Юрий Дмитриев – Эти три года. (страница 24)
В Николаевском краеведческом музее имеется фотография, на которой запечатлены депутаты городского Совета. Среди них — семь депутатов — немецкие интернационалисты. Это было высшей наградой, высшей признательностью николаевцев немецким товарищам.
Мы знаем имена комиссара 1-й Симбирской железной дивизии В. Фершица и руководителей интернациональных партизанских отрядов в Сибири немцев и австрийцев Кеффека и Зингера, Швабенгаузена и Фихтера; отважных подпольщиков, ведших агитацию среди кайзеровских солдат — Я. Эккерта, Г. Димитера, Ф. Шварца. Мы знаем имена организаторов немецких интернационалистов Р. Роткегеля, Г. Мельхера.
Мы знаем имя замечательного интернационалиста коммуниста Якоба Анделя. Он командовал ротой немецких интернационалистов в боях с басмачами, он сражался против Врангеля, а через много лет воевал в батальоне имени Тельмана в Испании.
Знаем еще немало имен. Но скольких мы еще не знаем!
…На Украине отряд интернационалистов вел жестокий бой с бандой Махно. Силы были явно неравными. Но интернационалисты стояли насмерть. Не дрогнули они и тогда, когда со стороны противника появился броневик. Он шел впереди наступающих махновцев, грозный, неуязвимый для пуль. Он не стрелял — видимо, пулеметчик ждал, когда машина подойдет поближе к позициям красных. И вдруг пулемет заработал. Но бил он не по цепям интернационалистов, а по махновцам. Это немецкий солдат, которого махновцы взяли в плен и хотели заставить служить себе, сказал свое слово. Может быть, этот солдат читал обращение немецких интернационалистов:
«Мы клянемся бороться за Советскую власть в рядах русского и украинского пролетариата до последней капли крови… В этот решающий момент мы обращаемся с призывом к нашим братьям: поднимайтесь на борьбу с мировым капиталом! К оружию! Да здравствует мировая революция!»
Да, может быть, он читал это или другое — их тогда было много, написанных кровью сердца обращений. Может быть, так поступить ему велела его совесть пролетария — мы не знаем. Так же, как, к сожалению, не знаем его имени. Так же, как, к сожалению, не знаем имен тысяч других немцев и австрийцев, сражавшихся и умиравших на нашей земле.
Во время гражданской войны некоторые интернационалисты были удостоены высшей награды республи-ни — ордена Красного Знамени. Этот орден, как говорилось в декрете о его учреждении, вручается «всем гражданам… проявившим особую храбрость и мужество». А в документах, выдававшихся вместе с орденом, было сказано:
«Тот, кто носит на своей груди этот высокий пролетарский знак отличия, должен знать, что он из среды равных себе выделен волею трудящихся масс, как достойнейший и наилучший из них».
Этот орден носили на груди прославленные военачальники и полководцы — герои гражданской войны, им были награждены замечательные интернационалисты Э. Кужело и Л. Гавро, М. Залка и О. Дундич, Я. Штромбах и Б. Кун, Т. Антикайнен и многие другие. Среди награжденных были и немецкие и австрийские интернационалисты…
…Жгучий степной ветер бросал в лицо мелкую острую снежную крупу, забирался под шинели, за ворот, обжигал лицо. Стыли ноги, коченели пальцы. А ветер все усиливался, переходя в буран. Давно не видали астраханские степи такого бурана, как в эту февральскую ночь 1919 года.
Большая банда Носаева захватила хутор Муравьев, вырыла вокруг окопы, установила пулеметы и орудия. Бандиты отогревались в теплых избах, попеременно сменяя Друг друга у пулеметов и орудий. Они знали, что по пятам банды идет Отдельный стрелковый батальон 1-й армии. Однако никак не думали, что в такую пургу красноармейцы отважатся завязать бой с хорошо укрепившимся и отдохнувшим противником.
Но красноармейцы подошли к хутору. Усталые, замерзшие, они рыли маленькие окопчики и занимали позиции, хотя окопчики не спасали от бурана и мороза, почти не укрывали от пуль.
А бандиты не жалели патронов — били и били из пулеметов по цепи красноармейцев. Затем ударили из орудия. У бандитов был хороший наводчик — снаряды ложились недалеко от цепи красноармейцев. Бандиты к тому же надеялись на своих союзников — мороз и буран. Они понимали, что долго в открытой степи бойцы не выдержат.
Это понимал и командир роты
Отто отобрал трех — Степана Пести, Павла Павлова и Рудольфа Розенбуша. Не обращая внимания на пули, они быстро поползли в сторону противника. Пули выбивали маленькие фонтанчики снега то впереди, то по бокам ползущего командира роты и трех бойцов. Заметил их противник? Или просто стреляет в сторону красных? Но думать об этом было некогда — впереди черной массой выделялась неприятельская батарея. Вот она уже совсем близко, рядом пулемет.
С криком «ура!», стреляя на ходу, четыре человека бросились вперед на орудия и пулеметы. Все было рассчитано точно — буран и внезапность помешали бандитам понять, что случилось, откуда появились красноармейцы, сколько их, а Отто уже был у орудия, отстреливаясь от наседавших врагов. В это время трое бойцов, отбросив пулеметчиков, повернули стволы вдоль окопов неприятеля. Длинная очередь — и враги выскакивают из окопов, испуганно озираясь вокруг. Пулемет не дает им опомниться— их собственный пулемет, бьющий по их же окопам! А за бураном уже слышно мощное «ура!». Это батальон пошел в атаку.
Бандиты были выбиты из хутора, захвачены орудия, пулеметы, пленные.
Четверо храбрецов — Отто Борно, Степан Пасти, Рудольф Розенбуш и Павел Павлов — приказом Реввоенсовета республики за № 287 были награждены орденами Красного Знамени.
Еще один приказ Реввоенсовета республики № 558 «О награждении орденом Красного Знамени командира пулеметного взвода третьей сотни 1-го Червонного казачьего полка Густава Шурмана за мужество и находчивость, проявленные при взятии вражеского обоза у ст. Кошелевки».
Командир полка получил сообщение: вблизи Кошелевки появился большой обоз неприятеля. Около 40 повозок. Охраняет обоз крупный отряд пехоты. Красные казаки получили приказ — захватить неприятельский обоз. Но когда червонные казаки были уже совсем близко, их встретил винтовочный и пулеметный огонь противника. Конники вынуждены были отступить и скрыться в ближайшей балке. Положение складывалось очень трудное — силы противника оказались гораздо значительнее, чем ожидали. Конным строем даже при поддержке пулеметного взвода обоз не взять. И, как бы отвечая мыслям бойцов, неожиданно заговорил пулемет. Но странно — чей это пулемет? Откуда он стреляет? Не со стороны противника — ясно. Но и не из балки, где находились пулеметчики красных.
И вдруг все увидали, как далеко впереди медленно продвигается человек с пулеметом. Вот он остановился, развернул пулемет и начал стрелять по противнику. Вся огневая мощь охраны обоза сейчас обратилась против одного пулеметчика. Пули вскапывали землю вокруг него, ударяли в щиток пулемета, а пулеметчик будто не замечал их.
Вот он снова двинулся вперед, остановился, заложил новую ленту. И снова — короткая очередь — пулеметчик берег патроны. И еще одна. Даже издали было видно, как роняют винтовки солдаты неприятеля, как стараются плотнее прижаться к земле. Пулеметчик продолжает двигаться в сторону противника, то и дело давая короткие очереди. И каждая очередь достигает цели. А пулеметчик будто заколдованный — сотни пуль пролетали совсем близко, впиваясь в землю совсем рядом, но ни одна не коснулась его.
Не выдержав, бросив все сорок повозок, оставив на месте боя пятьдесят раненых, охрана обоза отступила.
Пулеметчиком этим был солдат-интернационалист
Мы знаем еще немало имен интернационалистов — немцев и австрийцев; — награжденных орденами.
Но даже если мы знаем имена, если даже мы читаем приказы, такой, например, как приказ ОРВС республики № 57 о «присуждении… Ордена Красного Знамени… командиру 1-го батальона тов. Кампфу Адольфу… за отличия, выказанные… в боях, где личная храбрость, и самоотверженность, и умелое командование… имели решающее значение для успешного исхода сражений», нам все равно этого мало. Мы хотим знать больше. Мы должны знать больше. Мы просто не имеем права не знать о них!
И конечно, мы должны узнать новые имена. Мы должны узнать судьбы этих людей.
После окончания гражданской войны часть интернационалистов осталась в Советском Союзе, часть уехала на родину.
В 1919 году организовалась Германская коммунистическая партия. В нее вошли многие интернационалисты. И когда в 1923 году пролетарский Гамбург под руководством вождя немецкого рабочего класса Эрнста Тельмана вышел на баррикады — в первых рядах были бывшие немецкие интернационалисты.
Когда фашисты пришли к власти — компартия ушла в глубокое подполье. Но она продолжала бороться. И в первых рядах борцов с фашизмом были многие интернационалисты.
Немецкие антифашисты приехали в 1936 году в Испанию, чтоб лицом к лицу в открытом бою сразиться с фашистами.
В годы второй мировой войны они мужественно боролись в подполье, они служили примером для молодых антифашистов — истинных патриотов Германии.