Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 69)
Большое место при этом займет воспитательная – педагогическая и психологическая медицина, которая предупреждение болезней и преждевременной старости должна начинать еще в раннем детстве, а возможно, даже до рождения человека, воздействуя на его родителей.
Эта медицина должна научить человека правильно дышать, правильно есть – за 85 лет жизни, подсчитано, человек в среднем 90 тысяч раз принимает пищу. Ну как тут не признать, что пища – самое главное лекарство для взрослых! – с максимальной пользой заниматься физическими упражнениями. Эта медицина научит искусству эффективной умственной работы, покажет человеку, как должно рационально строить свои отношения с близкими и друзьями…
Академик Янушкевичус не сомневался, что скоро наряду с гигиеной и санитарией появится медицина (Парацельс когда-то мечтал объединить с медициной философию, астрономию, химию и добродетель; он полагал, что истинная медицина покоится на этих четырех опорах), которая смело вторгнется в формирование ландшафта, архитектуры, а пожалуй, и в литературу, музыку, искусство.
Это не пустые мечты! Возможности эстетического воздействия на человека очень велики, но пока мы еще очень мало их изучили и уж совсем мало их используем…
Здоровье – понятие очень коварное. Его критерии зыбки и трудноуловимы. Американский врач и мыслитель Рене Дюбо (1901–1982) в книге «Мираж здоровья» (1961 год) хорошо показал это. Он, как говорится, возвращает нас с облаков на землю.
ДЮБО (1901–1982) окончил Национальный сельскохозяйственный институт в Париже. В 1924 уехал в США и поступил в университет Рутгерса, где в 1927 получил степень доктора философии. С 1927 года и до конца жизни (не считая периода 1942–1944 годы, когда он был профессором тропической медицины в медицинской школе Гарвардского университета) работал в Рокфеллеровском институте медицинских исследований (ныне Рокфеллеровский университет) в Нью-Йорке.
В центре научных интересов Дюбо находился вопрос о влиянии почвенных бактерий на патогенные микроорганизмы. В 1939 году Дюбо выделил из почвенной бактерии Bacillus brevis пептид, названный им тиротрицином. Это вещество обладало относительно слабым противомикробным действием, но результаты, полученные Дюбо, сыграли важную роль в открытии стрептомицина и других антибиотиков. С 1946 года был главным редактором «Журнала экспериментальной медицины» («Journal of Experimental Medicine»).
Впоследствии Дюбо оставил занятия микробиологией и посвятил себя деятельности по защите окружающей среды: писал книги и эссе, выступал с лекциями. В 1969 году его книга о взаимоотношениях человека и окружающего мира «Такое человечное животное» (So Human an Animal, 1968 год) была удостоена Пулитцеровской премии.
В книге «Мираж здоровья» Дюбо сделал четыре важных вывода. Вот что об этом можно прочесть в интернете на личном сайте Альберта Анатольевича Баранова.
Первый вывод Дюбо: он полагает, что понижение показателя смертности в мире за последние 100 лет не имеет отношения к развитию медицины, ибо болезни, подобные проказе и тифу, стали исчезать в Европе прежде, чем была разработана и стала применяться в практике (в 1880-е годы) микробная теория.
Второй вывод. Утверждать, что современное состояние здоровья на Западе лучше, чем когда-либо в истории – значит, вводить людей в заблуждение. Да, детская смертность существенно упала, но ожидаемая продолжительность жизни после 45 лет едва ли больше, чем в некоторые десятилетия в прошлом. К тому же в прошлом не было зависимости людей от лекарств в решении своих повседневных проблем.
Третий вывод. Дюбо был убежден, что концепция однофакторной детерминации болезни является ошибочной, что инфекционные и хронические болезни являются скорее косвенным следствием совокупности обстоятельств, чем прямым результатом единственной причины. Поэтому ему представляются «безумными» усилия медиков найти причину рака, или сердечной недостаточности, или психических болезней.
В-четвертых, Дюбо верил, что люди могут адаптироваться почти к любым условиям жизни, но для этого нужно время. Он выступал против дальнейшего ускорения темпа современной жизни. Подчеркивал связь между растущей автоматизацией и стрессами и психическими расстройствами, он явно винил современное общество в порождении некоторых новых болезней.
Что такое здоровье? По мнению Дюбо, это состояние полной адаптации человека к среде, в которой он обитает. Но среда эта динамична, переменчива. И любое сколько-нибудь заметное ее изменение тотчас же вызовет необходимость новой адаптации, нового здоровья! И если эта адаптация не достигнута, образуется щель, куда тотчас же устремятся всевозможные расстройства, недуги, хвори – старые и новые.
Но что же делать?! Нельзя же жить под колпаком! Ведь в таком случае мы совершенно разучимся противостоять всем стрессам, идущим из окружающего нас огромного мира.
Лабораторные опыты четко свидетельствуют: крысы, живущие в покое и холе, защищенные от всех невзгод, оказываются намного уязвимее живущих на воле полевых крыс, закаленных в борьбе с лишениями. У лабораторных крыс атрофирована щитовидная железа, меньше вес надпочечников. Они совершенно беззащитны перед хищниками и микробами.
Все это примут во внимание врачи новой медицины. Они будут отчетливо понимать, что человечеству не следует обольщаться надеждами на вечное здоровье, не следует гоняться за миражами этого понятия, а надо практически и трезво смотреть на здоровье как на состояние, требующее неустанных забот и усилий.
8.13. О пользе самолечения
Доктора ездили к Наташе и отдельно, и консилиумами, говорили много по-французски, по-немецки и по латыни, осуждали один другого, прописывали самые разнообразные лекарства от всех им известных болезней; но ни одному из них не приходила в голову та простая мысль, что им не может быть известна та болезнь, которой страдала Наташа, как не может быть известна ни одна болезнь, которой одержим живой человек: ибо каждый живой человек имеет ‹…› и свою новую, сложную, неизвестную медицине болезнь, не болезнь легких, печени, кожи, сердца, нервов и т. д., записанных в медицине, но болезнь, состоящую из бесчисленных соединений страданий этих органов.
«…Не только сам врач, – писал Гиппократ, – должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности».
Эти мысли Гиппократа вновь стали крайне актуальными в наше время, в эпоху стресс-терапии. Стресс-болезни сугубо индивидуальны и плохоразличимы для глаз «постороннего» (даже при самом заботливом и внимательном отношении самого опытного и мудрого врача). Никто не знает человека и всех обстоятельств его жизни так, как это знает он сам. И если он достаточно проницателен, то сможет принести своему здоровью немалую пользу.
Итак, поговорим о самолечении. О его необходимости. Самолечение совершенно неуместно, если нужно лечить болезни специальные, пичкая себя химическими таблетками, неумеренное употребление которых может принести больше вреда, чем пользы. Но самолечение становится просто необходимым при борьбе со стресс-хворями.
Уже появились руководства (смотри, к примеру, книгу американских авторов Дж. Эверли и Р. Розенфельда «Стресс: природа и лечение». 1985 год), в которых прямо подчеркивается ответственность пациента за свое здоровье при лечении стрессовых реакций. Там отмечается, что современное здравоохранение переживает стадию перемен, что традиционная модель медицины, в которой пациент играет в процессе лечения совершенно пассивную роль, по-видимому, себя исчерпала.
Ответственность пациента за свое здоровье проявляется многими способами. В умении расслабляться (не проводить досуг перед телевизором или рядом с радиоприемником, а использовать разнообразные приемы медитации, хатха-йоги и другие действенные средства), в понимании, как можно бороться со многими связанными со стрессом предрассудками (с ложными мнениями: «только слабые люди страдают от стресса», «я не несу ответственность за стресс в моей жизни, стресс в наше время неизбежен – мы все его жертвы» и т. д.), в активных попытках найти источники стресса и защитить себя от них, в создании для себя особых, строго индивидуальных условий жизни.
О больших возможностях самолечения свидетельствуют и многие взятые из жизни факты. Об этом, в частности, в своей книге «Анатомия болезни» рассказал американский журналист, ученый, писатель и общественный деятель Норман Казинс.
КАЗИНС (1915–1990) был старшим преподавателем медицинского факультета Калифорнийского университета в Лос-Анжелесе (США), специализировался на изучении биохимии эмоций. Особенно его интересовали пути, по которым эмоции могут вызывать болезнь или улучшать перспективу выздоровления. Интересовали возможности улучшения взаимоотношений врача и пациента, гуманизация образования студентов медицинских факультетов, исследования о роли психики в регенерации и исцелении человеческого организма.
В 10 лет Казинс, заболев туберкулезом, попал в санаторий. Там ему пришла в голову простая мысль. Он заметил, что пациенты-оптимисты имеют больше шансов выздоравливать, а пессимисты такой тенденции лишены. Казинс сознательно решил стать оптимистом, и благодаря этому поправился.