Юрий Чурилов – Самоучитель начинающего адвоката (страница 6)

Просить представительный суд Дать меньше по сто девяностой, Чем то, что, конечно, дадут. Откуда ж берется охота, Азарт, неподдельная страсть Машинам доказывать что-то, Властям корректировать власть? Серьезные взрослые судьи, Седины, морщины, семья… Какие же это орудья? То люди как люди, как я! Ведь правда моя очевидна, Ведь белые нитки видать! Ведь людям должно же быть стыдно Таких же людей не понять! Ой, правое русское слово – Луч света в кромешной ночи! И все будет вечно хреново, И все же ты вечно звучи!

«Фарс об адвокате Пьере Патлене» (1485) – один из наиболее знаменитых драматических текстов Средневековья[9]. История ловкача – Патлена начинается с жалоб жене о том, что никто уже не нуждается в его услугах. Патлен решается обвести вокруг пальца скупого суконщика, он расхваливает щедрость и доброту его покойного отца, которого сам и в глаза не видел, хотя, по слухам, старик был таким же скрягой, как и его сын. Адвокат обещает дать за сукно тройную цену, но только вечером, когда суконщик придет к нему отужинать. Когда скряга является к нему в дом, жена адвоката уверяет суконщика, что муж при смерти и уже несколько недель не выходит из дому, а Патлен разыгрывает роль умирающего. Возвращаясь домой, суконщик отыгрывается на плутоватом слуге в связи с пропажей овец. Слуга просит Патлена быть защитником в суде, тот соглашается за высокую плату и подговаривает, чтобы клиент на все вопросы отвечал по-овечьи. В суде суконщик, увидев здорового Патлена, раскрывает обман, но сразу же набрасывается на слугу, отвечающего по-овечьи, и на плута-адвоката. Находчивый адвокат уверяет судью, что он имеет дело с двумя умалишенными и продолжать разбирательство нет смысла. Однако клиент обводит вокруг пальца Патлена, так как на просьбу выплаты гонора отвечает по-овечьи. Раздосадованный адвокат вынужден признать, что на этот раз в дураках остался он сам.

Несмотря на то что чаще всего в произведениях зарубежной литературы подвергались критике буржуазные суд и законность, деятельность адвокатов также служила исходным материалом для значительных художественных обобщений. Тому пример – страницы творчества В. Гюго, Э. Золя, Г. де Мопассана, Т. Драйзера, Стендаля, М. Твена, К. Чапека, Ч. Диккенса.

О. де Бальзак во многих произведениях описал работу и быт адвокатов (повести «Полковник Шабер» и «Брачный контракт»). Ф. Кафка создал образы людей этой профессии дважды – в рассказе «Новый адвокат» и в романе «Процесс». Причем характеристики адвокатов чаще всего весьма негативны. Достаточно вспомнить слова мясника в «Генрихе VI» В. Шекспира: «Первое, что мы сделаем, давайте убьем всех адвокатов». Известный французский драматург П. Бомарше как-то заметил:

Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов: адвокаты из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей…

В русской литературе адвокатская тема отражалась в творчестве различных писателей, но «пальма первенства» здесь, без сомнения, принадлежит А. П. Чехову, который чаще всего упоминает о таких двух профессиональных сообществах, как врачи и адвокаты.

Многие его произведения, не имеющие юридического сюжета, в той или иной форме упоминают нашу профессию. Например, в рассказе «29 июня» есть фраза одного из героев: «Газетчики – те же адвокаты… Врут и не имеют совести!» В «Краткой анатомии человека» отмечено автором: «Лицо. Зеркало души, но только не у адвокатов». Неприглядный образ, хотя и бывшего адвоката, рисует А. Чехов в рассказе «Жилец»: ничего кроме жалости и презрения не может вызвать Брыкович, живущий на иждивении своей богатой супруги – владелицы меблированных комнат. Даже в рассказе о лени под названием «Моя „она“», который не имеет никакого отношения к адвокатам, А. П. Чехов не забыл их упомянуть, отметив, что до сих пор не может расстаться с ленью, так как московские адвокаты за развод берут 4000 рублей. В рассказе «Теща-адвокат» нет никаких упоминаний о судебных процессах, но и здесь ясно сказано о неравнодушии автора к нашей профессии.

В многих произведениях А. П. Чехов не просто упоминает об адвокатах, а делает их главными героями. В юмореске «Ряженые» представлен адвокат, защищающий подсудимую:

Видит бог, что она невинна! Глаза адвоката горят, щеки его пылают, в голосе слышны слезы… Он страдает за подсудимую, и, если ее обвинят, он умрет с горя!.. Публика слушает его, замирает от наслаждения и боится, чтоб он не кончил. «Он поэт», – шепчут слушатели. Но он только нарядился поэтом! «Дай мне истец сотней больше, я упек бы ее! – думает он. – В роли обвинителя я был бы эффектней!»

В «Случае из судебной практики» главный герой – «знаменитый и популярнейший» адвокат, защищающий мещанина Шельмецова. Сюжет рассказа примечателен тем, что адвокат своей пламенной речью поражает публику, выбивает слезу у председательствующего и прокурора, подумывающего об отказе от обвинения, но в последний момент адвокат терпит фиаско, так как взволнованный речью обвиняемый, плача, перебивает защитника и кается во всем, а дело заканчивается обвинительным приговором. В рассказе «Святая простота» главный герой – «известный московский адвокат», приехавший защищать бывшего городского голову. Он сшибает многотысячные гоноры, кутит, дела не читает, напивается накануне суда, оправдываясь: «Без вина нельзя, Батя. … Не возбудишь себя, дела не сделаешь». Отрицательный персонаж адвоката Лысевича нарисован в рассказе «Обед». Такое описание дает А. П. Чехов главному герою:

Он сыт, чрезвычайно здоров и богат… Любит хорошо покушать, особенно сыры и трюфели, тертую редьку с конопляным маслом, а в Париже, по его словам, он ел жареные немытые кишки… Во все то, что ему приходится говорить на суде, он давно уже не верит…

Жуликоватость Лысевича описана автором весьма ярко:

Еще покойный Аким Иваныч в веселую минуту из тщеславия пригласил его в поверенные по делам завода и назначил ему двенадцать тысяч жалованья. Все заводские дела заключались в двух-трех мелких взысканиях, которые Лысевич поручал своим помощникам. Анна Акимовна знала, что на заводе ему нечего делать, но отказать ему не могла: не хватало мужества, да и привыкла к нему. Он называл себя ее юрисконсультом, а свое жалованье, за которым он присылал аккуратно каждое первое число, – суровою прозой. Анне Акимовне было известно, что когда после смерти отца продавали ее лес на шпалы, то Лысевич нажил на этой продаже больше пятнадцати тысяч.

Героями рассказов А. П. Чехова «В суде» и «Сонная одурь» также стали защитники – бездеятельные мечтательно засыпающие на процессах люди. Никого не оставит равнодушным рассказ «Заблудшие» о двух подвыпивших присяжных поверенных Козявкине и Лаеве, попавших на чужую дачу, владелец которой принял непрошеных гостей за злоумышленников. При всей своей комичности герои представляют, в понимании Чехова, большую опасность для общества: они равнодушные, глупые, корыстолюбивые, двуличные и безответственные горе-служители Фемиды, составляют большинство в чиновничье-бюрократической среде России. И еще советую прочитать два занимательных рассказа об адвокатах того же автора: «Пари» и «Первый дебют».

В комедии А. Н. Островского «Свои люди – сочтемся» один из героев – стряпчий Рисположенский – выгнан из суда за пьянство и дает советы купцу, как объявиться несостоятельным должником, скрыв имущество от описи за долги.

В работах Ф. М. Достоевского проблемы судопроизводства занимают особое место, на что повлияли трагические страницы его биографии: будучи уже известным писателем, он был привлечен к уголовной ответственности по делу петрашевцев, чудом спасся от смертной казни и был сослан на каторгу. В «Дневнике писателя» есть знаменитое сравнение адвоката с нанятой совестью. Вряд ли Достоевский негативно относился к адвокатам, он даже как-то писал, что ему помогли адвокаты, но и особых иллюзий по отношению к представителям этой профессии он не питал. Достоевский писал:

Мне кажется, что избежать фальши и сохранить честность и совесть адвокату так же трудно, вообще говоря, как и всякому человеку достигнуть райского состояния. Ведь уже случалось нам слышать, как адвокаты почти клянутся в суде, вслух, обращаясь к присяжным, что они единственно потому только взялись защищать своих клиентов, что вполне убедились в их невиновности. Когда вы выслушиваете эти клятвы, в вас тотчас же и неотразимо вселяется самое скверное подозрение: «А ну если лжет и только деньги взял?» И действительно, очень часто выходило потом, что эти с таким жаром защищаемые клиенты оказывались вполне и бесспорно виновными…

В одном из самых известных романов «Братья Карамазовы» (1880) у Достоевского есть герой – известный столичный адвокат Фетюкович, принявшийся защищать Дмитрия Карамазова, обвинявшегося в убийстве своего отца. В романе описана типичная судебная ошибка, связанная с осуждением невиновного. Что же адвокат? А он принялся защищать за три тысячи рублей, взял бы и больше, как пишет Достоевский, но, так как дело получило огласку по всей России, адвокат «приехал для славы». Клиент от адвоката не в восторге, жалуется на то, что тот не верит в его невиновность и нарекает его «шельмой». Когда дело доходит до судебных прений, прокурор и адвокат умно и тонко рисуют картину российской карамазовщины, проницательно анализируют социальные и психологические причины преступления, убеждая, что обстоятельства не могли не подтолкнуть к нему. Выступлению защитника в прениях Ф. М. Достоевский посвящает несколько глав своего романа, заканчивая описание следующей словами: