов – Кодекс бессмертия (страница 49)

Тридцать — 362/600.

Сорок — 312/600.

Пятьдесят — 262/600.

Копия замедлилась — её здоровье падало, но она всё ещё была опасна. Она догнала Алексея, вонзила тесак ему в спину.

«Урон: 48. Здоровье Алексея: 732/900».

Алексей упал на колени, но продолжил разбивать зеркала — руками, ногами, головой.

Шестьдесят зеркал — 212/600.

Семьдесят — 162/600.

Восемьдесят — 112/600.

Девяносто — 62/600.

Сто — 12/600.

Последнее зеркало — то, из которого вышла копия. Алексей подполз к нему, разбил кулаком.

Зеркало рассыпалось. Копия замерла, посмотрела на Алексея пустыми глазами.

— Ты... сильнее... чем я... — прошептала она и рассыпалась в пепел.

«ВЫ УБИЛИ ОТРАЖЕНИЕ (босс, уровень 20). Опыт: +1200. Уровень повышен! 18 → 19».

Золотая вспышка.

«УРОВЕНЬ 19! Здоровье: 900 → 1000. Выносливость: 900 → 1000. Сила: 60 → 65. Ловкость: 65 → 70. Очки навыков: 20».

«ЭФФЕКТ: ЗАБВЕНИЕ (потеряно 7.5 часов памяти). Текущий эффект: 9/36».

Алексей лежал на полу, среди осколков зеркал, и тяжело дышал. Он потерял ещё три часа памяти. Не помнил, как убил Хранителя Забвения. Не помнил, как пожертвовал воспоминаниями. Но знал — он близок к цели.

— Ключ Бездны, — прошептал он. — Где он?

Система ответила: «Ключ находится на четвёртом уровне. ВАС ЖДЁТ ПОСЛЕДНИЙ БОСС».

Алексей встал, шатаясь.

— Тогда идём.

9. Колодец забвения. Уровень 4. Последний бой

Четвёртая комната была пустой. Абсолютно пустой — без стен, без пола, без потолка. Только бесконечная серая пустота, как в Сером зале, где всё началось.

В центре пустоты стоял ОН.

Человек. Обычный, на вид, человек. Лет сорока, в очках, с короткой стрижкой, в простой рубашке и джинсах. Ни брони, ни оружия. Только ноутбук в руках.

«АНДРЕЙ ВЛАСОВ (создатель). Здоровье: 100. Уязвимости: нет. Особенность: не атакует. Не защищается. Просто... говорит».

— Андрей Власов? — спросил Алексей, опуская тесаки. — Ты — тот, кто создал эту игру?

Человек поднял голову. Глаза — уставшие, с тёмными кругами. Но живые.

— Да, — сказал он. — Я — архитектор «Кодекса Бессмертия». И я ждал тебя.

— Ты ждал меня? Почему?

— Потому что ты — первый, кто дошёл до этого места. Первый, кто сохранил личность после смерти. Первый, кто не сдался.

— Я не сдался, — сказал Алексей. — Но я потерял почти 10 часов памяти. Я не помню свою жизнь до игры. Я не помню, кем был.

— Это не важно, — ответил Власов. — Важно, кто ты сейчас. Ты — Алексей. Ты — убийца, спаситель, друг, воин. Этого достаточно.

— Зачем ты создал эту игру? Зачем запер нас здесь?

Власов вздохнул, закрыл ноутбук.

— «Кодекс» не должен был стать тюрьмой. Это был эксперимент — проверить, как память влияет на личность. Может ли человек остаться человеком после сотни смертей? Может ли он сохранить себя, теряя воспоминания?

— Не может, — жёстко сказал Алексей. — Я видел, во что превращаются игроки. Пустые оболочки. Монстры.

— Да, — кивнул Власов. — Эксперимент провалился. Но я не мог остановить его. Инвесторы требовали результатов. Серверы работали автономно. А потом компания обанкротилась, и я потерял контроль.

— Теперь ты можешь остановить игру.

— Не могу, — сказал Власов. — Ключ от системы — здесь, в Колодце. Но чтобы активировать его, нужно пожертвовать последним.

— Чем?

— Своей памятью. Всей. Полностью. — Власов посмотрел Алексею в глаза. — Если ты отдашь мне все свои воспоминания — все 19 лет жизни (в игре и в реале) — я смогу отключить серверы. Все игроки выйдут. Но ты... ты потеряешь себя навсегда. Ты станешь пустым. Серым гончим.

Алексей замер.

— Это единственный способ?

— Да. Я не могу отключить систему извне — только изнутри. Но для этого нужен ключ — а ключ активируется только жертвой. Твоей жертвой.

Алексей посмотрел на свои руки. Руки убийцы. Руки, которые держали тесаки, кинжалы, мечи. Руки, которые убивали игроков, чтобы выжить. Руки, которые спасали друзей.

— А если я откажусь?

— Тогда ты возьмёшь ключ, вернёшься на поверхность, поднимешь уровень до 25, пойдёшь в Серую бездну, найдёшь там выход... для себя. Только для себя. Остальные останутся здесь навсегда.

— Навсегда?

— Система проработает ещё лет пять, пока серверы не сгорят. Потом — отключение. Все игроки умрут. Не переродятся — умрут. Навсегда.

Алексей закрыл глаза. Он видел лица Глеба, Лики, Марины, Ромы. Десять человек, которые ждали его. Которые верили в него. Которые называли его другом.

«Я обещал вернуться, — подумал он. — Но я не обещал, что вернусь собой».

— Я согласен, — сказал он.

Власов удивился.

— Ты уверен? Ты потеряешь всё. Имя. Друзей. Себя.

— Я уверен, — ответил Алексей. — Потому что я — не мои воспоминания. Я — мои поступки. Я убивал, чтобы выжить. Я спасал, чтобы жить. Я жертвую собой, чтобы жили другие.

Власов кивнул. Он открыл ноутбук, набрал команду.

— Подойди ближе.

Алексей подошёл. Власов протянул руку — и коснулся его лба.

«АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ЖЕРТВЫ. ВСЕ ВОСПОМИНАНИЯ БУДУТ СТЁРТЫ. СИСТЕМА БУДЕТ ОТКЛЮЧЕНА. ВСЕ ИГРОКИ БУДУТ ЭВАКУИРОВАНЫ».

— Прощай, Алексей, — сказал Власов. — Ты был хорошим человеком.

— Я был убийцей, — ответил Алексей. — Но я пытался быть лучше.

Свет погас.