Юрий Чирков – Сага о стрессе. Откуда берется стресс и как его победить? (страница 62)
Бутейко это знал. В его распоряжении были самые остродефицитные лекарства (в том числе и зарубежные). Рядом с ним находился крупнейший в Союзе специалист по гипертонии – его учитель академик Тареев. И все же Константин Павлович (дипломированного медика теперь величали по отчеству) был обречен! Лекарства не давали никакого эффекта.
Мысль о том, что правильно организованное дыхание может стать действенным лечебным средством, вызревала в Бутейко постепенно. В одном из интервью он вспоминает. Уже на третьем курсе, став врачом, дежуря у постели умирающих, пытался разгадать тайну смерти. Заметил, что по мере приближения смерти дыхание больного углубляется. И по глубине дыхания больного, утверждает Бутейко, он способен был определить, через сколько дней или даже часов наступить смерть.
Путь к главному открытию, конечно же, был долог и непрост, но вот как об этом, хотя возможно это всего лишь красивая легенда, сообщается в вебсайте «Лечебное дыхание по Бутейко»:
«И вдруг – в начале октября 1952 года произошло чудо. Прямиком топавший к кладбищенским воротам Бутейко сначала замедлил скорость. А потом просто – не пошел, а побежал обратно. На его лице вновь появился давно утраченный здоровый румянец. Заблестели потухшие было серые глаза. Чудо свершилось 7 октября. Этот день, а вернее – ночь, Бутейко запомнил навсегда.
7 октября 1952 года молодой советский ученый Константин Павлович Бутейко сделал открытие. Свершилось все довольно просто и буднично. Молодой ординатор дежурил в первой московской клинике у Петровских ворот. Объясняя дежурившим с ним студентам основы диагностики, Константин Павлович, сам ошибся в диагнозе. У больного, со всеми признаками астмы, была такая же болезнь, как и у Бутейко – злокачественная гипертония. “Не может быть!” – растерянно провожая взглядом медленно удалявшегося по коридору больного, недоумевал Бутейко. Этого не может быть. Осторожная поступь. Сильная одышка. Фактически не закрывающийся рот – все симптомы типичного астматика! И вдруг – злокачественная гипертония. С чего бы этак-то? Константин Павлович редко ошибался в диагнозе. И чтобы так промахнуться?!
“А что если?!..” – внезапная догадка мелькнула в мозгу. Что если глубокое дыхание, характерное для астматиков и так ярко выраженное у этого паренька, страдающего злокачественной гипертонией, является не только хорошо заметным внешне симптомом, но причиной обеих болезней?
Короткая беседа с мускулистым, будто перетянутым в талии больным подтвердила его пока еще смутно намечавшиеся предположения. Юрий Козлов, двадцати одного года от рода, долгое время занимался тяжелой атлетикой. А значит, постоянное “передышивание”: присел со штангой – выдох, рванул штангу кверху – глубочайший вдох.
Бутейко вспомнил свою собственную спортивную историю. Огромные физические перегрузки. Дыхание по “паровозному” типу. Когда стали появляться признаки серьезного заболевания, спорт Константин Павлович вынужден был бросить, но дышал-то по-прежнему глубоко. Он успел примерно до середины пролистать пухлую историю болезни Козлова, как вдруг почувствовал, что у него самого начинается очередной приступ.
Привычно, будто застучали молоточки, запульсировала в висках кровь, свидетельствуя о резком повышении давления. Раскалывающая боль охватила затылок. Защемило, застукало сердце, заныла правая почка. Подчиняясь выработанному рефлексу, Бутейко опустил было руку в карман за всегда имевшимся при себе лекарством, но… вдруг резко ее отдернул. Почему обязательно лекарство? И что за прок от него, если не устранена причина.
А причиной своей злокачественной гипертонии с сегодняшнего вечера он склонен был считать глубокое дыхание. Так в чем же дело? Какие тут нужны снадобья? Надо попытаться взять быка за рога. Чего ходить вокруг да около? “Врачу: исцелися сам”, – всплыло в памяти. Бутейко отложил в сторону историю болезни Козлова и откинулся на жесткую спинку венского стула. Затаил дыхание. “Дышать как можно менее глубоко. Чуть-чуть, чуть-чуть…” – мысленно повторял молодой ученый. Не хватало воздуха. Хотелось открыть рот и глотать его огромными порциями, но Константин Павлович сдерживал себя.
Прошла минута, другая, третья и… произошло чудо. Головная боль исчезла, утихла бешеная пульсация крови в висках. Отпустило сердце. Успокоилась, будто от горячего компресса, донимавшая коликами почка. Все точно! Предположение подтверждалось самым наглядным образом…»
Основная теоретическая концепция метода Бутейко: главной причиной многих болезней является дефицит углекислого газа (СО2) в альвеолах легких, вызываемый как раз глубоким дыханием. После окончания клинической ординатуры Бутейко продолжил работу в должности заведующего лабораторией функциональной диагностики. Тут-то он и начал разбираться с тем, как нужно правильно дышать. Выяснилось: нормальное дыхание: вдох 2–3 секунды, и выдох 3–4 секунды с последующей паузой также 3–4 секунды. Так легкие отдыхают после выдоха. И лечение по Бутейко сводится к тренировкам, которые приучают уменьшать глубины вдоха и увеличивать паузы после выдоха.
В 1958–1968 годах был заведующим лабораторией функциональной диагностики в институте кардиологии Сибирского отделения Академии наук СССР. Известен как автор метода Бутейко, применяемого для лечения бронхиальной астмы и других болезней глубокого дыхания. С 1985 года метод Бутейко начал применяться в здравоохранении СССР. В 1988 году в Москве была основана клиника Бутейко, директором которой до 2003 года являлся сам автор метода.
О методе Новосибирского ученого, профессора Константина Павловича Бутейко, знает сегодня весь мир. Центры, гордо именуемые «Бутейковскими», успешно излечивают от бронхиальной астмы, аллергий, экземы, псориаза, гипертонии и от других тяжелых заболеваний сотни тысяч людей ежегодно. В США, Австралии, Новой Зеландии, Великобритании, Шотландии, Германии, Франции, в странах Юго-Восточной Азии и даже в Африке.
8.4. Система ВЛГД
Возглавив в 1960 году проблемную лабораторию в одном из институтов Сибирского отделения Академии наук СССР, Бутейко для изучения физиологии и патологии дыхания и кровообращения создал особый физиологический комбайн. Состоящий из 14 электронных приборов, работающих синхронно, он позволяет изучать пациента комплексно: снимать одновременно 12 электрокардиограмм, записывать ритмы сердца, скорости вдоха и выдоха.
Фотоэлементы оценивают насыщение крови кислородом, а инфракрасный анализатор – содержание углекислого газа во вдыхаемом и выдыхаемом воздухе. Вся эта информация, обработанная на ЭВМ, дает наглядное представление о механизме возникновения некоторых заболеваний сердца, сосудов, легких.
Богатый научный урожай собрал Бутейко за долгие годы, но главный полученный им результат – прояснение той огромной роли, которую играет в человеческом организме – нет, вовсе не кислород! – УГЛЕКИСЛОТА.
Мы вдыхаем кислород, выдыхаем углекислый газ. И считаем его если не ядом, то по меньшей мере ненужным балластом. И… сильно ошибаемся. Жизнь на Земле миллиарды лет развивалась при более высокой, чем сейчас, концентрации углекислоты. И она стала необходимым компонентом обмена веществ. К примеру, клеткам животных и человека ее требуется около 6–7 процентов. А кислорода – всего 2 процента.
Бутейко пришел к выводу: уровень углекислоты определяет норму жизни. Во всяком случае, эксперименты на животных показали, что снижение ее содержания в клетках ниже 3 процентов ведет к гибели. Но если повышать ее концентрацию? Тут выносливость организма, «прочность» нервной системы, активность защитных реакций возрастали.
А причины многих болезней? Они в тех противоречиях, считал ученый, которые нередко буквально раздирают организм. Чтобы сохранить необходимое количество углекислоты, организм решается даже на крайние меры – спазм сосудов и бронхов. Но по этим же каналам поступает и кислород. И вот кислородное голодание заставляет сердце быстрее гнать кровь по сузившимся сосудам. Повышается давление, врач регистрирует гипертонию.
Тут-то и может помочь регуляция дыхания, она прекратит «гипервентиляцию легких», восстановит норму жизни – баланс углекислоты…
Свою систему лечения астматических заболеваний и их производных Бутейко назвал кратко ВЛГД – ВОЛЕВОЙ ЛИКВИДАЦИЕЙ ГЛУБОКОГО ДЫХАНИЯ.
Константин Павлович одним из первых отечественных исследователей обратил внимание на то, что частое и глубокое дыхание (а оно незамедлительно возникает при всяком нервном напряжении) ведет к разного рода заболеваниям. Прежде всего, легочным, потом к заболеваниям других органов. И метод лечения, предложенный Бутейко, сводится к уменьшению вентиляции легких, к снижению вымывания углекислоты из тканей.
Бронхиальная астма, эмфизема легких, пневмосклероз, гипертония, стенокардия, хронический нефрит – все эти болезни имеют общую причину: недостаток в тканях организма углекислого газа. Он, полагал Бутейко, для нас подчас важнее кислорода.
В окружающем нас воздухе содержится 21 % кислорода. Если его количество уменьшить до 15 % или увеличить до 80 %, то организм на это реагирует незначительно. Но если изменить количество углекислоты хотя бы на 0,1 % в сторону его увеличения или уменьшения, то организм сразу это замечает и стремится вернуть показатели к норме.