Юрий Драздов – Хранитель (страница 1)

Юрий Драздов

Хранитель

Глава 25. Основание Базы

«Актив становится основным средством не тогда, когда ты его купил, а когда ввел в эксплуатацию. "Форт Надежды" введен в эксплуатацию. Начинается амортизация. И да поможет нам всем двойная запись».

---

Сцена 1. Инвентаризация Руин

Александр проснулся не от гула «Сердца Башни» и не от криков дозорных.

Он проснулся от тишины — но не той, мёртвой, неестественной тишины Призрачного Сектора, где даже звук шагов поглощался невидимой завесой. Эта тишина была другой. Жилой. Наполненной. В ней слышалось потрескивание дров в камине, приглушённое расстоянием звяканье металла, далёкий смех и даже — Александр прислушался — мерное жужжание какого-то механизма.

Он открыл глаза.

Потолок над ним был не ржавым бетоном диспетчерской «Старой Башни», а относительно целым сводом с остатками лепнины — потрескавшейся, осыпавшейся, но всё ещё хранящей следы былого великолепия. Бывший кабинет градоначальника. Он помнил, как вчера вечером, измотанный переходом через радиоактивную пустошь и боем с Рексом, рухнул на старый, продавленный диван, даже не сняв разгрузки. Сейчас разгрузка была аккуратно повешена на спинку стула. «Око Шторма» лежало на прикроватной тумбе — ржавой, но крепкой. Рядом стояла кружка с чем-то горячим, от чего поднимался пар, пахнущий травами и чем-то сладковатым. Света. Больше некому.

«Резонатор» лежал рядом с кружкой. Его пульсация была ровной, спокойной, почти умиротворённой — жезл отдыхал вместе с хозяином. Александр протянул руку и коснулся костяного навершия. Тёплое. Живое. Он чувствовал, как энергия медленно, капля за каплей, восстанавливается в нём после чудовищного перенапряжения вчерашнего дня. «Стальной Вихрь» высосал его почти досуха. Но он выжил. Они все выжили.

Он сел на диване, спустил босые ноги на холодный пол — даже здесь, в кабинете градоначальника, пол был каменным и промозглым, — и потянулся к кружке. Отвар был горьковатым, с привкусом каких-то алхимических добавок, но тепло, разлившееся по телу, стоило того. Он сделал несколько глотков и огляделся.

Кабинет был большим — метров тридцать, не меньше. Стены, когда-то обитые деревом, теперь были голыми, покрытыми трещинами и подтёками ржавчины с прорванных труб. Огромное окно — точнее, проём, потому что стёкла были выбиты, а рама покорёжена, — выходило на центральную площадь. Утренний свет, серый и рассеянный, проникал сквозь завесу ржавой пыли, всё ещё висевшей в воздухе после вчерашнего «Вихря». На подоконнике сидел Зандер, болтая ногами и что-то жуя. Увидев, что Александр проснулся, он широко ухмыльнулся.

— О, спящий красавец очнулся! — провозгласил он, спрыгивая с подоконника. — Я уж думал, ты до обеда дрыхнуть будешь. Или до ужина. Или до следующего вторника. Костя даже ставки принимал. Я поставил на полдень, так что ты меня подвёл, бухгалтерская твоя душа.

Александр усмехнулся, отставляя кружку.

— Докладывай, — сказал он, начиная одеваться. Штаны, рубаха, разгрузка. Всё было на месте, вычищенное и даже частично заштопанное — Света или Елена постарались. — Что с людьми? Что с пленными? Что с Вороном? Что с «Гнездом»?

Зандер плюхнулся на стул напротив и закинул ноги на стол — старую, рассохшуюся столешницу, заваленную какими-то бумагами, картами и обломками приборов.

— По порядку, шеф. Люди: наши все живы, хоть и потрёпаны. Лира получила пару царапин, но уже бегает, как новенькая. Костя ноет, что турель заклинило ржавчиной, и требует, чтобы ты её «починил своим колдовством». Елена штопает раненых — у неё, кстати, талант, хоть и швы кривые. Света варит зелья из того, что нашла в подвалах. Михаил... — Зандер закатил глаза, — ...Михаил уже составил карту здания, опись всех помещений, график дежурств и смету на восстановление. Я ему говорю: «Дай людям отдохнуть!», а он мне: «Отдых — это неэффективное использование человеко-часов». Короче, Михаил в своём репертуаре.

Он сделал паузу, перевёл дух и продолжил:

— Пленные: семеро «Ангелов», все живы, сидят в подвале под охраной. Ворон с ними — он сам вызвался, сказал, что так им спокойнее будет. «Гнездо»... — Зандер помрачнел. — Связи нет. Мы пытались докричаться, но то ли антенны повредило, то ли там всё разгромлено. В общем, летающая крепость пока что висит мёртвым грузом.

Александр кивнул, переваривая информацию. Потом встал и подошёл к окну. С высоты третьего этажа открывался вид на центральную площадь — огромное, заваленное обломками пространство, окружённое полуразрушенными зданиями. Бывшая мэрия, в которой они устроились, стояла в центре, как остров посреди моря руин. Справа — остов банка с выбитыми дверями, слева — длинное здание гаражей, за ним — какие-то склады. Вдалеке, за площадью, поднимались стены «Форта» — пока что условные, обозначенные грудами обломков и ржавыми остовами машин, но уже сейчас видно было, что место выбрано удачно. Узкие улочки, простреливаемые перекрёстки, естественные укрытия.

— Значит, так, — сказал он, не оборачиваясь. — Через час — общее собрание. Все, кто может стоять на ногах. И пленные тоже. Будем решать, как жить дальше.

— А как мы будем жить дальше? — спросил Зандер. В его голосе не было ни иронии, ни сарказма — только усталость и какая-то затаённая надежда. — Саша, у нас сорок семь человек «Меридиана», семеро пленных «Ангелов», сам Ворон, куча раненых, патронов — кот наплакал, еды — на неделю, воды — только то, что нашли в подвалах. И «Гнездо» над головой, которое мы не можем контролировать. Это... не очень оптимистичный баланс.

— Это просто исходные данные, — ответил Александр. — Баланс мы сведём. Не в первый раз.

Он повернулся к Зандеру, и в его глазах тот увидел знакомый огонь — холодный, расчётливый, но в то же время полный какой-то необъяснимой, почти иррациональной уверенности. Огонь человека, который всегда находит решение. Который всегда считает. Который никогда не сдаётся.

— Иди, собери людей. И скажи Михаилу, чтобы принёс свои расчёты. Все. Мне нужна полная картина.

Зандер кивнул и вышел. Александр остался один. Он стоял у окна, смотрел на серое, затянутое ржавой пеленой небо, и в голове его уже крутились цифры, планы, схемы. Сорок семь плюс семь плюс один — пятьдесят пять человек. Патроны — триста сорок два автоматных, сто восемьдесят дробовых, пятьдесят шесть импульсных. Еда — неделя при экономном расходе. Вода — дня три, если не найти новый источник. Медикаменты — на исходе. Мана — восстанавливается медленно, но восстанавливается. «Права Доступа: 14.99%». Одна тысячная процента до порога.

Он сжал «Резонатор» крепче и закрыл глаза. Не время для страха. Время для работы.

---

Через час в главном зале мэрии собрались все.

Зал был огромным — раньше здесь, видимо, проходили заседания городского совета или какие-то торжественные мероприятия. Сейчас от былого великолепия остались только голые стены, покрытые трещинами и подтёками, ряды поломанных кресел, выбитые витражи, заменённые ржавыми листами железа, и массивный стол в центре, чудом уцелевший. За этим столом сейчас сидели ключевые члены «Меридиана» — Лира, Зандер, Костя, Михаил, Света, Елена, Зубр. Вдоль стен, на обломках кресел и просто на полу, расположились остальные бойцы — кто-то перевязанный, кто-то с оружием в руках, кто-то просто уставший и измотанный, но с горящими глазами. Отдельной группой, под охраной двух автоматчиков, стояли пленные «Ангелы» — семеро мужчин и женщин в рваных, окровавленных экзоскелетах. Они смотрели настороженно, но без прежней враждебности. Рядом с ними, опираясь на ржавую трубу, стоял Ворон — бледный, осунувшийся, но державшийся на ногах.

Александр стоял во главе стола, положив руки на спинку старого, продавленного кресла. «Резонатор» лежал перед ним, пульсируя ровным, спокойным светом. Рядом — планшет с данными, карта окрестностей, исписанная пометками, и несколько берестяных табличек с расчётами Михаила.

Он обвёл взглядом собравшихся. Страх. Надежда. Усталость. Решимость. Все эти эмоции смешались в глазах людей, и Александр чувствовал их почти физически. Он знал, что должен сказать что-то важное. Что-то, что даст им опору. Что-то, что превратит испуганную толпу выживших в единый организм. В систему. В «Меридиан».

— Вы все знаете, что произошло вчера, — начал он, и его голос, усиленный акустикой зала, разнёсся над собравшимися. — Мы прошли через Призрачный Сектор. Мы столкнулись с «Ульем». Мы сразились с Рексом и его бойцами. Мы потеряли товарищей. Мы пролили кровь. Но мы выжили. Мы победили. И теперь мы стоим здесь — в самом сердце вражеской территории, в руинах, которые могут стать нашим новым домом. Или нашей могилой. Выбор за нами.

Он сделал паузу, давая людям переварить услышанное. Тишина в зале была такой плотной, что, казалось, её можно резать ножом.

— Я не буду врать вам, — продолжил он. — Наше положение сложное. У нас мало патронов. Мало еды. Мало воды. У нас нет связи с «Гнездом». У нас нет транспорта, чтобы вернуться в «Старую Башню». Мы отрезаны от основных сил «Меридиана». Любой разумный командир сказал бы вам: «Мы в заднице. Готовьтесь к худшему».

По залу пробежал нервный смешок. Зандер, сидевший справа от Александра, фыркнул и пробормотал: «Ну, хоть честно». Александр дождался, пока тишина восстановится, и продолжил: